Денис Луженский - Сны чужие

- Нет! - Эки-Ра с ужасом посмотрел в лицо наставнику. - Мы пойдем вместе! Побежим!

- Тропа здесь еще слишком широка. На спирах они догонят нас, даже если мы порвем себе жилы, убегая.

- Тогда останемся вместе! - хальгир совсем по-детски наморщил нос, едва сдерживая потоки предательски заполнивших глаза слез. - Я - наследник Родовой Пирамиды аркских хорлов! Мне не пристало!…

- А ну, марш вперед! - перья на голове у нолк-лана встали дыбом от ярости. - Мальчишка! Птенец несмышленый! Умереть героем - это легче всего! Ты сперва победить попробуй! Там шестнадцать славных воинов полегли, чтобы выиграть для тебя, глупца, хоть несколько лишних мгновений, а ты их теперь на браваду потратить решил?! Быстро наверх!…

Он отвернулся и уставился на уходящую вниз тропу. За его спиной всхлипнул Эки. Потом Кьес-Ко услышал неуверенный шорох удаляющихся шагов. Когда они вдруг затихли, он весь напрягся, готовый повернуться и пинками гнать к мосту упрямого гордого мальчишку.

- Прощай, Кьес… - донеслось до него едва слышно.

- Прощай, - бросил он, внутренне расслабляясь, потом, неожиданно для себя, добавил: - Не жди меня у моста, я уйду другим путем, только задержу их ненадолго.

Ложь была непривычна и неприятна, но шаги хальгира послышались вновь и зазвучали увереннее. Как только они совсем стихли, скрывшись за густо поросшим мхом каменным боком скалы, Кьес-Ко обернулся и посмотрел ему вслед. Его глаза не могли выразить чувств, тисками сдавливающих грудь нолк-лана. Хозяин Родового Гнезда Ко-Кьеви пребывал в весьма почтенном, по меркам барсков, возрасте, разменяв не так давно сто двенадцатую годовщину. По меркам же собственного народа это был возраст расцвета сил и мастер битвы чувствовал себя как никогда лучше. Он был готов к последнему своему бою. Единственное чувство мешало ему с достоинством уйти из жизни - глубокая привязанность к юному Эки. Мысли о мальчике отвлекали его, грозили ослабить реакцию и нарушить жизненный ритм, уже начинающий разгоняться до ритма "живой смерти". Сейчас не время для лишних мыслей, нужно отвлечься от них, отбросить любые сомнения.

"Эки справится, с ним все будет хорошо".

Кьес-Ко аккуратно осмотрел оба меча, проверил насколько легко выходят они из ножен и удобно ли закреплены на теле клапаны с метательными лезвиями. Все было в безупречном порядке, подогнано, притерто, доведено до идеального состояния… Все было как обычно. Кьес-Ко покрутил головой, разминая мышцы шеи и замер, уловив приближающийся топот десятков тяжелых ног. Потом он подошел к скале и вжался в рассекающую каменный монолит узкую трещину. Теперь разглядеть его с нижней части тропы стало почти невозможно.

Спир-хэд, несшийся во главе отряда преследования, даже не успел понять что именно его убило. Выскочивший из-за скалы нолк-лан высоко подпрыгнул и на лету срубил неудачнику голову. Еще не успев коснуться ногами тропы, он взмахнул свободной рукой и второй сэй-гор повалился со своего спира со стальным лепестком между глаз. Приземлившийся нолк-лан, тем временем, стремительно отскочил в сторону, увернулся от лишившегося седока зверя, нырнул под брюхо следующего и полоснул мечом по сухожилиям на его мощных задних лапах. Спир пронзительно завизжал от боли, шарахнулся влево, ударился боком о скалу, отскочил от нее и, окончательно потеряв ориентацию, сорвался с крутого обрыва в ущелье, вместе с отчаянно кричащим седоком. А нолк-лан убил еще двоих спир-хэдов, вместе с их спирами, надежно завалив тропу мертвыми телами…

Погоня остановилась. Из-за скального уступа (за которым, как всем уже стало ясно, проклятые барски устроили засаду) было невозможно понять что делается впереди. С того места, куда рискнули подъехать двое солдат, были видны только задние лапы последнего из павших спиров. Они все еще конвульсивно подергивались. Старшина - молодой, но уже вполне опытный в военном деле сэй-гор - приказал всадникам спешиться. Тропа была здесь достаточно широка, чтобы по ней могли пройти в ряд четверо. Столько и двинулось вперед, прикрывшись круглыми щитами и изготовив к бою мечи. За ними по пятам шли еще пятеро, с луками.

Кьес-Ко, предвидя подобный оборот дел, уже отступил выше по тропе и стоял там теперь, ожидая появления врагов. Те не заставили себя долго ждать - из-за поворота показались закрывающиеся щитами солдаты. Перебравшись через лежащие на их пути тела, они остановились. Воины, готовившиеся встретить не меньше десятка неприятельских бойцов, с удивлением и недоверием разглядывали замершего в паре десятков шагов перед ними одинокого нолк-лана. Рисковать, приближаясь к нему, они, впрочем, не решились. Солдаты первого ряда присели, и лучники послали в воина-одиночку полдесятка стрел… В цель не попала ни одна - будто бесплотного призрака расстрелять попытались! Вот только призраки не швыряют в ответ метательные лезвия: два броска и двое вражеских стрелков присоединились к своим уже мертвым товарищам… Это были последние "вьиши" Кьес-Ко. Прежде чем его противники успели опомниться, нолк-лан громко рассмеялся странным клекочущим смехом и бросился вперед - навстречу обнаженным мечам и копьям…

Две стрелы ударили его уже в прыжке. Выпущенные в упор, они прошили незащищенное кольчугой тело насквозь, но остановить не смогли, и раненый нолк-лан врезался в строй спир-хэдов, убивая и калеча каждого, до кого успевал дотянуться. Он почти не парировал чужих ударов, лишь ослаблял их поворотами собственного тела, позволяя вражеским клинкам только рассекать одежду и оставлять на коже неглубокие порезы. И тут же сам бил в ответ, каждым выпадом попадая точно в цель…

Кьес-Ко еще слышал стоны умирающих врагов и проклятия выехавшего на тропу молодого коренастого сэй-гора, слышал его приказ стрелкам бить прямо в гущу схватки, чтобы, не считаясь со случайными потерями, наверняка уложить и живую смерть в облике нолк-лана… Он слышал, но уже не пытался понять смысла услышанного, не чувствовал, как толчками выходят из тела вместе с кровью жизненные силы, не ощущал боли и слабости…

Он сейчас просто жил, ибо вся недопрожитая им жизнь должна была уместиться в оставшиеся ему последние мгновения и за эти мгновения нужно было успеть свершить слишком многое. И не было больше времени на раздумья, на принятия решений и построение планов… Нужно было просто дожить…

И он жил…

Глава десятая

Эки поднимался по тропе медленно. Гораздо медленнее, чем хотел бы, наверное, Кьес-Ко. Он неторопливо шагал по неровному, но довольно широкому каменному карнизу, которого давно уже не касались ноги местных жителей. Шагал и постоянно оглядывался назад, надеясь что произойдет чудо и из-за очередного пройденного им поворота покажется догоняющий своего воспитанника нолк-лан. Когда тропа вывела его к провалу, на дне которого (ох каком неблизком) вовсю бушевала стремительная горная речка, он даже почти обрадовался. Мост обрушился в пропасть уже давно - веревки на прогнивших столбах почти вросли в дерево и посерели от старости. Спасительная горная тропка оказалась западней, но это его сейчас беспокоило мало.