НИКА ЕМИЛИНА - Демон

– Не хочу тебя огорчать, но у тебя нет души.

– Именно поэтому я всевластен.

Нерих преодолел разделявшее нас расстояние и остановился вплотную, почти касаясь губами моих губ. Я почувствовала его ледяное дыхание, которое словно предрекало грозу. Я хотела закрыть глаза, но не могла, продолжая смотреть в глаза советнику. На ум пришло воспоминание того, как я поцеловала его. Сейчас я готова была провалиться сквозь землю от такого позора. Ах, если бы я могла вернуться назад, тогда бы я никогда не сделала этого. Если бы я могла вернуться назад, я бы не дала обещание. Если бы я могла вернуться назад, я стала бы убийцей регента, но осталась бы просто эльфийкой, а не чудовищем-мутантом, которой всё ещё пытается убедить себя в том, что всё будет хорошо. Вампир провёл тыльной стороной ладони по моей щеке.

– Стареете, господин советник, – прорычала я. – Кусать надо в шею. И я, наконец, сдохну… Вампир сладко улыбнулся, завораживая.

– …совсем как моя мать.

Нерих отшатнулся, разрушая иллюзию и снимая путы магии крови. Он пятился назад, пока не достиг решётки.

– Если ты хочешь жить, – проговорил он. – Ты должна мне верить.

– Что?!

Вот оно: «Если ты хочешь жить…». Перед глазами вновь встал клочок бумаги, на котором ровным почерком были написаны имена. И зачёркнуты. В том числе и моё имя.

– Он не умер, – Нерих кивнул на Истала, – что противоречит всякой логике. Он выпит до дна. Но, повторяю, он не умер. Я напряглась, ожидая продолжения.

– А это означает лишь одно: он станет вампиром. Обращённым вампиром. Ты понимаешь, куда я клоню?

Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. Наверно, сейчас я выглядела бледнее вампира.

– Тварь. Правильно, ты его не убивал, – прошипела я. – Ты всё подстроил. Это твоя любимая схема, да?

Единственное, что меня удерживало от того, чтобы налететь на него с голыми руками, – понимание, что если Нерих не убил Истала сразу, значит, его жизнь ещё можно выторговать.

– Ты хочешь его спасти, Вигма? Я продолжала смотреть на советника.

– Дай ещё одно обещание. Я покачала головой.

– Нет. Нет.

– Что ж, всё в твоих руках. Вампир обернулся к Исталу.

– Хорошо, – произнёс чей-то испуганный замученный голос, в котором я узнала свой собственный. Вампир вновь повернулся ко мне.

– Ты не будешь вставать у меня на пути, – отчётливо произнёс он, а потом словно испарился, исчезнув из поля моего зрения.

Я завертелась на месте. Спустя несколько секунд, Нерих вновь появился, держа в руках серебряные сабли. Он касался только отполированной деревянной рукояти, но я видела, что кожа на руках вампира покраснела.

Зловещая торжествующая улыбка коснулась моих губ раньше, чем пришло понимание, что советник собирается делать.

Нерих вновь незаметно просочился сквозь решётку и застыл статуей перед эльфом.

Я едва не задохнулась от ужаса, когда эта статуя ожила, приседая на корточки, пронзая одновременно с эти ладони Истала лезвиями сабель. Кошмарный звук будто заставил сделать меня шаг назад. Эльф выгнулся, оскалив клыки и вереща, как проклятая тварь, встретившая свою смерть. Глаза полыхнули багровым, прежде чем вновь стать голубыми.

Я покачала головой, видя, как обмякло тело эльфа, и медленно идя в его сторону.

– Что ты наделал… – прошептала я.

– Не дал превратиться. Хотя должен был убить, как и всех остальных, – он заглянул мне в глаза. Я закрыла глаза, чтобы не видеть его.

– Сотни лет, – продолжала я слышать его голос. – Сотни лет я был палачом. Потому мне и нечего терять, – напомнил он мне слова Жара. – Я погубил сотни. Я открыла глаза, с ужасом и ненавистью глядя на вампира.

– И твою мать убил тоже я.

Решётка вновь помешала мне, послужив стеной между мной и советником. Слёзы потоком текли из глаз, падая на пол солёными каплями.

Мимо пронёсся ветерок, унёсший с собой вампира. А я так и стояла, прижавшись к решётке. Ноги подкосились, и я сползла на пол, не переставая плакать. Так много всего накопилось… И я так хотела, чтобы всё это ушло.

– Вигма… Я помотала головой, не понимая до конца, кто ко мне обращается.

– Вигма.

Что-то зашевелилось. А затем меня коснулось чья-то холодная рука. Я отодвинулась от решётки, сбрасывая с себя руку и упираясь лбом в колени.

– Вигма.

Я подняла голову и посмотрела в бездонные глаза светловолосого эльфа. Истал был очень бледен, его руки тряслись; он держался за железные прутья, не позволяя себе завалиться на бок, но и не решаясь встать на ноги.

– Это он? – тихо спросила я. – Это Нерих? Я посмотрела на шею эльфа, на руки… Все раны затянулись.

– О чём ты?

– Ни о чём, – я покачала головой, начиная думать, что всё это был просто страшный сон.

– Истал, мы все умрём.

Я сама не ожидала, что скажу эти слова, но я их сказала. Пришлось говорить дальше. Я рассказала эльфу о списке, о том, что наши имена были перечёркнуты, о том, что Нерих начал убивать, о том, что я теперь ничего не смогу сделать.

– Ты только что едва не стал таким же, как он, – я покачала головой, закусывая до крови нижнюю губу. – Но он сам же тебя и спас, только ради того, чтобы я не мешалась у него под ногами.

– Хорошее оправдание! Едва не убить, чтобы потом спасти.

– Истал, ты должен уехать сразу после ритуала.

– Но…

– Истал! – я приложила ладонь к его губам. – Иначе я сойду с ума…

В глазах эльфа отразилась боль. Я убрала ладонь и приложила её к своей щеке.

– Пожалуйста. Я встала на ноги и отряхнулась.

– Я вернусь.

Я измученно улыбнулась и вышла из темницы, в очередной раз поднимаясь по винтовой лестнице.

– Ты ещё поплатишься, Нерих. Вот это я обещаю. Всё не так просто, как ты думаешь. Если можешь лгать ты, значит, и я могу лгать, всё равно пути назад уже нет.

Я вышла в коридор и вытерла лицо от слёз. Наверняка глаза покраснели, но мне всё равно. Я поднялась к себе и рухнула на постель, желая забыться. Сон пришёл ко мне не скоро, но когда пришёл, то охватил меня целиком, лишая мыслей и чувств.

Проснулась я уже во второй половине дня. Наверно. Вампирский день не многим отличался от вампирского утра или вампирского вечера.

Потянувшись, я встала и скинула с себя помятую одежду и облачилась в простое мягкое платье чёрного цвета.

Первое, что я увидела, подойдя к окну, это взвивающуюся клубами над дорогой пыль, летящую из-под копыт белоснежного скакуна. Я наклонилась вперёд, желая рассмотреть лицо всадника, но ничего не смогла увидеть.

Подойдя к двери, я уже собиралась её отворить, как она сама открылась. Передо мной стояла Пулона. Я вопросительно на неё посмотрела.