Ернар Казиев - Бремя судьбы (ЛП)

Друзья ждали его. Рон, увидев Гарри, вытаращил глаза и принялся открывать и закрывать рот. Гермиона же пару секунд разглядывала Гарри, потом покраснела и отвернулась. Поведение подруги показалось Гарри очень странным, пока он не сообразил, что ещё не надел рубашку. Застонав, Гарри заскочил обратно в ванную и быстро оделся.

— Извините, — произнёс Гарри, возвращаясь обратно в комнату и нацепляя чехол с палочкой на руку. — Не ожидал, что вы вернётесь так скоро. Как Хогсмид?

— Скука смертная, — ответил Рон и сел на диван, оглядывая комнату. — Если бы я знал, чем ты тут будешь заниматься, я бы остался, — произнёс он, смотря на Гарри, и ухмыльнулся. — Итак, чем ты тут занимался весь день?

Гарри пожал плечами. Не говорить же им, что он пытался вымотать себя, чтобы спровоцировать выброс. О да, я хотел довести себя до такого состояния, когда моя магия может вырваться из-под контроля, а потом проверить, смогу ли я её контролировать.

— Немного того, немного этого? — неопределённо ответил парень и посмотрел на свою лучшую подругу, которая до сих пор так на него и не взглянула. — Гермиона, что-то не так?

Гермиона быстро посмотрела на Гарри и замотала головой.

— Нет, вовсе нет, — улыбнулась она. — Ну как ты, поможешь нам повторить несколько заклинаний после ужина? Быть может, стоит начать, например, с чар Протего?

Гарри удивлённо посмотрел на Гермиону, но мгновение спустя вспомнил, как провёл несколько недель, изучая эти чары и их различные вариации. Обычные чары Протего легки в применении — достаточно только правильно произнести и правильно взмахнуть палочкой с должным уровнем концентрации. Вариации этих чар уже сложны и даже опасны. Чем сильнее вариация, тем больше сил она выпивает из волшебника. Именно поэтому остальные вариации чар Протего изучают только на курсах авроров.

— А что с ними? — внешне равнодушно спросил парень.

— Ну, Виктор рассказал мне о нападении и о щите, применённом тобой, чтобы защитить себя, Хагрида и мистера Крауча, — горячо проговорила Гермиона. — Он сказал, что никогда раньше не видел такого щита. Он сказал, что он был действительно мощным, но после него ты отрубился. Вот, и мне сейчас просто любопытно, что ты тогда такое сделал.

Гарри вздохнул и сел на диван рядом с Роном.

— Изменить заклинание вы можете тремя способами: изменив сами слова, изменив движения палочкой, изменив концентрацию или всё сразу. Той ночью я использовал концентрацию, — объяснил он. — Я вложил слишком много сил, из-за чего и потерял сознание. Вот почему очень немногие отваживаются менять заклинания. Это может плохо закончиться для мага, если он ошибётся в какой-либо мелочи.

— Тогда зачем ты это сделал? —  в недоумении спросил Рон. — Ты ведь мог убить себя, если я правильно понял.

Гарри откинулся головой на спинку дивана. Повисшая тишина как нельзя более красноречиво говорила, что предположение Рона попало в самое яблочко. Именно в этом была причина того, что различные вариации чар Протего даже не упоминаются до последнего курса, до самых ТРИТОНов. Никто не хочет рисковать молодёжью, которая ещё не может в достаточной степени контролировать свою магию. Единственная причина, по которой об этих вариациях знал Гарри, была скука, одолевшая его в Хогвратсе в один из летних дней на каникулах перед третьим учебным годом. Он регулярно практиковался в этих чарах, ведь ему был нужен мощный щит. Прошло два года, но Гарри до сих пор даже не определил своих пределов.

— Чёрт побери, — выругался Рон. — Зачем ты только попытался сделать это, Гарри? Особенно из-за такого, как Крауч. Не он ли отправил Сириуса в Азкабан без всякого суда?

Гарри быстро повернулся к другу в ужасе от его слов.

— Пожалуйста, скажи, что ты не это имел в виду, — попросил он. — Я могу не любить человека, но если бы я ничего не предпринял, его могли убить. И его смерть была бы целиком на моей совести. Можешь назвать меня идиотом, но не тебе смотреться в зеркало каждое утро. — Покачав головой, Гарри отвернулся. Как объяснить то, что невозможно выразить словами? — Ты не представляешь, как тяжело мне было после смерти Седрика, — тихо закончил парень.

Гермиона бросилась к Гарри и крепко его обняла.

— Но это не означает, что мы не можем быть там с тобой, Гарри, — искренне произнесла она. — Мы хотим помочь тебе пройти через это. Но мы просто не знаем, что для этого нужно.

Гермиона немного отстранилась от Гарри, чтобы прочесть в его глазах хоть какой-то намёк на то, что сделать или сказать, но ничего не обнаружила. Гарри просто смотрел на неё несколько секунд, а затем отвернулся.

— Если ты не хочешь говорит об этом, — быстро добавил Рон. — Что ж, и Гермиона, и я, мы знаем, как тяжело тебе приходится сейчас.

“Ничего вы не знаете”, — подумал Гарри.

Посмотрев на друзей, парень понял что они ждут от него чего-то, каких-то слов... хоть каких.

— Знаю, со мной трудно, — наконец произнёс он. — В моей голове сейчас полнейшая неразбериха. Прошедшим летом мои эмоции вообще зашкаливали. Я доставил Сириусу с Ремусом столько проблем. И сейчас, думаю, я просто пытаюсь оградить вас двоих от лишних хлопот из-за меня, когда на меня нападает злость или депрессия.

Гермиона села на диван слева от Гарри, продолжая смотреть на него.

— Гарри, послушай, с тобой случились крайне травматические события, — сочувственно начала она. — Ты едва не умер. И думаю, мы бы предпочли, чтобы ты кричал на нас, плакал вместе с нами, когда тяжело и нужна поддержка, чем справлялся со всем в одиночку. Сразу прошу прощения, если что-то из моих слов вызывает у тебя одно из этих чувств.

Гарри помотал головой на это её последнее извинение.

— Не стоит, Гермиона, — произнёс он. — Это вы простите меня, я огрызался на вас из-за этой идеи с группой по изучению Защиты. Да, Сириус и Ремус многому меня обучили, но мне не приносит радости мысль пытаться заменить их для вас. Ремус, когда преподаёт, умеет заставить вас почувствовать себя комфортно рядом с ним, Сириус же всё время пытается свести всё к игре... в том виде, в каком он её понимает. А я... я далеко не учитель.

Гермиона повернулась к Рону, который лишь пожал плечами на её вопросительный взгляд. Прикусив губу, она вновь посмотрела на Гарри, и теперь в её взгляде присутствовала некоторая нервозность. Складывалось впечатление, что она боится сообщить какие-то ужасные известия, но такое трудно себе представить. Если бы что-то произошло, она бы обязательно уже рассказала, правильно?

— Что-то случилось? — осторожно поинтересовался Гарри.

Девушка опустила глаза и нервно заёрзала.