Ернар Казиев - Бремя судьбы (ЛП)

— Может быть, всё из-за того, что ты не хочешь сердить их? — спросил Гарри и по опущенному взгляду Рона понял, что угадал. —  Проблема в том, Рон, что у тебя есть определённые обязанности. Тебе не нужно быть таким фанатичным, как Гермиона, но ты не можешь и полностью отстраниться от дел, потому что боишься реакции кое-кого. Уверен, Гермиона будет признательна тебе, прояви ты поддержку.

Рон вздохнул, закрыв лицо ладонями.

— Будь всё проклято, — невнятно пробормотал он, не отнимая от лица рук. — О чём только думал Дамблдор? Меня вовсе не следовала делать старостой!

— Может, он увидел в тебе то, чего ты сам до сих пор не замечаешь, — предположил Гарри.

Рон тут же сердито посмотрел на Гарри.

— Знаешь, очень сложно жалеть себя, когда ты начинаешь так говорить, — упрямо произнёс он, снова закрывая лицо руками. — Когда это ты начал изъясняться, словно Дамблдор? По-нормальному, ты должен был сказать: “Рон, ты прав. Тебе не следует быть старостой. Дамблдор спятил, раз не назначил меня”.

Гарри не смог сдержать усмешку. Оба они знали, что Гарри никогда бы так не сказал.

— Зачем говорить то, с чем я не согласен? — честно спросил он. — Не думаю, что я бы справился с обязанностями старосты вместе со всем остальным. Моей главной заботой было моё сердце, а не присмотр за первокурсниками и за Фредом с Джорджем.

Рон одарил Гарри радостной улыбкой, но она вновь быстро увяла, и Рон уставился в стол.

— Послушай, Гарри, — наконец произнёс он тихим голосом. — Думаю, ты должен знать...

— Привет! — радостно воскликнула Гермиона, садясь рядом с Роном с улыбкой до ушей. — О чём вы тут разговаривали?

Было сложно не заметить, как Рон сделал большие глаза. Гарри ясно понял, что Рон явно не хотел, чтобы Гермиона слышала то, о чём он хотел рассказать.

— Мы просто говорили о некой загадке по имени Рон Уизли, — беззаботно ответил Гарри. — А тебя-то что так обрадовало?

Гермиона пожала плечами.

— Да так, дела старост, — уклончиво ответила она и с любопытством посмотрела на парня. — Ты надолго отлучался, Гарри. Заблудился, что ли?

— Нет, я не терялся, — ответил он, не оценив её попытку пошутить. Хотя он вряд ли бы признался друзьям, что знает библиотеку лучше, чем кто бы то ни было из них — как-никак, он провёл тут половину лета перед третьим курсом и всё лето перед четвёртым. — Чо хотела поговорить о кое-каких вещах, так что мы отошли в такое место, где никто не смог бы нас подслушать.

Рон тут же с лукавой улыбкой посмотрел на Гарри.

— Чо Чанг, да? — спросил он. — Она симпатичная. Почему ты не сказал нам, что она тебе нравится?

Если бы Рон сказал такое о ком-нибудь другом, не о Чо, Гарри, возможно, смутился бы. Сейчас он был оскорблён, глубоко оскорблён. Как мог Рон такое сказать?

— Она хотела поговорить о Седрике, — с напряжением произнёс Гарри, пытаясь сохранить спокойствие в голосе. — Она была его девушкой! У неё были вопросы о его смерти! Я слишком уважаю Седрика, чтобы сделать подобное тому, что ты тут предполагаешь.

Улыбка сползла с лица Рона, и он посмотрел на Гермиону в поисках поддержки. Но девушка смотрела на Гарри, и в её глазах было сочувствие.

— Прости, Гарри, — тихо произнёс рыжий, переведя взгляд на Гарри. — Я... э... совсем не подумал. Забыл, что она встречалась с Диггори.

— Как там Чо? — мягко спросила Гермиона.

Гарри глубоко вздохнул, посмотрев на Гермиону.

— Она переживает, — честно признал он. — И скучает по нему, как и любая девушка бы на её месте.

Он посмотрел на Рона, который, казалось, искал, что бы сказать, и не находил слов. Гарри только покачал головой и вернулся к домашней работе. Он не доверял сам себе, чтобы говорить что-нибудь ещё прямо сейчас. Он не знал, почему принимает всё так близко к сердцу, но, честно говоря, ему было наплевать. И в данный момент Гарри просто неприятно было думать, что он мог бы сойтись с девушкой Седрика.

* * *

В ближайшие выходные должен был состояться поход в Хогсмид, но у Гарри не было желания идти. После недоразумения в библиотеке у Рона с Гермионой вошло в привычку тихо шептаться или вообще уходить, отговариваясь обязанностями старосты. Гарри не был идиотом. Он понимал, что они что-то замышляют, и не мешал им. Что, впрочем, не означало, что он целиком им доверяет.

Гарри продолжали сниться сны о длинном загадочном коридоре. Он никому о них не говорил, как и о том, что у него теперь постоянно болел шрам, хоть и не сильно. Парень не понимал, что означают эти сны, но уже начал их ненавидеть, как и чувство некой ловушки, которое время от времени посещало его. Гарри решил, что чувство это как-то связано с Волдемортом, так как всё началось с выхода последнего из комы. Он не мог объяснить происходящее и почёл за лучшее просто не обращать на это внимание.  К чему ему лишнее напоминание о своей ненормальности?

Когда наступило утро похода в Хогсмид, Гарри проснулся рано и вместе с остальными ранними пташками сидел в Большом зале. Как и остальные, парень медленно попивал кофе, прогоняя из головы туман, оставшийся после очередного странного сна. Привычка вставать рано, приобретённая за время летних каникул, оказалась очень полезна — он вставал до того момента, когда кто-нибудь мог обнаружить наложенные на его кровать заглушающие чары.

Когда кофе был допит, как раз подошли Рон с Гермионой, уже полностью одетые для похода, и уселись напротив. Рон принялся наполнять тарелку, пока Гермиона внимательно разглядывала Гарри, видимо, удивлённая больше его одеждой, чем чем-нибудь другим. В противовес старостам, одевших под мантии свитера и брюки в это ранее холодное октябрьское утро, Гарри был в рубашке с длинными рукавами и джинсах.

— Эм... Гарри, ты собираешь прямо так пойти в Хогсмид? — спросила наконец Гермиона. — На улице немного холодновато.

Гарри посмотрел на Гермиону и пожал плечами.

— Я действительно не собираюсь сегодня в Хогсмид, — произнёс он. — Думаю, позанимаюсь немного заданиями, потом пару часов проведу в Выручай-комнате.

Рон, совершенно забыв о тарелке с едой, наклонился ближе к Гарри.

— Ведь твой шрам не шалит, нет? — шёпотом спросил он. — С сердцем всё нормально? По-моему, ты говорил, что с ним больше нет проблем.

— Проблем нет, — подтвердил Гарри. — Я здоров, и нет, мой шрам не шалит. Я просто не очень настроен быть на публике... особенно после всего случившегося. В замке только недавно перестали шушукаться за моей спиной. И мне совсем не хочется, чтобы в Хогсмиде уже взрослые начали делать то же самое. Называйте меня трусом, но я просто не хочу слышать шёпот и видеть, как на меня показывают пальцами.