Елена Лобанова - Реализация

И было в этом нечто такое, что казалось даже приятнее больших тиражей. Во-первых - запретное творчество всегда слаще и продуктивнее разрешенного. Во-вторых - красиво: восседать в кресле властелинского дизайна, на возвышении, и вещать, сверкая синим взором в особо трагических местах повествования... Или героических. Это же не по сцене скакать, как последний фигляр! Не с его образом и обликом! (Стрекозиное безобразие можно и чёрным плащом прикрыть). В-третьих - жутко прибыльно, даже если платить пахарям и садовникам за картошку как за ананасы. (На этом аргументе Бутончик сдался). А еще - слава! Восторженные слушатели! Лицом к лицу! И непременно рядом с его троном - столик, на столике - бокал с чем-нибудь, чтобы промочить горло, сделав многозначительную паузу... и истуканистый слуга с серебряным кувшином наготове. Вот, демонически-прекрасный Талик берет бокал, а слушатели с нетерпением ждут продолжения рассказа, и в каждом взгляде прямо-таки читается восторженное: "Аффтар, давай исчо!"

- А если появится критик, мы его раз... - Рыкнул оборотень.

- Туда ему и дорога! - Подтвердил демон.

- Но... это же... - Бутончик в подробностях рассмотрел воображаемую мечту оборотня сделать неведомому критику "раз". У демона почему-то вышло еще и "два", и "три" с похоронами на бис.

- А ты будешь рыдать на его могиле! - Тут же утешил вампира Витольд. - Творческим личностям нужны страдания. И никаких трупов в огороде. Бормотун его испепелит. Фаерболом. - Подытожил демон, показывая, что план проработан до мелочей и даже с запасом на будущее.

Оставалось только выбрать произведение, чтобы спаси Господи, преждевременно не сорваться на собственное творчество. Чуть подправить сюжет, поменять имена - и сойдёт. Тёмные ельфы вполне сгодятся как первые слушатели и распространители информации о новом барде и его творчестве. А это означало, что в произведении опять должны появиться "ельфы", толкиенуто-ролевой антураж, любовь, злой враг и прочие непременные атрибуты. Вот только живописать главного героя-эльфа Талик не собирался. Ну не мог он переступить через себя и всё тут! Придётся уповать на эльфа второго плана. Тёмным и такого вполне хватит, особенно, если Бормотун всё-таки возьмётся за дело и магически усилит текст: так, чтобы слушатели прониклись, невзирая на то, кто там главный, а кто не очень.

- Ну... Можно начать с чего-нибудь невинного, детского. - Предложил Бутончик.

- Но классического! - Напомнил Бормотун. - Энергетика, заложенная в произведения классиками родной литературы, впитанная читателем в детстве, непременно выйдет из области свёрнутых воспоминаний и вызовет резонанс!

- Ну-ну! - Ехидно откликнулся демон. - Работку себе облегчаешь?!

- Муму. - Задумчиво откликнулся писатель Золотов.

- Муму?! Нет! - Взвыл оборотень. - Звери! Я же буду рыдать вместе с Бутончиком!

- Да... с Муму сложновато. - Развивал идею Талик. - Допустим, помещица будет злой ведьмой. Нет... ведьмы - это мелковато. Но Муму вполне может быть собакой-оборотнем.

- Только не дворнягой! - Зарычал оборотень. - На крайний случай: помесь волка с ризеншнауцером, не меньше!

- Какие шнауцеры?! - Фыркнул Талик. - Никакой достоверности. Чита... Слушатель нас не поймёт!

Бормотун поддержал:

- Да-да! Это слишком. Такое даже я не протащу никакой магией! Не пойдёт!

- Соглашайся на овчарку, пока пекинеса не подсунули! - Внес свою лепту Витольд, и оборотень притих.

- Та-ак. Ладно... - Талик задумчиво размазал по груди комара. - Допустим, что - с овчаркой. Не маленькая такая Мумень получится. И не колдунья в сюжете будет, а повелительница Тёмных эльфов из Мензоберонзана. Во! А самым главным героем будет...

- Угу, демон Герасим! - Опошлил творческий процесс Бормотун. - Ну, и что осталось от классики? Одни имена? И персонажей маловато. Три. И всё. А где героизм? Конечно, утопить такую зверюгу - геройский поступок. А жуть где?

- А Муму станет умертвием после утопления! - Вмешался не жаловавший оборотня Бутончик. - Псом-вампиром и будет по ночам...

- Цветами прелые груши закусывать! - Вбил осиновый кол в аргументацию маг.

- Ага-а! - Радостно отозвался демон. - Кажется, у нас уже есть критик! - Щас мы его "ррраз!" и...

- Цыц! - Прервал спор Талик. - Муму не подходит. Персонажей, действительно, маловато, а если совсем всё переделать, то и до острова недалеко. Надо что-то такое взять, чтобы и сюжет был подходящий, с дракой и с любовью, и чтобы не менять всё до неузнаваемости. Думаем все! Кто из классиков нормальные боёвки писал, а?

С боёвками у классиков оказалось хуже некуда. Все дуэли отмели сразу. Это разве бой? Один пиф-паф и "погиб поэт невольник чести". Болконский с бомбой тоже не подошёл - фаербол в приличном произведении взрывается сразу и жертва не успевает ни свою жизнь как в кино посмотреть, ни выжить. Хотя Талик был не против долгострадающего обожженного фаерболом светлого эльфа, которого везут к родне на телеге... равно как не против невесты этого погорельца, которая сбежала с тёмным, пока жених поджаривался. Но уж больно нудно. Хотя, сцена с дубом для светлых ельфей - самое то. Разговор с деревом, практически. Но весь обожаемый Баськой сюжет летел в тартарары без сопутствующих психологических соплей. А магия вычурный психологизм и вовсе убивала. Конечно, проработать и доработать было можно.... Но только не для одной посиделки у костра, а для серийного чтения, вечеров на шесть. Размерчик великоват. В общем, из всех динамичных боёвок лучшей была признана Бородино. "Звучал булат, картечь визжала, рука бойцов колоть устала, и ядрам пролетать мешала гора кровавых тел...." Демон чуть его рукой не схватился за сердце от восторга!

Но, опять-таки, сложность с текстом заключалась в размере, только теперь уже поэтическом. Конечно же, стихи Талик помнил куда лучше, чем прозу. Но такие длинные помнил кусками, а допридумать сходу остальное и переделать в том же стиле было никак невозможно. С самого начала не задалось. "Скажи-ка, дядя...." И никто кроме дяди, ну, ладно. "Ведь не даром... и что-то там спаленное пожаром..." Единственное, что хорошо вписывалось в тему: "Да-а, были эльфы в наше время... Не то, что нынешнее племя. Богатыри! Не - Вы!". Правда, после такого заявления Бормотун гарантировал потерю аудитории. Хорошо, что у Талика ассоциативный ряд был богатым, а школьные годы прошли не зря:

- Песнь про царя Ивана... то есть, про Тёмного Властелина, Младшего назгула и удалого хоббита Фродо Бэггинса"!

- А сможешь? - Усомнился Витольд.

- Вполне. - Заверил Талик. - Там же вольный стиль, без рифмы, главное в ритм уложиться. Где не помню текст - там придумаю. Про то как "начали мы на старинный лад" можно пропустить и сразу перейти к пирушке в хоромах Ивана Грозного... То есть, Тёмного Властелина. Дальше пока придумывать не буду. А то всё будет слишком гладко и складно, как у писателя. Поэтому подсказывать по ходу дела должны все. Шероховатости для конспирации не помешают.