Елена Лобанова - Реализация

Место для стоянки тоже не радовало - жиденькая рощица с загнившей лужей, которую и болотом-то не назовёшь. Тёмные ельфы лечением коня не интересовались, а потому активно шлёпали на себе комаров, расположившись прямо у "водоёма". Баська протаптывал тропинку от поляны с лужей до березы с привязанным конем и не знал, чем заняться. Нальдо уже пожалел, что гном не нарушает инструкций и не пытается ни костер развести, ни ужин разогреть. Положение спасла сама Силь. Ей свидетель лечения тоже был не очень нужен. Закончив ощупывать конскую ногу, она вынесла самый распространенный у дилетантов вердикт:

- Да-а-а!

- Что, совсем худо? - Запереживал "Зольников".

- Ну... не очень. Надо сделать хороший массаж и забинтовать. Больше я всё равно ничего не могу. - Сокрушенно объявила СовБезница. - С моей кобылой такого никогда не случалось. Но нога цела.

"Конечно, цела. Просто шарнир износился", - прокомментировал про себя Нальдо.

- Фу, комарье заело! - Отмахнулась Силь от очередного кровососа. - Может костер развести? А с конем потом...?

- Не-не! - Попадан тоже пришлёпнул на щеке комара. - Мы с ребятами огонь сейчас разведем. Жаль, конечно, что эльфам коней лечить нельзя... магией. - Нагло намекнул Зольников и уставился на Нальдо.

Пришлось покачать головой, мол, ага, ни в коем случае нельзя!

Зольников презрительно скривился и отправился организовывать тёмных на предмет костра. Притормозив слоняющегося туда-сюда Баську, Нальдо велел ему перекрыть обзор и стоять так, чтобы попаданы не видели, в чём заключается тот самый "массаж". Иллюзию с ноги, хотя бы с ноги, придётся снять. Иначе магически восстановить шарнир невозможно. Дополнительным заграждением от любопытных глаз служили их собственные лошади.

Сам Нальдо расположился прямо на земле, прикинув, с какого еще ракурса могут собирающие хворост попаданы узреть неестественную для коня внутреннюю начинку.

Талик усиленно делал вид, что собирает хворост, уходя всё дальше от тёмных. Старых веток в этом перелеске было мало, так - прутики какие-то. Посидеть спокойно рядом с конем не удалось, а посидеть и подумать было о чём. Или походить... Желательно так, чтобы никто не отвлекал вопросами и разговорами. Попробуй отвлечься, если в голове зреет демонически-коварный и магически-прибыльный план, который обсуждается всеми сущностями, включая писательскую, (как все признали - самую главную и самую нужную). Роли уже распределили. Бормотун должен обеспечить магическую поддержку - это никогда не помешает. Но без всяких там заумностей с энергиями: просто усиливать то, что будет излагать писатель Золотов. Демон обязался отвечать за коварство, оборотень за зверства, а на Бутончика возложили самое главное - возвышенные идеи, сострадание и сопереживание в полном объёме. Раньше, дома, всё это существовало в Талике нераздельно, а потому присутствовало во всех его произведениях. Но здесь, когда сущности обособились и стали даже сильнее, приходилось настраивать всех на совместную работу с таким трудом, как будто левая рука имела отличное от правой мнение. Зато перспектива рисовалась чарующая. Он всё-таки станет приличным графом, чтобы там не говорили эти тёмные! Идею, если быть перед собой кристально честным, ему подсказал образ того самого классика, который вызывал восторженные вздохи у Баськи. Лев Николаевич Толстой, конечно, пахал. Но исключительно в качестве физзарядки. А в это время его трудовое крестьянство трудилось в поте лица. Бутончик, как самая меркантильная личность, поначалу был против плана как нерентабельного. Зато он же и подтвердил, что пахать и копать даже за полную стоимость конечной продукции здесь никто не будет, а вот за двойную или тройную цену - вполне.

- А смысл!? - Разорялся вампир.

- Граф мы или не граф? - Возражал ему Талик. - Некоторые олигархи уезжают во Францию и уже оттуда заказывают к завтраку нашу чёрную икру бочками втридорога. Тоже - нерентабельно! Зато - шикарно!

- Граф..? Скорее - идиот! - Поддерживал Бутончика Бормотун.

- Не идиот, а - оригинал! - Стоял на своем Талик.

- Оригинальный идиот! - Рычал оборотень, который был и самым ленивым, и ничего не понимал в тяге к писательству. Куда ему с его мечтами о лапах и когтях? Ни написать, ни напечатать! Только бы сгрызть что-нибудь!

- Все писатели... немного "того". - Дипломатично соглашался демон.

- Не писатель, а... артист разговорного жанра. Бард-сказитель!

- Тем более! - Не уступал Бутончик.

- Во, наплёл! Бард-сказитель! - Рычал демон. - А всё только, чтобы слово "баян" не употребить. Хе-хе! Реализуй себе бороду, гусли и слепоту. Хотя слепым можно и прикинуться. Баську поводырём возьмём! А ушастый подгонялой будет. Еще ни у одного баяна подгонял не было!

- Барду, а всякий бард - слегка писатель, - гнул свою линию Талик, - вполне можно и почудить! Наши эстрадные звезды еще не так чудят! Зато мы не будем странствовать и побираться по кабакам в отличие от примитивных менестрелей. Их репертуарчик ни на что не годен и уже заезжен. А вот к писателю, при здешнем книжном голоде публика сама начнет странствовать, как только узнает, что есть что послушать! Как в театр. А она узнает! Устное творчество не запрещено! Аудио-книги, между прочим, тоже пользуются спросом. И при таком безрыбье спрос будет бешеным! Я же - писатель! Мне нужны читатели... слушатели!

- Тщеславный идиот... Накроют... - Вздыхал Бутончик. - И на остров отправят! Опознают!

- Если для начала ничего исключительно своего не сочинять, то и не отправят! Будем переделывать... слегка... известные произведения на здешний лад. Это даже не фанфик! - Уговаривал, практически сам себя, Талик.

Решено было начать с самого невинного - с какой-нибудь классики. А там уж как пойдёт. Вот когда "читателя Зольникова" переведут из поднадзорных в обычные жители, то можно будет давать и закрытые устные выступления. Тогда и придёт время своё собственное творчество цитировать. Пусть не полностью и не близко к тексту, но в устном виде и так сойдёт. И без магии можно будет обойтись - вкусы публики Талик прекрасно знал, а уж здешняя публика была сплошь "его", той, что надо.

Ему уже виделся огромный зал, мрачный, в красно-чёрных тонах и непременно подземный, на манер тайных масонских подземелий для сборищ, только очень большой. На поверхности - особняк или замок, в верхней зале - дверь замаскированная под камин, а за ней - тайный ход вниз. И непременно - факелы чтобы вдоль по стенам полыхали. И вот в это потайное место спешат, жаждущие его творчества обездоленные местные жители. То один, то другой, появляются они из тёмных алей сада, укрывшись плащами. Особое рукопожатие - одновременно и тайный знак и незаметная передача средств (немалых) хозяину роскошного дома...