Евгения Фёдорова - Жертвы времени

Сложив ладони, он дунул внутрь, потом тихо что-то прошептал через плечо, словно извиняясь, развел руки в стороны, ведя их параллельно земле, правую ладонью вверх, левую — ладонь вниз, словно оглаживал две горизонтальные плоскости. В самом этом жесте было что-то необычное, что-то магическое, словно его руки уже нашарили в воздухе нечто, словно они уже поддерживали два огромных невидимых подноса. Я заметил, как плавность его движения стала замедляться, руки напряглись.

— Ох, Северный, прости, — выдохнул маг, кривя рот в незнакомой резкой улыбке.

Тяжесть придавила меня, перед глазами помутилось и я понял, что держал в руках Мастер. Именно это теперь опустилось на меня, раздавливая. В какой-то момент я ощутил каждую мышцу, каждую кость. Маг потянулся, закрыл мне глаза ладонью и вязкий, не дающий дышать поток первобытной тьмы хлынул через мое тело.

— Спокойно, — донесся до меня издалека голос Мастера, но он был не в состоянии отогнать от меня ужас чего-то неотвратимого. Это было первобытное дыхание чего-то древнего и бесконечно неизвестного, дыхание пустоты. Агонии страха терзали мое сознание, но не было спасения, путей к бегству не существовало. А потом внезапно все кончилось.

— Вставай, — велел маг, усердно, но несильно тряся меня за плечо. — Ну, давай, все уже кончилось.

Мне казалось, это сон. Тьмы схлынула, свет яростно заливал комнату, ложился на стену расчерченным рамой силуэтом. Мастер присел в кресло, слегка обмякнув.

— Потрясающе, — я смотрел на свои запястья, на которых не осталось и следа от страшных чернеющих кровоподтеков — просто чистая кожа.

— Ты можешь уже встать, — предложил маг.

— Это невероятно! Мгновение, и я снова здоров?

— Не мгновение — прошло достаточно времени, чтобы все сделать, но и я не лучший, — слова мага были такими тяжелыми, что падали между нами. — Ты думаешь, в моих руках какой-то дар, но это не так. Каждый из нас создан для чего-то своего. Чтобы исцелять людей нужно обладать бесконечным терпением и состраданием. Во мне нет ни того, ни другого. Я — плохой лекарь, но здесь, в этом самом месте даже я способен на кое-что особенное.

— Когда ты был у меня в голове, мне привиделась эта комната… другой. Здесь горел огонь и существо на гобелене шевелилось.

— Это старый город, такой древний, что в нем все живет собственной жизнью. Она чужеродна живому, пугающе невозможна и в некоторых случаях может принести непоправимый вред. Город сам стережет себя и свои тайны, у него есть собственные сторожа и собственная воля.

— И все равно здесь ты сильнее, — сказал я утвердительно.

— Возможно, — нехотя ответил Мастер. — Во всяком случае, здесь я могу позволить себе больше.

— А ты можешь сделать так, чтобы я вновь увидел дракона? Твоего… — добавил я через мгновение.

— Ах, вот что тебя волнует, — маг казался озадаченным.

— Мне снятся сны, — признался я, — о полете.

Хочу посмотреть в глаза дракону, хочу увериться, что в нем есть разум, хочу прикоснуться к этому разуму, — я молчал. Не знаю, откуда появилось это желание, не знаю, зачем мне все это.

— Не стоит, не сегодня, — отказал маг. — Это будет всего лишь иллюзия.

— Но я увижу его…

— И даже поверишь в реальность увиденного. Даже потрогаешь, если захочешь, но это будет всего лишь мое собственное видение. Стоит мне забыться, и оно исчезнет, развеется без следа. Мираж не может ответить на твои вопросы.

— Ну а что же… ручей?

Мастер побарабанил пальцами по подлокотнику, потом ровно ответил:

— Забудь о нем. Создать что-то можно лишь перекроив мировое равновесие энергий, а подобного ни один маг себе позволить не может. Драконы не позволяют нам вмешиваться.

— Но как же…

— Я был отрезан от Истока и я поступил так, как считал нужным. Забудь об этом или мне придется посодействовать.

Ты считаешь, что мы живем слишком близко к людям, но это не так. Никто и никогда не найдет эту равнину и этот город, пока маги не захотят, пока драконы не проведут этого человека. Можно годами бродить вокруг, но так и не увидеть желтых башен.

Отсюда невозможно сбежать и не пытайся понять, что здесь происходит. Слишком много тонкостей. Самая главная состоит в том, что я бесконечно устал от тебя, Демиан. Я не предназначен для этого, врачевание выпивает мои силы до дна. Пожалуйста, если только ты переживешь сегодняшний день, пожалей меня, — он сделал трагическое выражение лица, — и побереги себя.

— Спасибо, — просто сказал я, мне нечего было вменить ему: он и вправду сделал невозможное. Поднявшись на ноги я не чувствовал усталости, будто провел эту ночь в собственной постели и хорошо отдохнул. Не осталось и следа от ночных бед и даже на даже было как-то спокойно. Если Мастер взялся за дело, все будет хорошо, — будто говорило мое тело.

Тихо зашипели, разгораясь в камине, неаккуратно брошенные туда дрова, а воздух вдруг похолодел. Мастер неторопливо закатал рукава рубашки, нагнулся и опустил обе руки в огонь, как опускает уставший человек кисти в прохладную воду в надежде, чтобы она своим течением подхватит усталость. Он водил руками в игривых языках пламени, наверное, до тех пор, пока его замерзшие пальцы не согрелись. Да, когда остаешься без сил, всегда замерзаешь.

Я вздохнул — пламя опало, поленья почернели и, испустив, будто стон, тонкую струйку дыма, остыли.

— Нас ждут… — маг помедлил, — но я не знаю, что им сказать. Это не Анри, не ты, не призраки Форта…

— Призраки? — опешил я, глядя на Мастера с тревогой.

— Кто-то ведет свою игру, — будто бы не заметив моего вопроса, рассуждал маг. — Можно тыкать пальцем в любого и искать причину, но у нас нет времени искать того, кому нужно тебя устранить. Тебя или меня.

— Мастер, это может быть Северный?

— Не знаю, — глухо ответил тот. — Не думаю. В любом случае, сегодня случая спросить об этом у меня не представится. На суде его не будет — ты слишком мелкого полета птица, а у него слишком много дел.

— А у тебя?

Мастер улыбнулся, словно ждал этого вопроса, и сказал:

— Ну, мне придется пожертвовать несколькими часами сна, вот и все. Лишь бы все это было не зря. Для тех, кто ждет нас, все уже ясно — ты виновен. Решение будет принято на основании слов Лоле, а она пока молчит. Мне, во всяком случае, она не доверилась, не рассказала. Дем, она не девочка и знает, как отбиться от мужчины. Но с тем, кто коснулся ее той ночью, она справиться не смогла. Мне придется заставить тебя вспомнить, но я очень хочу сохранить твой рассудок целым, потому самым лучшим вариантом для тебя будет снова крепко выпить. Одень свежую рубашку, умойся и пойдем, нам нужно кое-что успеть…