Диана Дуэйн - Книга Лунной Ночи

– Я обдумывала такую возможность, – сказала Рхиоу. – Правда, Шепчущая ничего не сказала о том, что опасность может быть настолько велика. Обычно она намекает…

– …Если сама знает, – закончил за Рхиоу Урруах. Спорить тут не приходилось: даже для богов некоторые события оказывались неожиданностью.

– Урруах, – сказала Рхиоу, – я подготовилась так хорошо, как только могла. Ты тоже. И Сааш, несомненно, позаботилась обо всем необходимом.

– Остается только Арху, – пробормотал Урруах. – А вот о том, что он может вытворить, уверен, не знают и боги. Яйца Ирха, как бы я хотел, чтобы он где-нибудь потерялся!

– И думать не смей. Может быть, он еще спасет тебе жизнь.

Урруах рассмеялся; они мгновение смотрели друг на друга, потом двинулись ко входу в «Метрополитен-музей».

Сааш и Арху ждали их, греясь на солнце. Точнее, грелась на солнце Сааш, которая то чесалась, то приводила в порядок взъерошенную шерстку, а Арху невидимым носился по лестнице, путаясь под ногами у спускающихся и поднимающихся посетителей. К счастью, он чаще падал со ступеней, чем успешно бегал по ним, так что эххифы только изредка спотыкались о него. Рхиоу и Урруах подошли к Сааш и обменялись пожеланиями удачи; увидев Рхиоу, Арху побежал к остальным.

– Ты уверена, что ему стоит ограничиться «Метрополитен-музеем»? – громко, чтобы его услышал котенок, спросил Урруах. – Я могу провести его по парку, а потом в музей естественной истории. Посмотреть на некоторые скелеты…

– Нет, – с резкой ноткой в голосе ответила Рхиоу. – Он должен составить собственное мнение о том, что нам предстоит увидеть. Не нужно создавать у него предубеждения… И в чем бы ни оказалась его сила, не мешай ему проявить ее в полной мере.

Урруах заворчал, но ничего больше не сказал. Арху озадаченно переводил взгляд с Рхиоу на Урруаха.

– Что мы должны делать? – спросил он.

– Не забывай о вежливости. Удачной охоты тебе, Арху.

– Удача мне сопутствовала, – гордо сообщил котенок. – Я поймал мышь.

Рхиоу взглянула на Сааш, и та в подтверждение слов Арху дернула ухом.

– Сегодня утром мышь забежала в гараж – должно быть, подбирала в чьей-то машине крошки. Арху поймал ее прямо на глазах у Джорджа – очень удачно. – Сааш кинула на котенка полуодобрительный, полураздраженный взгляд, и Рхиоу встопорщила усы, чтобы скрыть улыбку.

– Что ж, молодец, – сказала она, – здорово потрудился. Пошли внутрь, посмотрим на богов. У нас впереди трудный день, и из музея нужно уйти еще до обеда.

Чтобы у тебя, мой милый, не возникло соблазна воровать сандвичи из рук посетителей…

Сделав «шаг вбок», кошки проскользнули в дверь, которую какой-то несчастный самец-эххиф держал открытой перед идущими цепочкой семью самками. У турникетов толпились люди, некоторые делали взносы на содержание музея; кошки прошли мимо них и по беломраморной лестнице поднялись на второй этаж. Рхиоу повела своих спутников направо, прошла под колоннадой, миновала вход в Большой зал и свернула налево, к широкой двери, над которой виднелась надпись: «Искусство Египта».

Здесь было более сумрачно и прохладно. Сквозь окна в потолке на стены глубокого синего цвета падали бледные солнечные лучи, словно дошедшие сюда из невероятной древности. Вдоль стен, на пьедесталах по всему просторному залу были расставлены скульптуры, в стеклянных витринах хранились большие и маленькие предметы, найденные в гробницах; они принадлежали эххифам, которые жили в совсем другие времена.

Арху немного отстал от остальных, глядя с нескрываемым – в кои-то веки – изумлением на огромные мрачные фигуры, холодно глядящие на снующих между ними людей. Рхиоу остановилась и оглянулась на котенка, потом подошла к нему. Арху разглядывал ближайший экспонат – огромный саркофаг из полированного черного базальта, вертикально стоящий у стены. Почти трех футов шириной, не считая высеченного из камня парика, безмятежное царственное лицо смотрело на них – или мимо них, или сквозь них – с безразличием неисчислимого возраста.

– Ну и большущий, – почти шепотом сказал Арху. Рхиоу усомнилась, что он имел в виду именно размер.

– И старый, – ответила она, – и странный. Когда-то эххифы помещали своих мертвых в подобные гробы: чтобы сохранить их тела.

– Как это – сохранить?

– Видишь ли, – объяснила Рхиоу, – после смерти тела процесс разложения не встречает никаких препятствий. Эти же люди делали все от них зависящее, чтобы такие препятствия создать. Боюсь, все началось из-за того, что мы – точнее, наши предки – рассказали эххифам. Насчет наших жизней…

Кошки пошли дальше по залу.

– Ну да, у нас их девять, – сказал Арху, оглядывая предметы быта, хранящиеся в витринах: стеклянную чашу, ставшую радужной от возраста, сандалию, льняные завязки и кожаную подошву которой время пощадило, глиняный горшок в форме цыпленка: предполагалось, что такой горшок магически обеспечит своего хозяина цыплятами в загробной жизни.

– Верно, – согласилась Рхиоу, – а вот у эххифов, повидимому, всего одна. Или если и больше, что-либо определенное утверждать нельзя: в отличие от нас, они ничего не помнят о прошлой жизни – не сохраняют ни полезных знаний, ни воспоминаний о тех, кого знали и любили… Так или иначе, эххифы не думают, что могут вернуться обратно. Но когда предки Народа рассказали им о своих девяти жизнях и о Бессмертных, эххифы все перепутали и решили, будто с ними происходит нечто подобное.

Рхиоу и Арху догнали Сааш и Урруаха, остановившихся перед массивным гранитным сфинксом.

– А кто такие Бессмертные? – спросил Арху. – Это что, тоже боги?

Рхиоу слегка улыбнулась. Случись необученному юному магу увидеть такое существо, его нельзя было бы винить в том, что он принял Бессмертного за бога.

– Не такие могущественные, – ответил Урруах, – но почти.

– Никто на самом деле, – сказала Сааш, – не знает, что происходит после девятой жизни, однако есть легенда… Говорят, что если за девять жизней ты сделал больше добра, чем зла, то получаешь десятую.

– Получаешь ум, который не туманится, – подхватил Урруах, – тело, которое не стареет, – такое быстрое и сильное, что даже когти смерти ему не страшны. Ты можешь охотиться, сколько захочешь, за пределами физической реальности, за пределами миров, в самом сердце вещей.

– Если когда-нибудь увидишь Бессмертного, – сказала Рхиоу, – сразу поймешь, кто перед тобой. Они иногда приходят по поручениям Иау…

– Ты хоть одного видела? – снова преисполнившись скептицизма, спросил Арху.

– Так случилось, что видела.

– И как он выглядел?

Рхиоу насмешливо посмотрела на сфинкса.