Лариса Деминская - Песочные часы вселенной. Возвращение.

- Жаль, мне казалось, что мы могли бы поговорить с вами откровенно. А я в последнее время стал очень чувствительным к различным тайнам. Может быть, в раме этой картины что-то спрятано?

С этими словами, Артур приблизил раму вплотную к лицу и стал всматриваться в ее потрескавшийся рисунок.

- Вроде ничего здесь не может быть. А, может быть, все дело в сюжете картины? – спросил Артур.

Джейн выхватила картину из его рук и пошла к двери.

- Стойте, - строго сказал Артур.

Джейн остановилась.

- Эта картина имеет отношение к Джеймсу? – спросил Артур.

Джейн повернулась к нему и ответила:

- Нет.

- Может быть – это любимая картина Генриха Блора?

- Нет.

- Тогда, Ненси Блор?

- Нет, - снова односложно ответила Джейн.

- Тогда, что вам нравится в этой картине?

- Артур, а, что вы сделали с камнем?

- С каким камнем? А, с тем.  Положил его в верхний ящик стола, а, что?

- Могу я забрать этот камень, эту картину и оставить их у себя?

- Более, чем странная просьба. Зачем они вам?

- Они вам не нужны. А у меня мало своих вещей. Я повешу картину на стену, а камушек будет мне напоминанием о том, что на свете бывают чудеса.

- Ладно, забирайте и идите. Да, и позовите мне Патрика.

Джейн тороптиво вынула из ящика стола камень, подхватила картину и вышла.

Патрик не заставил себя ждать.

- Патрик,   сядьте,   мне   нужно  поговорить с вами, - сказал Артур.

Патрик сел и с чересчур скорбным видом посмотрел на хозяина.

- Что нибудь случилось? – спросил Артур, заметив взгляд Патрика.

- Как же, мы все в потрясении. Кто бы мог подумать.

- Что еще произошло в этом доме? – удивился Артур.

Патрик с недоумением посмотрел на Артура.

- Я имею в виду вашу свадьбу. Сюзанна собрала свои вещи и ушла. Это так для нас неожиданно. Мы надеялись на то, что в скором времени в этом доме состоится счастливое торжество. И, вот… кто бы мог подумать.

- Вы об этом, - с облегчением произнес Артур, - а я уже подумал, что опять что-то стряслось.

- Конечно, я не вправе спрашивать вас, но, все же, все хотели бы узнать, что случилось.

- А вам не кажется, Патрик, что вы все очень много хотите знать, и это «много»  имеет отношение к моей личной жизни?

- Простите, конечно, вы правы.

- Но я ценю ваше заботливое отношение ко мне. Можете передать всем тем, кто так хочет знать, что я не женюсь на Сюзанне Хардман, и наши отношения подошли к концу. Однако, я позвал вас, Патрик, для того, чтобы спросить вас об этой вещи.

- О какой именно?

- В этом кабинете вон на той стене висела картина. Понимаете, о чем я говорю?

Патрик посмотрел на стену и удивленно спросил:

- Но здесь нет никакой картины.

- Да, сейчас нет, я ее снял. Но вы помните ее?

- Конечно,  помню.  Это  довольно  старая картина, неизвестного мне мастера с изображением комнаты.

- Правильно.  Расскажите  мне  об  этой картине. Кто ее приобрел, когда? Все что знаете.

- Видите ли, когда я появился в этом доме, картина уже была. Она всегда висела здесь на этой самой стене.

- И вы ничего не замечали странного, связанного с этой картиной?

- Что же может быть в ней странного? Ничего не было. А могу я узнать причину вашего интереса к этой картине?

- Я никогда не обратил бы внимание на сие произведение искусства, если бы не Джейн. Как я понял, эта картина очень важна для нее. А, почему она к ней  так трепетно относится – не говорит.

- Наша Джейн?

- Да, именно наша Джейн так волнуется за судьбу этого полотна, как будто это картина самого Леонардо де Винчи. А, может, в самом деле? Может быть, это неизвестное творение известного художника, и никто, кроме нее, об этом не знает? – насмешливо спросил Артур.

- Ну, что вы, мистер Артур, этого не может быть. Генрих Блор, несмотря на всю свою занятость на фабрике, много путешествовал и понимал толк в картинах. Если бы это была картина известного мастера, об этом знали бы все, и я в том числе.

- Да? Ну, тогда у меня сразу же возникает вопрос. Если Генрих Блор понимал в картинах, почему это произведение висело у него в кабинете, перед самым его носом. Я сколько ни смотрел на нее, не увидел ничего в ней интересного.

- Но вкусы людей могут быть различны.

- Мне   очень   жаль,   Патрик,   что   вы никак не можете прояснить эту ситуацию. А я-то был уверен, что вы мне поможете.

- Может быть, вам поговорить с вашей бабушкой, может быть, она что-нибудь знает, – предложил Патрик. - Когда была жива ее сестра, Ненси Блор, она часто бывала в этом доме.

- Бабушка? Я думаю, что моя бабушка, увидев меня, рассмеется.

- Ну, что нового? Рассказывай. Этот негодяй Хаббард больше не приходил к тебе? – нетерпеливо спросила Гертруда.

-  Нет, слава Богу, не приходил, - ответил Артур.

- А тогда, зачем ты ко мне пожаловал? Что будешь рассказывать? – недовольно спросила Гертруда.

- У меня для вас есть одна загадка, - мило улыбаясь, сказал Артур.

- Загадка? Какая еще загадка? – менее сурово спросила Гертруда.

- У меня в доме стали происходить очень странные и загадочные события.

- Да? Ну-ну, - с нетерпением произнесла Гертруда.

- Вы верите в привидения? – прямо спросил Артур.

Гертруда задумалась. Артур тоже молчал. Спустя минуту Гертруда сказала:

- Ты хочешь сказать, что у себя дома ты видел привидения?

- Да, я их видел собственными глазами.

- Ничего не могу сказать. Никогда не видела подобную нечисть.

- А разве привидения – это нечисть?

- А, что, по-твоему – это ангелы?

- Я не говорю, что они ангелы, но, что мы знаем о них? Кто  они такие? Откуда приходят? И, главное, зачем?

- Да какая разница – зачем они приходят?

- Для меня большая разница, потому что те привидения, которых я видел – разговаривали со мной.

- Что за ерунду ты говоришь. Видно, выпил лишнее, вот и мерещится тебе всякое. Привидения не говорят.

- А, откуда вы это знаете? Вы, ведь, их никогда не видели.

Гертруда снова замолчала.

- Но это не главное. Я хотел вас спросить об одной вещи в доме Блоров. Вы, ведь, там часто бывали?

- Вещи Блоров? – настороженно переспросила Гертруда. – Какой?

- Это - картина, которая многие годы висела в кабинете Генриха, потом Джеймса, а до недавнего времени – на стене моего кабинета.

- Ты говоришь – картина? – взволнованно спросила Гертруда.

- Да, такая старая картина, на которой изображена комната.

Гертруда побледнела, ее лицо исказилось.

- Что с вами, бабушка? Вам плохо? – испуганно спросил Артур.

- Нет! – твердо ответила Гертруда. – Пусть будет плохо другим, на этом и на том свете. А я еще поживу! Ненси! Моя бедная Ненси! Сколько страданий выпало на ее долю. И сколько страданий ей причинила эта картина!