Игорь Федорцов - Камень, брошенный богом

— Прекрати, Ханс!

— Один поцелуй!

— Ханс!

— Так мало! Я подневольный воин… Кругом смерть и кровь…

— Ханс, не нужно!

— Бона, я право сожалею, что ты вернула этого выродка. Ты была великодушней в его отсутствие.

— Ты за этим сюда пришел?

— А если да?

— Убери руки, Ханс!

— Бона!

— …И убирайся сам.

— Бона! — тщетно взывал Хедерлейн к мягкосердечию графской пассии. Эберж блюла свой интерес.

— Хедерлейн, не превращай меня из союзника во врага.

— Ухожу, ухожу. Но надеюсь, скоро твое сердце смягчится.

— Мое сердце не смягчится. Если у тебя есть дела в Кирк, могу помочь. Завтра туда выезжаю.

— Ох! Ты сама любезность. Зайди к старшине ювелиров Карпи. У него для меня бумаги.

— Что за дела у тебя с этой крысой.

— Ну, так… Я попросил его о небольшом одолжении.

— Хорошо. Это все?

— Да.

— Тогда…

— Удаляюсь! И до встречи моя прекрасная сеньора!

Бона подошла к окну. Ее настроение было не лучшим. Сеньора нервно обрывала листочки герани. Когда один из них не поддался ей, скинула цветок с подоконника.

Представление окончилось, можно расходится. Я неслышно ретировался, оставив бокал недопитым. Выскользнув из мансарды, скорым шагом направился к лестнице. В голову мне пришла одна забавная мыслишка. Если все срастется, самым ушлым окажусь я!

Спустившись по лестнице, вернулся в комнату к Маршалси. Амадеус мирно спал под столом, идальго допивал бутылку горьких вдовьих слез. Отбросив преамбулу, я заявил Маршалси.

— Мне позарез нужен надежный человек сведущий в воинском деле. Не кабинетный маршал в орденских лентах, а ремесленник меча, ходивший в атаку. Такой как вы. Поясню для чего. Возглавить гарнизон Эль Гураба для ведения небольшой войны. Лучшей кандидатуры нет, поэтому вам и предлагаю. Согласны?

— Что за война? — поинтересовался Маршалси, отрываясь от бутылки. Он был не настолько пьян, что бы ни понимать о чем речь.

— Местечковые дрязги, — разочаровал я идальго, неоправданно ожидавшего грандиозных баталий. — Но дело не из простых. Подчиненные дезорганизованы, заражены мародерством и не годятся даже в ополчение.

Слушая меня, Маршалси сжал кулак и полюбовался "тараном" из пяти пальцев. Я так понял, при его согласии возглавить ВВ.38, вопрос дисциплины снимался с повестки дня.

— Ваше слово? — спросил я его.

— Продолжайте, я обдумываю, — уклонился от прямого ответа идальго.

— С тем, кто переживет ваши муштровки, — дополнил объяснения я, — вы по возможности вернете растерянное вашим бездарным предшественником.

Дальше начинался торг. В праве Маршалси было требовать денег, которых у меня не водилось и подкреплений которые еще предстояло нанять.

— Для начала мне нужен патент, — испросил идальго за службу графской короне. — Именной. На чин лейтенант.

У меня прямо гора с плеч свалилась. И не только потому, что он взялся помочь мне. Идальго сделал шаг к примирению.

— Не скромничайте, Маршалси, — шутя, постыдил я приятеля.

Маршалси немного подумал, согласно кивнул, соглашаясь, и добавил.

— С правом иметь собственный штандарт на пике.

— Чин капитана, вас устроит? — сделал я контрпредложение.

Маршалси горько усмехнулся, не веря услышанному.

— У меня нет рекомендаций, — честно предупредил он.

— Скажем, князь Вирхофф устно порекомендовал вас графу Гонзаго.

— Не обещайте больше, чем можете сделать, — остудил мою щедрость Маршалси. — Где вы найдете еще двоих поручителей под мое капитанство?

Его честность требовала ответной честности. Я действительно зарвался в обещаниях.

— Хорошо. Поступим так, — пошел я на компромисс. — Я вам выпишу патент лейтенанта со всеми возможными льготами и привилегиями. Вы принимаете командование гарнизонам. Капитанство назначим как приз в воинской компании.

Мое соломоново решение не глянулось Маршалси. Он вновь потянулся к штофу и пристально посмотрел на меня.

— Темните вы, Вирхофф.

— Насчет чего?

Маршалси не объяснил причину неверия, продолжая буравить меня испытывающим взглядом.

— Одно из двух, Вирхофф, — заключил он, — либо я с тобой потеряю голову, либо выбьюсь в люди, — помолчав, спросил. — Когда приступать?

— Завтра. Тогда же получите подробные разъяснения по восстановлению порушенных границ родного манора.

Я засобирался уходить.

— Не желаете отметить мое повышение? — остановил меня идальго, разливая вино по бокалам.

— Не обижайтесь, Маршалси, но некогда, — отказался я и уже в дверях попросил. — Положите барда на постель. Ему рано привыкать валятся под столом.

Маршалси расправил плечи. Стул под ним затрещал всеми склейками.

— Слушаюсь, сеньор граф! — отрапортовал идальго.

Этим его готовность выполнить мои распоряжения и ограничилась.

Я вышел. Имело смысл продолжить разведку. Тем более знал, зачем и куда направляюсь.

Опять понадобился провожатый. В поисках кандидата в гиды прошел до конца коридора. Мне повезло. В зале статуй, седоголовый лакей, обмахивал перьевым веничком пыль с мраморной плеши геройского дядьки.

— Как тебя по имени?

— Арно, — назвался слуга.

— Давно служишь в доме, Арно? — по-свойски поинтересовался я у него.

— Пять лет у Вашего Сиятельства и сорок у отца Вашего Сиятельства, графа Жу Гонзаго, — старик говорил, не скрывая гордости своим пребыванием на лакейском посту.

— Тогда тебе положена ветеранская надбавка за выслугу, — выказал я благодарность за проявленную преданность дому и фамилии.

За изъявленную милость лакей в пояс поклонился.

— Мне надо составить важную бумагу, — объяснил я ситуацию премированному слуге и попросил. — Проводи меня. А мажордому передай, увеличиваю тебе оплату на треть.

Не взирая на старческий ревматизм, слуга поклонился еще ниже — чубом до пола.

— Вы будете работать в библиотеке или в оружейной комнате?