Анатолий Гончар - Судьба. На острие меча

— Спасибо, не стоит, — уж как самой разобраться с вилками, ножами и ложками я знаю, да и наполнить напитком бокал смогу, не пролив ни капли. — Все свободны. Часом спустя заглянете, чтобы убрать недоеденное.

— Это у нас делают горничные, — мне показалось, что это было сказано с некой обидой в голосе. Ишь ты, как тут всё сложно, подача пищи господам — ступенька вверх по служебной лестнице.

Лакей низко поклонился и, кивнув своим, первым вышел из моих апартаментов. Не долго раздумывая, я принялась за поглощение пищи.

Итак, я выспалась, наелась, в общем и целом мне здесь понравилось, но что-то всё же было не так. Слишком тихо, что ли? Не суетно. Так не бывает. Рядом клубятся тучи, собираясь в грозу войны, день-два и запылают окружающие сёла, а тут — тишь, гладь, божья благодать. Возможно, герцог и всё его окружение просто делают вид, что ничего не происходит?! Но как говорил один мой хороший знакомый: "Нельзя всю жизнь прожить как страус, засунув голову в песок". Одним словом, если ты не идешь и не решаешь проблему, то проблема приходит к тебе сама. Хотя, что мне до проблем этого герцога? Мне бы со своими разобраться…

На этой мысли меня прервали настойчивым стуком в дверь.

— Войдите, — пригласила я, и в распахнувшуюся дверь торжественным маршем прошествовал вчерашний управляющий. Не доходя до меня десятка полтора шагов, он сорвав с головы шляпу, взмахнул ей перед собой, низко поклонился и торжественно возвестил:

— Госпожа королевская воительница! Его сиятельство герцог Сатар Лемурийский-Ванийский, граф Асбийский, действительный член королевского… — тут он взглянул на мою скучающую рожу и осёкся, — ждёт Вас в торжественной зале, сопровождающие прибудут через пять минут.

Тут он ещё раз махнул перед собой шляпой, шаркнул ногами и, пятясь, скрылся за дверями моей комнаты. Для меня так и осталось загадкой в каком же именно королевском обществе состоит столь многотитульный господин.

Свита прибыла без опозданий. Состояла она из трех шикарно одетых, упитанных мадам и одного маленького мальчика. Если они рассчитывали, что «госпожа» наденет платье со шлейфом, то они просчитались — из своего костюма воительницы я вылезать не собиралась. Кстати, как он здесь оказался? Наверное, постарался генерал Ламс. При встрече надо не забыть сказать спасибо.

Несколькими минутами спустя я спустилась по великолепной винтовой лестнице в тронную залу. Я рассчитывала увидеть огромную мрачную (ведь лестница вела под землю) комнату, освещённую желтыми всполохами светильников, а она оказалась залитым солнцем светлым помещением, украшенным растущими в кадках и вазах цветами. Плющ, расползаясь по узорчатым, стоявшим на окнах решёткам, казался зелёными занавесками. Здание действительно располагалось глубоко под землёй, а льющийся со всех сторон свет поступал сюда с помощью хитроумной системы зеркал. Все эти мысли пронеслись в моей голове, едва мы вошли в зал, дальнейший их ход был прерван топотом детских ножек.

Сопровождавший меня мальчик забежал вперёд и громко, визгливо выкрикнул:

— Её милость королевская воительница госпожа Авель!

Навстречу уже бежал сутулый, худощавый коротышка в расшитом золотом камзоле, с тремя королевскими орденами, едва помещавшимися на его худой груди и в кепке-тюбетейке, своими очертаниями слегка напоминавшей королевскую корону.

— Я рад приветствовать в своих апартаментах столь героическую, сколь и прекрасную воительницу! — коротышка широко улыбался, — прошу, прошу… — он повёл рукой, приглашая меня следовать за ним в глубину зала, где стояли широкие накрытые столы, за которыми сидели немногочисленные гости. Некоторых я знала. — Господа, предлагаю встать и встретить нашу героиню аплодисментами.

За столом началось шевеление, грохот отодвигаемых стульев, затем раздались громкие и похоже вполне искренние аплодисменты. Отбросив ложное смущение, я улыбнулась — иногда действительно хочется немного побыть знаменитостью.

— Мы восхищены вашими героическими деяниями, — ко мне подскочила полная противоположность встречавшему меня герцогу. Этого высокого, круглого как бочка господина я как-то раз видела на королевском приёме. Пренеприятный тип. Он весь вечер крутился подле меня. Был мил и обворожителен в своей улыбке и к тому же любезен до отвращения. Одним словом, тогда он мне не понравился. — Позвольте вашу ручку?!

— О, нет-нет, — вмешался сопровождавший меня герцог. — Воительница Авель — моя гостья, и сопровождать её буду я. Вы позволите?

Я безропотно протянула ему свою руку. Отказать в такой малости хозяину дворца было бы невежливо.

— Тогда первый танец — мой, — толстый господин не унимался.

Я, не зная, что ему ответить, беспомощно посмотрела на моего сопровождающего.

— Угомонитесь, Брейсток, — заступился за меня Сатар. — Авель слишком измучена, чтобы утомлять её танцами.

Брейсток фыркнул и, скорчив недовольную гримасу, поплёлся на своё место.

Я благодарно кивнула герцогу. Он понимающе улыбнулся, и мы пошли дальше. Гости продолжали приветливо хлопать в ладоши. Похоже здесь про моё внезапное возвеличивание ещё не знали или же усердно не подавали виду. Тем лучше. Получается, королева решила хранить происхождение моей матери в тайне? Разумно. Нашему государству сейчас ни к чему волнения, вызванные появлением новой наследницы. Совсем ни к чему.

Несмотря на то, что я совсем недавно перекусила и весьма плотно, мне снова захотелось есть. Стол буквально ломился от всевозможнейших яств. Звякнули бокалы за здравие, и я спокойно принялась за исходящую соком, хорошо прожаренную и приправленную специями куриную грудку. Затем отведала немного почек под маринадом, попробовала чуточку печёной оленины, дотянулась вилкой и разделалась с копчёным перепелом, и только было уже полезла за второй порцией салата, когда герцог, придвинувшись к моему уху, тихо произнёс:

— Вы знаете, Ваш главный палач полковник тайной полиции Термарель Каннер, — сердце моё дрогнуло, — принадлежит к одной из самых влиятельных и богатых фамилий Камерлина. И как только он пришёл в себя, так сразу потребовал перо и бумагу. И вы даже не представляете для чего…

Я изумлённо изогнула брови. Откуда мне знать?

— …он написал завещание, да-да, именно завещание. И Вы очень удивитесь, когда я назову имя его наследника, а точнее наследницы.

— Кто же эта счастливица? — с наигранным безразличием спросила я.

— Вы.

— Что?! — изумлённо воскликнула я. И тут же, словно в безразличии, махнула рукой, — полковник совсем молод, можно сказать юн, так что долго же мне придётся ждать этого наследства.