Ли Монро - Темное сердце навсегда

— Я слышала тебя…,- Я вспомнила вчерашние слова Луки, — Так ты серьезно, да Лука?

Он посмотрел мне прямо в глаза. — Я надеюсь что нет. Но у меня редко бывают предчувствия…

— Погоди минутку, — я прервала его, — предчувствия?

Я поняла, что смотрю на него со злобой. Я была безумно рада его видеть, но теперь настроение мое поменялось. Почему все должно быть так сложно? Разве недостаточно было того, что я застряла между двумя разными мирами, что я встречаюсь с парнем, красивым как древнегреческий бог, и что он так безоговорочно предан мне? А теперь появился Лука, вошел в мою жизнь и перевернул все с ног на голову своими предчувствиями.

Лука не моргал, но он выглядел подавленным. Еще одна вещь напрягала меня. Почему никто не может стать веселее?

— Да, — сказал он, наконец. — В первые они появились у меня когда мне было восемь лет. Когда мои родители обернулись в Зеленом Лесу, неподалеку от Водной тропы. Моего отца чуть не убил вампир-изменник. В тот момент я как раз обретал человеческое обличье, хотя мой возраст предполагал быструю трансформацию. Я вернулся домой и меня отбросил на кровать крик, который чуть не разорвал мой мозг, — он замолчал восстанавливая дыхание, взгляд его потемнел от переживаемых воспоминаний. — Альфреду удалось отбиться, но он был серьезно ранен. Они с Хенорой нашли меня скорченным и трясущимся под кроватью.

— Как ужасно, — сказала я. Было сложно подобрать слова.

— Это не дар. Это скорее проклятье, если только — если только это может помочь предотвратить что-то. Я не говорил тебе раньше потому что надеялся, что я неправильно интерпретирую увиденное.

— Ты неправильно все понял, — сказала я ему. — Эван бывает иногда капризным, но он бы никогда не причинил мне вред.

— Ты уверена в этом? — Лука наблюдал за мной.

— Да! — я вскинула руки от отчаяния и злости. — Это уже начинает меня раздражать. Порой, я не вижу тебя по нескольку недель, а потом ты появляешься и все ставишь с ног на голову. Так, что я не знаю что дальше делать. Ты меня не хочешь, но и другим не отдаешь! — я закрыла глаза и добавила более мягким голосом: — Я имею ввиду…ты делаешь это неосознанно или еще как-то. Возможно, ты не осознаешь что ты делаешь. Но я воспринимаю это именно так.

— Так вот что ты думаешь? — сказал он, — Что я не хочу…

— Хватит! — я закрыла глаза руками. — Просто оставь меня в покое. Я больше не могу этого выносить, — глубоко внутри я чувствовала себя плохо, говоря ему эти слова, но я устала от непонимания наших с Лукой отношений.

— Это катастрофа, — сказал он.

— Лука, — я вздохнула и опустила руки от лица, чтобы взглянуть на него. — Я думаю, что нам обоим пора признаться себе в том, что между нами никогда не будет нормальных отношений. Это все так странно, и опасно, и…и я ненавижу секреты. Я думаю, что нам нужно продолжать жить своим жизнями, каждый сам по себе.

Я затаила дыхание.

— Если это то, чего ты хочешь, — сказал он мягко, — то конечно.

Я кивнула, отворачиваясь от него, слишком усталая, чтобы анализировать свои чувства.

Все что я слышала пока ждала, что он уйдет — это биение моего сердца.

Когда я обернулась через две минуты, белка остановилась в середине своего пути, чтобы что-то пожевать. И Лука ушел.

Вам знакомо чувство, которое возникает после того, как ты сказал или сделал что-то не так и хочешь все изменить? Ты чувствуешь себя напугано и немного эфорично. Сначала. Но когда драма утихает, ты просто чувствуешь пустоту и сожаление, и ты не можешь вспомнить, почему так поступил. И желаешь забрать свои слова и вернуться назад во времени.

Это именно то, что я чувствовала в день исчезновения Луки. Или, скорее, в тот день, когда я сказала ему уйти. Я потратила остальную часть дня в своей спальне, ненавидя себя, чувствуя себя пустой. Я боролась против своего чувства вины некоторое время, но потом я начала паниковать. Лука был прав? Может быть, Эван плох для меня? Чем больше я обдумывала это в своем мозгу, тем больше я сомневалась, что поступила правильно.

Я попыталась пожелать оказаться в Ниссилиуме; закрыв глаза и говоря это снова и снова. Но ничего не произошло. Я просто должна была ждать, пока Лука не вернется ко мне.

Если он теперь, хоть когда-нибудь вернется.

В последующие дни я со всем смирились. Но внутри я все же чувствовала себя ужасно. Я смотрела вокруг стола на маму, отца и Дот, не обращая внимания на мысли, циркулирующие в моей голове. Моя мать делала выговор Дот за то, что она оставила свои овощи, а мой папа застенчиво листал брошюры под названием «Мировые Лесные Материалы», кидая пищу в рот. Никто не заметил моего остекленелого выражения.

Я взяла с собой собаку на долгую прогулку, и шла через деревья, надеясь, что смогу врезаться в Луку. Я поднялась до самого верха, и стояла, глядя вверх, а не вниз, изучая луну, как она висела, далеко и застенчиво днем, ожидая, чтобы превратиться из выцветшей белой ленты к светящемуся диску в ночном небе.

Все вернулось на круги своя. К нормальности. Больше никаких бледных парней-волков.

В конце концов я решилась. Мне нужно сосредоточиться на Эване. Мне нужно забыть все о Луке. Он не был реальным для меня. Никогда не был. Это была просто…фаза.

Хотя, мне до сих снились сны обо всем этом. О Ниссилиуме. Однажды ночью я была там и на этот раз там был Лоу, а не Лука, ждавший меня на пути у воды. Он стоял, с враждебно сузившимися глазами, и когда я его увидела, он поднялся на ноги и подошел ко мне.

— Он никогда не захочет увидеть тебя снова, — сказал он мне, его глаза путешествовали по моему лицу, но не со взглядом злобы, а скорее с предупреждением. — Ты не можешь вернуться сюда.

А потом, когда я прошла мимо него, его рука потянулась, чтобы остановить меня.

— Тебе следовало прислушаться к его словам, — сказал он, но я не поняла, что он имеет в виду. — Вот увидишь.

А потом он ушел, и деревья заполнились глазами и лицами. За деревьями, шептались чьи-то тела, двигаясь, наблюдая.

Я сделала шаг назад и почувствовала, что одна нога шагает в воздухе, и я вспомнила, что позади меня была вода. В панике, я положила одну руку на улыбающийся силуэт передо мной. Но, когда рука притянула меня ближе, я увидела белую кожу, длинные темные волосы, и рубиново-красный рот.

— Я так рада, что ты вернулась, — промурлыкала Вания, продевая свой длинный черный ноготь в мою плоть. — Я надеюсь, что мы сможем быть друзьями.

Я открыла рот, но мой крик не вырвался наружу и, когда я вырвала свою руку в сторону, улыбка Вании стала ещё более похотливой.

— Приходи снова, дорогуша, — прошептала она. — Лука нуждается в тебе.