Алисса Кирк - Демоны в Ночь Мертвых

Его лицо потемнело. Он моргнул. А потом подозрение, гнев и боль затопили его лицо.

Я хранила спокойствие.

— Чья-то смерть не вернет назад Гаррета.

Он вскочил на ноги и оглянулся, как загнанное животное.

— Смерть? — Если раньше на его лице был шторм, то теперь — целый ураган. — Думаешь, я собираюсь убить Джослин? — пронзительно зашептал он. — Она не имеет к этому никакого отношения. Я не собираюсь убивать ее или кого-нибудь еще! Что за чертовщину они сказали тебе обо мне?

— Ничего, — я встала. Он попятился, словно я угрожала ему чем-то.

— Поверить не могу, что ты купилась на это. Они такие... сказали, что я плохой парень? — его смех был горьким.

Я чего-то недопонимала.

— Тогда почему ты здесь? Все говорят, что ты не ходишь на такие мероприятия.

— И это значит, что раз уж я пришел, то я убийца?

— Нет, но почему на этот раз? Почему сегодня?

— Я не знаю!

Он встретился со мной глазами. Когда я не отвела взгляда, его ярость немного поутихла.

— Подумай, Герман. Почему сегодня?

Он надавил ладонями на глаза. Когда он, наконец, посмотрел на меня, от меня не ускользнуло его удивление.

— Я не знаю. Я просто, — он покосился, — чувствую, что пора идти. Что мне нужно уходить.

Я мысленно вернулась к разговору, который послушала во сне, вспоминая слова Эхо. Слова монстра, решившего нажиться на разгневанном парне, который не мог пережить смерть брата.

— Легкий толчок, — сказала я тихо. Теперь я понимала роль Германа во всем этом. И что Джослин не единственная находилась в опасности. — Герман, — он казался таким потерянным, что я взяла его за руку и трясла ее, пока он не посмотрел на меня. — Это будет звучать странно, но, — я отпустила его, чтобы расстегнуть цепочку на моем кельтском кресте, — тебе нужно надеть это.

Его вопросительный взгляд превратился в отвращение, когда он взглянул поверх моего плеча.

— Прекрасно.

Горячая рука сомкнулась на моем запястье. Одним быстрым движением кто-то развернул меня, наклонился, перекинул меня через плечо и встал, легко поднимая меня в воздух. Я уставилась в землю, пытаясь вдохнуть через давление на живот. Закинув меня на спину как последнюю добычу, рука парня сжала мои бедра, прижимая их к своей груди.

Только не опять.

— Блэйк! — но мои пальцы наткнулись на мягкую кожу. — Эйдан?! Опусти меня!

— Герман, тебе лучше...

Герман оборвал предупреждение Эйдана, сказав с отвращением:

— Забери ее, чувак, — я слышала, как он уходит. — Она сумасшедшая.

— Герман, подожди! Эйдан, отпусти меня!

— Ни за что, — прорычал он. — Я выучил урок. В конце концов, Блэйк поступил правильно.

Я уперлась рукой ему в спину, наблюдая, как движется земля подо мной, зная, что с каждой секундой отдаляюсь от Германа и Джослин. Он старательно топал, заставляя меня порадоваться, что я ничего не ела. Поездка не из приятных. Я хмыкнула, включив актрису:

— Значит, ты просто копируешь методы совращения Блэйка?

Это его остановило.

Через секунду он поставил меня на ноги, отошел и широко расставил руки. Его тело и голос выдавали напряжение, которое он изо всех сил старался контролировать.

— Ты права. Прости, — он посмотрел вверх. — Я просто пытаюсь... — он сжал и разжал кулаки.

— Защитить меня.

— Да! — он ухватился за слово, как утопающий за спасательный круг. — И это так... так...

— Расстраивает тебя, потому что я не говорю всего.

— Точно! И...

— Ты злишься, потому что я тебе не доверяю.

— Определенно.

— И ты знаешь, что если расскажешь мне кое-что, это поможет, но ты не привык доверять посторонним. Ты не знаешь, как я отреагирую, опасно ли это. Ты чувствуешь себя фриком со странной и безумной жизнью, и никому этого не понять. И не помочь. Кроме того, ты так долго хранил эти секреты, что это уже вошло в привычку, от которой жутко сложно избавиться. И вообще, если я не начну доверять тебе первой, с какой стати тебе доверять мне?

Его руки потянулись вперед, выражение сменилось облегчением.

— Именно.

— Да, Эйдан, — я боролась с горячими слезами, которые пытались пробить мою линию обороны. — Я точно знаю, что ты чувствуешь, потому что я...

— Чувствуешь то же самое, — он опустил одну руку. Другой провел руками по волосам. — Да. Я должен был подумать.

Звуки вечеринки, казалось, начали угасать, оставляя нас двоих в приглушенном, заряженном эмоциями пузыре. Мерцающие тени танцевали на прекрасном лице Эйдана, когда он долго смотрел на меня своими темными, ласковыми, сочувственными глазами.

Он кивнул.

— Я понял. Так что нам делать теперь?

— Теперь, — я сглотнула комок в горле, — я говорю тебе, что мне нужна помощь.

Он сложил руки, словно в страстной молитве.

— Наконец-то! — он упал на колени с драматичной напыщенностью. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста — я тебя умоляю — скажи мне, зачем ты хотела или зачем тебе так нужно было попасть на этот костер, и я сделаю что-нибудь супер-мега-героическое, спасу всех и отвезу тебя домой.

Я изогнула брови.

— Супер-мега-героическое?

— Технический термин. Теперь колись.

Я глубоко вдохнула и прочистила горло.

— Искорка, демон, который напал на меня прошлой ночью, он охотится за какой-то девушкой по имени Джослин. Здесь. Сегодня. Прямо сейчас.

Он нахмурился.

— Из-за этого весь сыр-бор? — он издал короткий смешок и присел на корточки.

— Думаешь, это смешно? Он хочет убить ее.

Эйдан покачал головой, все еще веселясь.

— Даже если это правда, она не здесь.

Я моргнула.

— Нет, здесь.

— Не здесь, — он встал и протянул руку. — Давай, пошли. Еще успеем поесть пиццы. Я угощаю.

Я скрестила руки на груди и спросила:

— Откуда ты знаешь?

— Просто знаю, — в ответ на мой сердитый взгляд он сказал: — Прости. Просто я знаю Джослин, и она никому не говорила, что идет сюда. Объясню в машине.

Я снова проиграла разговор демонов в голове и вспомнила:

— Она никому не говорила. Я не знаю почему, просто знаю, что она будет здесь, беззащитна. Они не могут добраться до меня, так что будут действовать через нее, чтобы отвлечь тебя. Знаю, звучит безумно, но пожалуйста. Я не хочу, чтобы кто-то умер из-за меня.

Он изучал мое лицо, а его выражение я не могла прочитать, а потом вздохнул.

— Ладно. Я проверю, — он вынул телефон, нажал кнопку, подождал, а потом сказал: — Привет, Джослин с тобой? — пауза. — У кого дома? — пауза. Потом его выражение сменилось злостью.

Несколько визгов донеслось из толпы, когда вспыхнули костры. Ребята отошли от огня.