Алисса Кирк - Демоны в Ночь Мертвых

— У тебя есть шоколадное молоко? — спросил Матиас, следуя за ней внутрь. Это было прям как в «Сумеречной зоне».

Луна шепнула что-то на ухо Люциану. Он кивнул, и они с Ороном пошли в дом.

Эйдан, глубоко вздохнув, успокаивающе махнул Люциану и отвел меня в сторонку.

— Что происходит?

Я отчаянно, умоляюще на него посмотрела.

— Я хочу пойти на костер.

Он наморщил лоб.

— Теперь ты «хочешь». Раньше тебе было «нужно». Так что же на самом деле? — он провел рукой по волосам. — Доверься мне. Скажи, что случилось.

Я удерживала его взгляд.

— А что, если я попрошу тебя довериться мне и отвести на костер без всяких вопросов?

Он должен был увидеть слабое подергивание моей нижней губы, но покачал головой.

— Поговори со мной.

Я отчаялась от разочарования и опустила взгляд. Он не мог нарушить свои драгоценные правила и протоколы. Он не доверяет мне. Я протянула руку. Звякнули его ключи, когда я задела пальцами его бедро. Я наклонилась и положила голову ему на грудь. Твердую. Сильную. Напряженную. Тристан и Люциан озадаченно смотрели. Блэйк показал Эйдану большие пальцы. Я выдохнула, когда он нежно погладил меня по волосам.

— Аврора, мне жаль.

Я подняла голову с грустной улыбкой на губах.

— Мне тоже, — я вдохнула, а потом отступила и подняла руку. Его ключи позвякивали, свисая с моих пальцев.

Он потянулся руками к бедру, ища ключи, которых там не было. Он посмотрел вниз в поисках подтверждения, что я сняла их с его кармана, а потом смотрел, как я быстро, стремительно и с силой бросаю ключи. Они приземлились в каких-то соседских кустах. Или на дереве. Я не уверена.

Руки на бедрах, я повернулась к нему.

Он сжал челюсть.

— Ты это спланировала.

Я пожала плечами.

— Я попросила довериться мне.

Сосульки в его глазах поблескивали в солнечном свете.

— А я попросил довериться мне.

— Кажется, мы оба проиграли.

Он покачал головой, успокаиваясь, и пошел искать ключи, жестом подзывая Блэйка и Тристана на помощь.

— Смелый ход, детка, — сказал Блэйк, проходя мимо.

Я смотрела, как они уходят, с моего сердца упал камень, и я подошла к Люциану.

— Я иду на костер. Убедись, что хоть один из них идет за мной.

Удивленный, нахмуренный, Люциан ничего не сказал, пока я шла к машине Эйдана. Дьявольская улыбка расцветала у меня на губах. Я позвенела в воздухе ключами Эйдана, показывая их Люциану. Уже через секунду я была за рулем и выезжала из района.

Я взглянула в зеркало заднего вида и представила себе картину.

То, как трое Чародеев смотрели на теперь уже пустую улицу, я представила, как Люциан побоится взглянуть в их сторону. Может, слабо помашет мне и выдавит дрожащим голосом:

— Вот дерьмо.

Через две лужайки от нашей Блэйк будет единственным, кто сможет выражаться.

— Чувак, она только что украла твою машину?

Одолжитьмашину Эйдана? Не лучший вариант.

План А: бежать к цветочному магазину и попросить маму одолжить мне фургон. Блэйк и Тристан помешали ему.

План В: Убедить Эйдана отвезти меня на костер. Недостаток доверия между нами и чего нам там еще не хватило — все это привело к плану С.

План С: украсть ключи Эйдана, быстро поменять их и выбросить ключи от грузовика, и, пока он пойдет искать их, я краду — одалживаю — его машину, чтобы добраться до костра. Как туда добраться, я узнала в Интернете.

План С включал в себя Чародея-другого — или шестерых, — которые будут преследовать меня, и так у меня будет помощь, когда демоны попытаются убить Джослин. Я сильнее сжала руль, чтобы не тряслись руки. Тьма быстро опускалась на горы. Я надеялась, что не опоздаю, и выжала педаль газа до упора.

Глава 35

— А ты кто?

Девушке не понравилось, что я прерываю ее разговор с парнем, но она оставалась дружелюбной.

— Эшли Монро.

— Оу, — я не могла скрыть разочарования. — Ты знаешь Джослин?

Выражение лица девушки исказилось от подозрения.

— Зачем тебе?

Я пожала плечами.

— Значит, ты ее знаешь.

— Разве это не ты сегодня была с Эйданом? — спросила какая-то девушка со школы.

— Ага, — у меня часто такое спрашивали. Может, из-за этого у меня появился какой-то авторитет. Или не совсем авторитет.

Эшли покачала головой, взяла парня за руку и быстро ушла.

Я на этой вечеринке уже почти пятьдесят минут и, поспрашивав имена уже у триллиона девушек, я все еще не нашла свою жертву. Если верить тем, кто знал его, Герман не любит такие мероприятия. И он вряд ли появится. Я надеялась, что это правда.

Огромные костры полыхали на пляже, и, чтобы они не посмели погаснуть, кто-то принес больше дров. Пламя было таким высоким, что могло бы подпалить облака, и согревало прохладную безветренную ночь, наполняя ее сильным запахом горелой сосны. На песке были разбросаны столы для пикников и одеяла. Ветхие хижины стояли поодаль по периметру пляжа, одна из крыш обвалилась под весом упавшего дерева. Лучшее освещение было у костров, а мелькающие тени мешали разглядеть лица в толпе. Ни Джослин, ни Чародеев, но так же ни Искорки, ни Германа.

Я плюхнулась за пустой стол у костра, рядом с которым проходило больше всего народа. Я опустила голову и протянула руки, чтобы согреть их у пламени.

— Наконец избавилась от своей тени?

Я подскочила, когда Герман скользнул на место рядом со мной.

— Не переживай. Я не кусаюсь, — он одарил меня своим лучшим сексуальным взглядом. — Если, конечно, тебе такое не нравится.

Я закатила глаза.

— Правда что ли?

Он опустил свой взгляд в стиле иди-сюда.

— Ладно. Я слышал, что ты искала меня. Передумала насчет Ишиды? Я же говорил. Он опасен.

— Что? Нет. Послушай, Герман, я... — теперь, отыскав его, я поняла, что не проработала второй пункт своего плана. Наверное, следовало бы подумать об этом раньше. Все эти интрижки были мне в новинку, и это давало о себе знать. — Ты...

— Говори уже, — он раздраженно на меня посмотрел, но что-то в моем лице, должно быть, напугало его. Его выражение лица сменилось на обеспокоенное. Он наклонился ближе и схватил меня за руку.

— Что случилось? Они тебя обидели?

Я покачала головой.

— Нет, Герман. Никто меня не обижал. Вообще-то я боюсь, что ты можешь навредить кому-то.

Он отпустил мою руку, словно обжегся.

— О чем ты говоришь? Ты думаешь, что я наврежу тебе? Я же говорил...

— Не мне, — я глубоко вздохнула. — Джослин.

Его лицо потемнело. Он моргнул. А потом подозрение, гнев и боль затопили его лицо.