Алексей Глушановский - Хранитель мира

— Подождите! Последний вопрос! Пожалуйста! — закричал бард, цепляясь за стол. От испуга, что он так и не успеет задать этот самый важный и необходимый для него вопрос, Артур невольно сбился на «вы».

— Ну? — недовольно нахмурился князь, однако тащившая барда в сторону окна сила несколько ослабла.

— Что мне делать? Что нам, людям, можно сделать, чтоб сохранить наш мир и наше общество? И что для этого могу сделать я? — торопливо прокричал Артур, изо всех сил цепляясь за массивный стол.

Краем глаза он видел, как с хладнокровием робота прошла сквозь портал Дини Ши, и лишь побледневшее больше обычного лицо выдавало испытываемые ею чувства. Но сейчас Артуру не было дела до ее чувств и эмоций. Слишком важен был заданный им вопрос, и он продолжал упорно цепляться за столешницу, оставаясь на своем месте и ожидая ответа.

— А мне откуда знать? — недоуменно почесал затылок каким-то извечно мальчишеским жестом князь. Длинная прядь с левой стороны его головы от этого жеста скользнула в сторону, и Артур ошарашенно вытаращил глаза, пытаясь понять и осознать то, что он увидел. Меж тем Данаан продолжил: — Надеюсь, ты не считаешь меня добрым волшебником-квестодателем, как в ваших компьютерных играх, который укажет тебе — пойди туда-то и сделай то-то — и все будет отлично? Я просто выполнил просьбу Хранительницы — дать тебе время прийти в себя после возрождения, защиту, в том числе и от самого себя, и кое-какую информацию. Все это я тебе предоставил. Остальное же не мое дело. Если ты собираешься спасать свой мир, то делай это сам. А как именно — да как хочешь. Можешь искать магов или тех, кто может ими стать. Можешь сам пытаться развить в себе Силу. Можешь попытаться договориться с Хранительницами или попробовать убить их и уничтожить Феерию. — Он откровенно ухмыльнулся. — В общем, что хочешь, то и делай. А сейчас — прощай. Надеюсь, мы больше не встретимся. Возиться с молодежью — это так скучно и утомительно… — Князь махнул рукой, и резко усилившееся давление буквально вынесло больше не сопротивляющегося Артура в немедленно захлопнувшийся за ним портал.

Как только открытое Данааном «окно» захлопнулось за его спиной, бард осторожно встал и, прислонившись к раскидистому дубу, принялся обдумывать полученную информацию. Князь раскрыл ему немало тайн Феерии, до сих пор спрятанных от людей за прочной завесой, окружавшей этот загадочный мир, и Артур знал немало лиц, которые готовы были бы отдать за эту информацию душу и все конечности в придачу. Но самый главный секрет, самую главную и важную загадку он не услышал. Он ее увидел. В тот момент, когда князь случайно откинул свои волосы, Артур заметил его ухо. Маленькое, аккуратное, круглое ухо, совершенно человеческое, которого не было и не могло быть ни у кого из фейри!

При всем своем многообразии фейри — могущественные и слабые, гуманоидные и зверообразные, прекрасные и ужасающие — обладали некоторыми неизменными признаками. В том числе их заостренные сверху ушные раковины были одним из очень немногих объединяющих признаков, позволявших всегда и всюду отличать рожденных в Феерии. По их же собственным утверждениям, круглыми ушами обладала одна-единственная раса разумных созданий. И расой этой были люди. Люди, и только люди!

Интуиция Артура буквально вопила о том, что увиденное им мелькнувшее на мгновение округлое ухо серебряного князя, повелителя Данаан, — это очень важный момент. Но понять значение этого факта у барда, привыкшего всегда полагаться на свое чутье куда больше, чем на логику и дедуктивный метод, никак не получалось. И он все напрягал и напрягал свой мозг, пытаясь сложить никак не собирающуюся головоломку, пока его размышления не были прерваны осторожным прикосновением к плечу.

— Может быть, пойдем? — Лицо стоящей перед ним Лаурелин было все еще бледным, но краски жизни уже потихоньку возвращались к ее щекам, а в глазах бывшей Дини Ши сверкала какая-то непонятная решимость. — Это самая граница наши… владений Туата де Данаан, и не стоит без особой нужды задерживаться здесь надолго. Мало ли что, — произнесла она, пристально вглядываясь в глаза Артура.

— Пойдем, — немного заторможенно кивнул бард, отвлекаясь от своих мыслей, и, оглядев округу, шагнул в сторону холма, на котором располагался переход на Землю. Чуть пошатнулся, оступившись на подвернувшемся под ногу камне, и был тут же подхвачен узкой и изящной, но крепкой ладонью своей спутницы. — Спасибо, — поблагодарил он ее, восстановив равновесие.

— Это тебе спасибо. — Внезапно она горько улыбнулась. — Знаешь, а ведь немногие бы решились защищать практически незнакомую и к тому же неприятную личность перед разгневанным князем. Ты и впрямь отважен, бард, и прости, что я в этом сомневалась. Для меня будет честью защищать твою спину, — явно ритуальными словами закончила она свою речь.

— Для меня тоже, Лаурелин, — эхом отозвался Артур.

— Лина. Можешь называть меня так, — словно на что-то решившись, произнесла девушка, подстраиваясь под неторопливые шаги барда.

Тот только кивнул, и дальше они шли в молчании. И молчание это было теплым и дружеским. Молчание двух товарищей и союзников, объединенных общей бедой и готовых выступить против целого мира!

ГЛАВА ПЯТАЯ

Дом, милый дом, или Кто хочет драки, тот ее найдет

О Великий Герой! Любовь и добро помогут тебе победить Темного Властелина. Но на всякий случай не забудь прихватить автомат Калашникова. Патроны — в третьем ящике снизу, гранатомет стоит в углу, танк в гараже, а бронежилет и каска у тебя и свои неплохи.

Родной мир встретил вернувшегося барда холодно. Холодно — в самом прямом смысле этого слова. Сильный ветер швырнул в лицо прошедшему через переход Артуру пригоршню дождя со снегом, а Пожухлая, но еще довольно высокая сырая трава моментально промочила штаны летнего камуфляжа.

Артур недоуменно огляделся. Пейзаж, который он сейчас наблюдал — хмурые деревья с облетевшей листвой, поникшая трава, низкое свинцовое небо, из которого непрестанно сыпался мелкий, холодный дождь с редкими снежинками, — все это никак не напоминало начало лета, которое стояло на дворе еще пару дней назад, когда он, преследуемый по пятам проклятым оборотнем, ушел в Феерию.

Осторожно, чтобы не поскользнуться на сырой траве, он спустился с холма, сейчас так не похожего на своего залитого солнцем и поросшего изумрудной зеленью собрата в волшебном мире, и пошел к видневшейся вдали дороге. Главной и наиболее сильной эмоцией, которую Артур в данный момент испытывал, было полное непонимание происходящего. Состояние окружающей его природы однозначно указывало на позднюю осень, но никак не на лето, которое стояло на дворе еще совсем недавно. Да и машины, которая обязана была ожидать его возвращения как минимум неделю, поблизости не наблюдалось.