Питтакус Лор - Падение Пятого

Но это не значит, что я расслабился. Под легкой курткой на мне браслет, просто затем, чтобы в случае чего подать сигнал тревоги. Мы останавливаемся перед загоном со львами, но кроме золотистого зада, дремлющего за погрызенной шиной льва, ничего не видно.

— Вот за что я не люблю зоопарки, — говорит Сара. — Так за то, что звери либо дрыхнут, либо так ныкаются, что их вообще не увидишь.

— Для нас это не проблема, — отвечаю я и телепатически тянусь ко льву, мягко прося его проснуться. Зверь поднимается на лапы, встряхивает гривой и идет прямо к нам. Он разглядывает нас, стоя по ту сторону своего водоема, а в его черных глазах играет любопытство.

Я прошу его порычать, и он разражается громким приветливым рыком, отчего ребятишки помладше со смехом и воплями отскакивают от загона.

— Хороший мальчик, — шепчу я. А Сара сжимает мою руку.

— Ты прямо Доктор Дулиттл, — говорит она. — Если тебе когда-нибудь снова понадобится прикрытие, цирк подойдет идеально.

Я использую свое умение общаться с животными еще у нескольких вольеров: вдохновляю скучающих тюленей разыграть небольшое шоу с пляжным мячиком, прошу обезьянок подойти к стеклу и приложить к нему лапки, чтобы Сара могла «дать им пять». Это хорошая возможность потренировать Наследие, которое я обычно использую только для общения с Берни.

На закате зоопарк объявляет о закрытии, и мы с Сарой направляемся к выходу. Она кладет мне голову на плечо и явно задумывается о чем-то.

— Надо нам почаще вот так проводить время, — говорит она.

— Знаю. Я тоже этого хочу. Как только уничтожим могов, обещаю, у нас с тобой будет на это целая куча времени.

Взгляд Сары затуманивается, будто она представляет себе будущее и оно не очень-то ее радует.

— А потом что? Ты ведь вернешься на Лориен?

— Надеюсь. Но сначала еще надо придумать, как это сделать. А пока остается лишь верить, что Малкольм не ошибся насчет этих камней Феникса в Ларцах, и что они действительно смогут восстановить нашу планету и нам их хватит.

— И ты хочешь, чтобы я отправилась с тобой?

— Конечно, — тут же отвечаю я. — Без тебя я вообще никуда не полечу.

Сара улыбается мне с неожиданно глубокой печалью.

— Приятно слышать, жаль только это вряд ли будет похоже на путешествие, о котором мы мечтали тогда в дороге с Шестой. А если серьезно? Вернемся ли мы когда-нибудь обратно? — спрашивает Сара. — На Землю?

— Ну, конечно, — говорю я, поскольку понимаю, что именно это и должен сказать в данной ситуации, хотя внутренне в своих словах не уверен. Я гляжу под ноги. — Мы обязательно вернемся.

— Правда? На полет уйдут годы, Джон. Не пойми меня превратно, я хочу поехать. Не каждую девушку ее парень просит отправиться с ним в другую галактику. Но, Джон, у меня здесь семья. Конечно, моих родных нельзя ставить на одну планку с восстановлением целой планеты во всем ее величии, но для меня семья значит очень много.

Теперь уже я хмурюсь. На смену хорошему настроению приходит нечто иное. Это грустное чувство. Чувство потерянности.

— Сара, меньше всего я хочу разлучить тебя с твоей семьей. Возвращение на Лориен должно быть радостным, торжественным, — я делаю паузу, пытаясь подобрать слова, чтобы выразить свои чувства. — Знаешь, я всегда представлял себе наше возвращение как концовку фильма. После всех битв мы возвращаемся и находим способ начать все с начала. Это как судьба, но, в то же время, это никогда не казалось настоящим — если ты понимаешь, о чем я. Короче, я никогда не задумывался над деталями. А, видимо, зря.

Мы останавливаемся, и Сара гладит меня по щеке.

— А я не хочу вставать между тобой и твоей судьбой. Прошу, не думай так обо мне.

— Ну что ты, я бы никогда… Но я не хочу возвращаться на Лориен без тебя.

— А я не уверена, что хочу остаться на Земле без тебя, — отвечает она.

— Тогда что же нам остается?

— Я не могу предсказать будущее, — говорит Сара. — Но я люблю тебя, Джон. И сейчас важно только это. А об остальном подумаем, когда придет время.

— Я тоже тебя люблю, — отвечаю я, притягивая ее для поцелуя.

И тут мой браслет начинает покалывать кожу.

Глава 28

— Что такое? — спрашивает Сара, когда я неожиданно отстраняюсь.

— Браслет ожил. Что-то происходит, — отвечаю я, быстро оглядываясь кругом и стараясь разом охватить обстановку. — И явно не к добру.

— Нет, это уже ни в какие ворота не лезет, — негодующе заявляет Сара, очевидно, вспоминая, как из-за Берни нам испортили вчерашнюю ночь.

— Сейчас всё иначе. Хуже.

Я машинально касаюсь браслета, когда он посылает по руке холодные покалывания. Мы в самом центре Чикаго, на одной из многолюдных улиц. Я всматриваюсь в лица прохожих. Все они люди — одни возвращаются домой с работы, другие парочками направляются ужинать в кафе. Бледнокожих типов со страстью к тёмной одежде нигде не видно. И всё же браслет ещё ни разу не подводил. Угроза где-то рядом.

— Надо вернуться домой, — говорит Сара. — И предупредить наших.

Я качаю головой.

— Нет. Если нам сядут на хвост, а мы не сумеем уйти от слежки, то в итоге выведем их на остальных.

— Вот зараза. Ты прав. Что же нам делать?

— Надо самим их найти. — Я хватаю Сару за руку и делаю несколько шагов вдоль квартала. Запястье начинает покалывать слабее, а значит, мы удаляемся от опасности. Я разворачиваюсь и иду в обратном направлении, хотя и там не вижу ничего подозрительного.

— Джон… — предостерегает Сара, сжимая в руках мою ладонь, чтобы скрыть внезапно засветившуюся кожу — Люмен сработал, и обе руки светятся в преддверии схватки. Делаю глубокий вдох, дабы успокоиться, и мысленно возвращаю руки в нормальное состояние. К счастью, никто вокруг ничего не заметил.

— Сюда, — говорю я, увлекая Сару в узкий темный переулок. Браслет уже буквально кричит об опасности, а рука онемела от покалывания. Прижавшись спиной к стене, я выглядываю из-за угла дома.

Их там трое. Судя по виду — могадорские скауты. Они даже не старались как следует замаскироваться под людей. Их вид испугает любого: бритые головы (правда, без татуировок), черные плащи. Что бы они здесь ни делали, они не ожидают, что их кто-то заметит. Двое из них стоят на стрёме, пока третий шарит руками под мусорным баком и выдергивает из-под металлического дна что-то вроде конверта.

— Трое, — шепчу я Саре. Она стоит рядом со мной, прислонившись спиной к стене. — Похоже, это искусственники, о которых говорил Малкольм. Как водится, бледные и уродливые.

— Чего они тут забыли?