Дэвид Эддингс - Владычица магии

Вкус горького эля ему совсем не понравился, и юноша почему-то чувствовал себя одураченным. В голове звенело, уши горели, и кончик носа, казалось, совсем онемел.

– Родственник семьи Вордью сказал, что Орбиты пользуются ядом, – заметил Силк.

– Все они отравители, – с омерзением поморщился Гриннег, – просто Орбитам не удалось скрыть преступления, вот и всё. Если Рэн Борун завтра умрёт, императором станет Кэдор.

Господин Волк нахмурился:

– К сожалению, мне никогда не удавалось найти общий язык с Вордью. И потом у них так мало качеств, необходимых для монарха.

– Здоровье императора по прежнему отменное, – отмахнулся Гриннег. – Если он продержится ещё год-два, возможно, верх возьмут Хонеты, если, конечно, оставят только одного кандидата на трон и употребят все деньги, чтобы победить.

Однако подобные вещи требуют времени. Сами претенденты стараются не приезжать в Тол Хонет и ведут себя крайне осторожно, так что наёмным убийцам нелегко добраться до них.

Расхохотавшись, он вновь приложился к кружке.

– Забавные люди!

– Нельзя ли прямо сейчас отправиться во дворец? – спросил господин Волк.

– Нужно сначала переодеться! – твёрдо объявила тётя Пол.

– Опять, Полгара? – страдальчески вздохнул старик.

– Несомненно. Не позволю позорить нас и являться в лохмотьях во дворец.

– Ни за что не надену эту омерзительную мантию!

– Согласна. В данном случае она не подходит. Уверена, что посол сможет найти для тебя подходящую мантию толнедрийского покроя. Ты не будешь так выделяться из толпы.

– Как скажешь, Полгара, – пробормотал, сдаваясь, Волк.

После того как все переоделись, Гриннег созвал телохранителей, угрюмых на вид чирекских воинов, проводивших их по широким улицам Тол Хонета ко дворцу.

Гарион, потрясённый роскошью города и чувствуя, как слегка кружится голова после выпитого эля, молча ехал рядом с Силком, стараясь не слишком глазеть на огромные дома и богато одетых толнедрийцев, торжественно шествующих по тротуарам в лучах полуденного солнца.

Глава 16

Дворец императора располагался на высоком холме в самом центре города и состоял не из одного, а из множества больших и малых зданий, выстроенных из мрамора и окружённых садами и газонами. Изгородь из кипарисов отбрасывала благословенную тень, где можно было присесть и отдохнуть. Дворец окружала высокая стена, на которой стояли статуи. Легионеры, охраняющие ворота, узнали чирекского посла и немедленно послали за камергером императора, седовласым придворным в коричневой мантии.

– Мне нужно срочно видеть Рэн Боруна, лорд Морин, – объявил Гриннег, когда вновь прибывшие спешились на облицованном мрамором дворе. – Дело неотложной важности.

– Конечно, лорд Гриннег! Его императорское величество всегда рад говорить с личным представителем короля Энхега. К сожалению, его величество сейчас отдыхает. Возможно, к концу дня или завтра утром вы сможете поговорить с ним.

– Мы не можем ждать, Морин, – покачал головой Гриннег. – Император должен быть извещён немедленно. Придётся его разбудить Лорд Морин удивлённо вскинул брови.

– К чему такая спешка? – с упрёком спросил он.

– Боюсь, даже минута промедления опасна, – кивнул Гриннег.

Морин задумчиво поджал губы, оглядывая каждого из пришельцев поочерёдно.

– Ты достаточно хорошо знаешь меня, чтобы понять: по пустякам просить не буду, – настаивал Гриннег.

– Верю тебе, – вздохнул Морин. – Хорошо. Пойдём. Вели своим солдатам подождать здесь.

Гриннег махнул рукой телохранителям, и друзья отправились за лордом Морином через широкий двор к украшенной колоннами галерее, огибающей одно из зданий.

– Как себя чувствует император? – спросил Гриннег, шагая по затенённой галерее.

– Здоровье у него по-прежнему крепкое, – ответил Морин, – но нрав с каждым часом ухудшается. Боруны, десятками покидают свои посты и возвращаются в Тол Борун.

– По-моему, весьма предусмотрительно, особенно при подобных обстоятельствах, – заметил Гриннег. – Я лично подозреваю, что не сделай они этого, и со многими из них произошло бы кое-что весьма неприятное, по чистой случайности, конечно.

– Возможно, – согласился Морин, – но его величество сильно расстраивается, видя, что члены его же семейства могут так равнодушно покинуть его.

Остановившись перед мраморной аркой с закрытыми массивными воротами, перед которыми по стойке «смирно» стояли двое легионеров в позолоченных нагрудниках, Морин мягко сказал:

– Пожалуйста, оставьте здесь оружие. Его величество слишком чувствителен к подобным вещам. Уверен, что вы поймёте.

– Конечно, – ответил Гриннег, вытягивая из-под мантии тяжёлый меч и прислоняя его к стенке.

Все последовали примеру чирека; глаза Морина удивлённо расширились при виде огромного количества кинжалов, извлекаемых Силком из-под одежды.

Пальцы камергера быстро замелькали.

«Великолепное вооружение», – просигналил он на тайном языке драснийцев.

«Тревожные времена», – задвигались в ответ руки Силка.

Лорд Морин, едва заметно улыбнувшись, повёл их через ворота в сад. Зелёный газон был аккуратно подстрижен, струйки фонтанов весело звенели, и розовые кусты жадно тянулись к солнцу. Старые фруктовые деревья покрылись готовыми вот-вот лопнуть почками. Воробьи, весело щебеча, вили гнёзда в причудливо изгибающихся ветвях. Гриннег и остальные последовали за Морином по извилистой, выложенной мрамором дорожке к центральной части сада.

Рэн Борун XXIII, император Толнедры, немолодой лысый маленький человечек в золотистой мантии, отдыхал в тяжёлом кресле под усеянной набухшими почками виноградной лозой, скармливая конопляное семя ярко-жёлтой канарейке, примостившейся на ручке кресла. Между обвислых щёк императора прятался маленький носик-клювик, блестящие пытливые глазки с неудовольствием уставились на вновь прибывших.

– Я же сказал, что хочу побыть один, Морин, – раздражённо процедил он.

– Миллион извинений, ваше величество, – низко поклонился камергер. – Лорд Гриннег, посол Чирека, просит разрешения видеть вас по необычному делу, и убедил меня, что никак не может ждать.

Император пристально взглянул на Гриннега, ехидно, почти злобно ухмыльнулся.

– Вижу, твоя борода постепенно отрастает, Гриннег. Лицо чирека мгновенно полыхнуло румянцем.

– Я должен был знать, что вам известно о той небольшой неприятности, которая произошла со мной.

– Мне известно всё, что происходит в Тол Хонете, лорд Гриннег! – отрезал император. – Даже если мои родственники и бегут отсюда, как крысы с тонущего корабля, вокруг меня всё-таки остаются преданные люди, хоть их и немного. Что за странная мысль пришла тебе в голову связаться с этой недракской бабой? Я думал, все олорны терпеть не могут энгараков.