Екатерина Гардова - Призрак в подарок (СИ)

Жаннет вскочила и гневно зашипела:

— Не смей об этом спращивать. Никогда.

— Неужели есть? — с восторгом затаила дыхание.

— Нет и быть не может.

— Есть…определенно.

— Нет.

— Да. Нет?

— Да.

— Кто?

— Синеус. Упс. Ой. — Жанна захлопнула рот, зажала руками и испуганно уставилась на меня.

— А кто это?

— Никто. Одевайся. Быстро!!

Меня тут же подняли, стянули зажеванный сарафан и надели поверх тончайшей сорочки шелковое темно синее платье, щелчок пальцами бабули и платье разглажено и подогнано.

— Ого, у вас и магия есть. Интересно. Жанна, ты лучше сама скажи, а не то я у князя спрошу и скажу, что это ты мне рассказала. — ласково так обратилась я к карге.

Та еще больше побелела, заскрежетала зубами, стала рвать волосы и шипеть.

— У-у-у, бестыжая, наглая, хитрая…

— Умная, красивая и сообразительная. Жанна, время…

Старушенция кое-как выпрямилась, отбросила патлы за спину и, вздернув бровь кверху, пропищала:

— Ню-ню…иди и риски. Кстати, имя тебе теперь Ферюзе. Воть.

— Сама ты ишак обглоданный. Карина и никак иначе. А князю пожалуюсь. Ему имя мое нравится, а не какое-то иноязычное.

— Вот вредина. Девки, вон отседова, — рявкнула Жанна, выгнала служанок, схватила меня за руку и усладила на кровать. — Сиди. Щаз князюшка придет. Ты б ему дала, девонька, а то Ферюзе так и останешься.

— Мымра, — ответила я, когда та гордо двинулась в сторону двери.

— Ферюзе-е-е, — противно пропищала бабка, открывая двери.

— Правильно тебя Кощейка кинул, мымра старая.

Двери захлопнула, я осталась одна. Наконец-то! Быстро пробежала к окну, отдернула штору и замерла, едва не закричав…это что такое?! Из окна открывался вид на темное, сердитое море, хмурые, стальные тучи без единого лучика света, а внизу — скалы. Ужас.

Двери открылись, я не повернулась, не желая разговаривать с князем.

— Карина, подойди, — раздался спокойный и даже немного прохладный голос Эдуарда.

— Так как говоришь тебя зовут? — повернулась и решительно прошла к нему. Переоделся во все черное, даже плащ позади черный с красным подбивным материалом во внутренней части, черные волосы удлинились и спускаются ниже плеч. На голове нечто, похоже на королевский венец. Отстраненно отметила, что князь весьма красивый, видный мужчина. Однако его глаза могут испугать, мрачные и цепкие, словно раздевающие взглядом.

— Уже наболтали, да? Эдвард мое имя. Первое. Второе Эдуард.

— А третье? И вообще сколько их у тебя? — отвела взгляд, и вздрогнула, когда он коснулся рукой меня. Провел по подбородку, развернул к себе лицом.

— Для тебя всего одно — Эдуард. Эдвард для поданных и подчиненных.

— Мне тоже наклеишь ярлыки в виде имен? — не удержалась.

— К сожалению, остальным придется запретить тебя называть твоим настоящим именем, чтобы не могли влиять на тебя. Выбери себе сама имя, — и замер в ожидании, убрав руку.

— Прямо сейчас?

— Да. Я должен представить тебя на Совете.

— Хм…Донна Роза Иль Валерия и Мануэлла Сальвадорес Хуана Мерседес Зиновия, — прищурилась, наблюдая за удивлением, а затем легкой усмешкой на его лице.

— Однако.

Только и всего? Развернулся, подал мне руку и мы пошли. И вот сейчас я задумалась, как он вообще меня представит, в качестве кого. Нет, спрашивать не стану, посмотрим. Шли по коридорам дворца, шли по лестнице широкой, потом снова коридоры…потом Эдик остановился, хлопнул себя по лбу, развернулся и присосался к моим губам. Вспышка, от которой глаза закрыла, а когда открыла едва не треснула князя по плечу. Стояли возле трона в огромном зале, а полукругом лицами к князю находилось пятнадцать-двадцать человек мужского пола разряженных в такие же черные одежды с плащами. И все смотрели с диким интересом, а, хотя нет, вон те трое, что кучкой немного в сторонке, смотря с пренебрежением и даже отвращением на лицах. Отвернулась от них и соизволила расслышать, что вещает князь:

— Представляю мою избранницу Донну Розу Иль Валерию и Мануэллу Сальвадорес Хуану Мерседес Зиновию. Для членов Совета — Донна Изаура.

— Чего?! — ошарашено перевожу взгляд на Эдика, который прячет усмешку в уголках губ и делает постное лицо.

— Избранница? — взвизгнул вдруг женский голосок и толпа мужиков расступилась перед чеканящей шаг юной девицей лет этак восемнадцати на вид. Огненно рыжие волосы, зеленые яростно сверкающие глазки, и пышный бюст с осиной талией, все это фурией пронеслось вперед и остановилось перед возвышающимся троном, в который вдруг сел князь, и дернув меня следом к себе на колени. Попытка встать была безжалостно пресечена, и усталым голосом князь спросил, не понятно к кому обращаясь:

— Почему эта девица еще во дворце?

Глава 13

— Ох ты ж, моя вина, — услышали все радостные вопли карги Жанны, материализовавшейся из-за плечистых членов Совета.

Проковыляла к нам, остановилась и так обвиняющее уставилась на меня, мол, чего расселась. Мне стало даже как-то неловко, что я и на коленях у князя.

Острым локтем пихнула под ребра князю, а еще и острым каблучком впилась в сапог. Тот только крепче стиснул губы и мою талию.

— Я тебе не девка на коленях сидеть, — зашипела сквозь зубы.

После чего оказалась свободна. Поднялась в полный рост, и встала справа от трона. Эдуард поманил пальцем бабку и рыжую. Те бочком подобрались ближе, карга уже не улыбалась, а девушка продолжала влюблено пялиться на князя.

— Господин Панчо, подойдите, — произнес он все с тем же утомленным видом.

Из толпы выкатился круглощекий и с выпячивающимся брюшком на коротких ножках мужичок с залихватскими усищами.

— Да, мой князь, — поклонился.

— Мерседес теперь ваша невеста, позаботьтесь о ней, — махнул жестокий Эдик рукой в сторону девушки.

Та вдруг издала возглас раненой серны, повернулась к Санчо-Панчо и зарычала:

— Никогда, нет! Эдуард, не бросай меня…любимый.

И слезы хлынули у нее из глаз, губы затряслись, когда дева пала ниц. Я же удивленно взирала на князя, который вдруг потемнел ликом, поднялся и внезапно оказался подле рыжей. Ну, все, думаю, сейчас будет сцена с поцелуями и признаниями. Но оказалась разочарована, ибо князь протянул руку и…девушка, как кукла, прошествовала в сторону своего названного жениха, бледная и испуганная, вцепилась в рукав камзола и едва не сворачивая шею, отправилась с ним из зала. И только голос князя, произнесший со страшной злобой ей вслед, заставил девушку отвернуться, поникнуть плечами и вжать голову: