Элдрич - Кери Лейк

- И это был твой жених?

- Да. - Я задрожала при мысли о том, что меня заставили бы выйти за него замуж. - К счастью, у судьбы были другие планы.

- Если мы найдем его там, я не могу обещать, что он не умрет столь же ужасной смертью. - Прикрыв один глаз, он изучил край лезвия и провел большим пальцем по его острию.

- Мы не найдем его там. Алейсея сказала, что он сбежал. Но мы можем найти тех женщин.

- А если найдем?

- Я молюсь, чтобы они были мертвы. Это жестоко с моей стороны?

- Нет. Иногда смерть — это самое милосердное, что можно пожелать человеку.

Я уставилась в камин, пытаясь представить себе такое ужасное существование, запертое в том резервуаре, пока остальной мир рушился. - Тогда, если мы их найдем, я прошу тебя проявить милосердие.

ГЛАВА 20 ЗЕВАНДЕР

Прошлое …

Скованый цепями, Зевандер оказался в центре роскошной комнаты, напоминавшей ему обсерваторию с куполообразным потолком и изогнутыми стенами. Белый мраморный пол с золотыми прожилками отражал солнечный свет, проникавший через открытые арки, которые не защищали от палящего жара, царившего снаружи.

Вокруг него лежали около дюжины молодых мужчин и женщин, примерно его возраста, одетых в набедренные повязки. Их бледные, худые тела свидетельствовали о том, что никто из них не работал в шахтах — по крайней мере, в последнее время. Он оглядел их любопытные, но мрачные лица, которые все смотрели на него. Женщины не носили ничего, чтобы прикрыть грудь, и как бы Зевандер ни пытался заставить себя отвести взгляд, он не мог с собой ничего поделать. За исключением редких случаев, когда в шахтах прогуливались Беллатрикс, он почти шесть лет не видел одетых женщин, не говоря уже о обнаженных. Почему его привели в это место, оставалось загадкой, пока он впитывал окружающую обстановку.

Боль пульсировала в его лодыжке, и он хромал на шаг впереди надзирателя Викарека, который стоял рядом с ним, издавая стон, когда боль пронзала его кости. Как только боль прошла, Зевандер выпрямился, любуясь украшениями из золотых листьев и плюща на белых колоннах, расставленных по комнате, с длинными белыми занавесками между ними. В центре комнаты доминировал круглый фонтан с обширным углубленным бассейном, из которого вода брызгала из золотой скульптуры морских богов. Белые шелковые подушки и длинные смятые ткани лежали в кучах по краям фонтана, изящно укрывая тех, кто отдыхал там. Его взгляд задержался на крючке, торчащем из одной из колонн, и он не мог не задаться вопросом о его назначении.

По комнате висели картины высотой, наверное, три метра — графические изображения оргатов, занимающихся различными сексуальными актами с соласионцами, которых легко было опознать по светлым волосам и бронзовой коже.

Зевандер был еще подростком, когда его впервые отправили в шахты, и никогда не был с женщиной, чтобы понять тонкости этих картин, хотя он подглядывал за женщинами в борделях, когда сопровождал отца в город, поэтому он знал достаточно, чтобы понять смысл этих произведений искусства.

- Говорят, что каждое поколение зефромитов становится все более магическим. - Один только звук этого голоса пронзил его разум, как зазубренный клинок. Желание заставить его замолчать заставило его сжать руки в кулаки, и он обернулся, чтобы увидеть генерала Лойс, которая стояла позади него.

- Открой рот... теперь проглоти.

Воспоминание об этих словах скрутило ему кишки, а ярость проникла в его мышцы. Даже сейчас он мог почувствовать вкус пепла на языке, мог почувствовать запах обгоревшей плоти своего отца, который он выплюнул на бетон. Дрожь, пронизывающая его конечности, била в постоянном ритме насилия, отчаянной потребности вырваться на свободу.

Зевандер стиснул челюсти, подавил эмоции и заставил себя оставаться спокойным.

Спокойствие.

Не позволяй ей залезть тебе под кожу.

Он впервые видел ее без доспехов, но она по-прежнему стояла с поднятым подбородком, в жесткой и напряженной позе. На ней были свободная туника и брюки, ее плечи были широкими и мускулистыми, хотя ей не недоставало женственных качеств. По обе стороны от нее стояли два мужчины-зефромиты — наполовину маны, наполовину оргаты — легко отличимые по чрезмерно мускулистому телосложению и длинным золотистым волосам. - Оргаты могут выглядеть как звери, но они одни из самых умных и находчивых существ в этом мире.

Зевандер не имел ни энергии, ни желания разговаривать с ней. Его интересовало только одно: почему его отправили в такое роскошное место.

Она понюхала воздух, сморщила нос, и ее взгляд упал на надзирателя. - Я уверена, что давала вам указание искупать его.

- Прошу прощения, генерал. Боюсь, у нас нет средств, чтобы избавить его от неприятного запаха.

Вернув свое внимание к Зевандеру, она с любопытством наклонила голову. - Я видела, как ты победил того оргата. Как умно было использовать его собственное средство защиты против него. - Она наклонила голову вбок и провела пальцем по месту, где должен был находиться сосуд витаелис — не такой заметный, как у полнокровного оргата, но Зевандер мог видеть, как он пульсирует под ее кожей. - В отличие от оргатов с их клыками, зефромиты должны научиться защищать свои драгоценные уязвимые места другими способами.

Если Зевандер и извлек что-то из своего пребывания в плену, так это то, что всегда нужно выяснять слабые места своего похитителя. Ее явно не было в том, чтобы раскрывать способы ее эффективного убийства, поэтому он не стал спрашивать, как ей удается защищать свои уязвимые места.

Она подошла к нему, остановилась лицом к лицу и опустила взгляд на шрам на его щеке. - Что это? — спросила она, бросив быстрый взгляд на надзирателя.

Надзиратель откинул плечи назад и скрестил руки перед собой. - Мы еще не определили причину его появления.

- Это заразило его кровь? — она снова обратилась к надзирателю, словно Зевандер не мог ответить сам.

- Нет. На самом деле, этот крепкий ублюдок, кажется, устойчив к болезням в шахтах. Насколько я знаю, он ни разу не болел.

Ее глаза снова нашли Зевандера, губы изогнулись в полуулыбке. - Сильный. Мне это нравится.

Я хочу, чтобы его чем-то прикрыли. Мне неприятно на это смотреть, но он мне нравится, и я хочу, чтобы он остался. - Она сжала бицепс Зевандера — так же, как в первый день, когда