Пик затмения (СИ) - Сойфер Дарья

– Алло, пап? – Мара изо всех сил старалась сделать голос спокойным и сдержать дрожь дикого нетерпения. – Не, я просто так! Соскучилась.

– Про Кавамура спроси! Слышишь? Про Кавамура! – яростно шептала Брин, пока Джо не положил ладонь ей на рот.

– Шепчет?! – переспросила Мара. – Да нет же! – она прикрыла рукой микрофон и цыкнула на остальных. – Тебе показалось. Так как дела в пансионе? Что нового?

– Все как обычно, – отозвался профессор Эдлунд. – Вот сейчас твой дед поплывет в Стокгольм за провиантом. А так – тишина. Без вас никаких происшествий. Как думаешь, это совпадение или следствие?

– Очень смешно! А мы вот собираем легенды. Тут народу… Ты себе представить не можешь! И только Брин все время ноет, что так и не смогла поехать с мисс Кавамура на какую-то там рыбную конференцию.

Брин возмущенно округлила глаза и тихонько пискнула, но Джо держал ее крепко. Наверное, ему пришлось приложить немало сил – чтобы в присутствии исландки кто-то назвал Тихоокеанский ихтиологический форум какой-то там рыбной конференцией?! С тем же успехом можно было сказать, что в теории относительности нет ничего гениального.

– Брин? – усмехнулся Эдлунд. – Зачем ей? Она же не рыба, и в роду у нее не было морских животных…

– Ну, ты же знаешь нашу Брин, – Мара сделала шаг назад, чтобы исландка не смогла ее лягнуть. – Конференции, доклады, брифинги… Чем зануднее, тем ей больше хочется. За уши не оттащишь. Значит, Кавамура, говоришь, уже уехала?

– Профессор Кавамура, – терпеливо поправил Эдлунд. – Нет, ей тоже не удалось попасть. Расстроилась ужасно. Заболела, представляешь? У нас эпидемия просто какая-то.

– Эпидемия? – насторожилась Мара. – А кто еще заболел?

– Миссис Чанг.

– Значит, она тоже в пансионе?..

Трудно было не выдать разочарования. Вся версия сыпалась на корню, отбрасывая назад к исходной неизвестности.

– А где ей еще быть? – удивился Эдлунд. – Не полетит же она за внуком? Хотя… Наверное, из-за его отъезда и перенервничала. Лежит, бедняжка, в своей комнате уже третий день. Никого не пускает, попросила еще пару дней больничного…

– Никого не пускает? – надежда забрежжила снова.

– Даже мадам Венсан, представляешь? Прислала мне сообщение, чтобы никого не обижать лично. Так мол и так, вся эта ваша медицина до добра не доводит. У меня травы, у меня мази, оставьте меня в покое, дайте отлежаться.

– А ты что?

– Не буду же я ломиться к старушке в дверь! Пусть отдохнет! В ее-то возрасте… Ну, что мы все о грустном! Ты расскажи, кого ты встретила? Каких вождей? Что говорят? Большой костер скоро?

– Ага, уже все готовятся. Затмение днем, в час или около того… Так что я побегу, надо помочь… Целую!

– И все? Но как… – только и успел произнести Эдлунд, прежде чем Мара отключилась.

Джо убрал ладонь от губ своей подружки, озадаченно разглядывая следы зубов.

– Как ты посмел?! – тут же прошипела исландка, вытирая рот. – А ты, Мара? Обязательно было говорить Эдлунду гадости?.. – она свирепо фыркнула. – Так что он сказал?

– Чанг говорит, что больна. Заперлась в комнате и никого – то есть вообще никого – не пускает, – Мара заговорщически ухмыльнулась. – И что это значит?

– Что Зенггуанг – никакой не внук? – предположил Нанду. – А его она оставила вместо себя? В Линдхольме?

– Скорее всего, – кивнула Брин. – Если внук вообще был. Я вот сейчас думаю… Кто-нибудь хоть раз видел их вместе?

– Я – нет… – Нанду потер затылок. – Но не могла же она придумать себе внука?

– Вряд ли, – мотнула головой Мара. – Он ведь как-то прибыл! Вместе с первокурсниками! Нет, не стала бы она так рисковать. Другое дело, что тот, кого приняли в пансион, может, никакой и не внук. Потому что ребенок не смог бы поддержать всю игру. И сидеть несколько дней в комнате, не вылезая. У Чанг может быть полно родственников. Братья, сестры… Дети… Любой взрослый, освоивший трансформацию с разницей в возрасте. Все-таки для ребенка это слишком трудно – и мы-то проходим на четвертом курсе.

– Ну, китайцы народ одаренный… – машинально возразила Брин, хотя видно было, что она и сама сомневается в собственных словах.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Короче, – Нанду хлопнул в ладоши. – Чего мы здесь стоим? Надо взять малыша Зенггуанга за шкирку и вытряхнуть из него всю правду.

– А Дзагликашвили? Как мы ее отвлечем?

– Мбари! – догадалась Мара после недолгих размышлений. – Я попрошу его. Пусть устроит Дзагликашвили встречу со своим вождем. Мурси вообще не хотели идти на контакт, вот уж кто кровожадный!

– Это те с блюдцами в губе? – Брин поежилась и обхватила себя руками. – И со шрамами?

– Они самые, – кивнула Мара. – Пусть Мбари наплетет ей, что белых детей вождь к себе не пустит. Легенда или примета... Поверьте, он придумает. Моя школа. А мы пойдем собирать сказки индейцев… – она изобразила в воздухе кавычки. – Короче, разберемся. Главное, сейчас ее занять делом. Нанду, ты ищи Зури. Пусть она не отходит от Дзагликашвили и сигналит, если что. А я найду Мбари…

– Ну, кто бы сомневался… – нахмурился бразилец.

– Даже не начинай! – Мара предупредительно мотнула головой. – Через полчаса встречаемся тут и идем драконить Зенггуанга. Джо, Брин, просто проследите, чтобы он никуда не слинял. Или она… Только без нас ничего не спрашивайте!

Говорят ведь, что любой труд бывает вознагражден рано или поздно. И теперь Мара, наконец, поняла, ради чего все эти долгие месяцы возилась с подшефным. Натаскивала его в английском, снова и снова разжевывала правила, помогала с домашкой, хотя и своей было по горло. Не зря она поделилась с Мбари самым ценным жизненным опытом вроде того, как незаметно утащить из столовой лишнюю порцию десерта, где заныкать сладкое, чтобы не стащили соседи по домику, как улизнуть и вернуться ночью, если до смерти хочется перевоплотиться. До смерти – в переносном смысле, разумеется.

– Нужна твоя помощь, – с мольбой в голосе обратилась она к эфиопу.

Понимала, что для него ритуал затмения много значит, что избранность он воспринимает, как высшую честь… Но ведь она спасала и его шкуру!

– Что нужно? – с готовностью спросил Мбари.

– Устрой Дзагликашвили встречу со своим вождем! Но только для нее и Зури! Надо, чтобы меня с ребятами…

– Мара! – он предупредительно поднял руку. – Ты знаешь, для тебя я сделаю все. Хочешь, приведу нашего вождя прямо в вашу палатку. Хочешь, соберу всех вождей и расскажу им о тебе. Ты уникальный человек, ты для них знаменитость. Феномен!

– К черту вождей, Мбари! Отвлеки Дзагликашвили! – она едва не пританцовывала на месте от нетерпения. – У меня срочные дела, и надо ее занять до самого костра!

– Больше ни слова! – качнул головой эфиоп и бросился к шатру Очинга с такой скоростью, что Мара почувствовала себя древней черепахой.

Ее разрывало от гордости. Она невольно залюбовалась, как филигранно Мбари разыграл карту туземца. Он подскочил к палатке экспедиции и на глазах у недоумевающих Брин, Джо, Нанду и Зури, заголосил, выпучив глаза.

– Миссис! Миссис! – он цепко схватил Дзагликашсили за руку. – Наш вождь! Вождь звать вас! Большая честь! Дом мурси открыт для миссис! Но только миссис! – он изобразил мистический ужас и понизил голос. – Дух смерти ходит в дом мурси на плечи белых детей! – ткнул пальцем в Мару и Брин. – Дух смерти нет! Только миссис! Вождь ждать только один минут!

– Тамрико, навестите твоего друга Имагми, – попросила Дзагликашвили, запихивая диктофон в сумочку дрожащими пальцами: еще бы! Мурси так редко подпускали к себе чужаков, что ни один мифолог не упустил бы блестящую возможность. Дети, безопасность – все эти пустяки сразу отступили для профессора на второй план. – Может, и он вам что-нибудь расскажет… Сколько там времени? – она глянула на тонкие серебряные часики. – Приходите в час к южной окраине лагеря, там встретимся на большом костре. Зури, пойдем, тебя должны пропустить…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И грузинка суетливо заковыляла следом за Мбари, оставив остальных студентов в полнейшей тишине.