Кристофер Раули - Меч для дракона

Офицеру явно очень нравилось, как звучит его звание.

– Да, командир.

– И я настаиваю на каюте. Самой большой каюте. И принесите мне чего-нибудь поесть! Немедленно!

– Я уже говорил…

– Опять возражения?! Еще одно слово, и я реквизирую корабль. Понятно?

Кэрпон с сомнением покосился на ухмыляющегося громилу за спиной толстяка. Капитан не раз возил на своем бриге офицеров, но никогда еще не попадал в подобную ситуацию. Он просто не знал, как ему теперь быть.

– Я…

– Дэндрекс, – рявкнул Глэйвс. – Возьмите дело в свои руки. Найдите мне каюту.

Возмущенный до глубины души, капитан потянулся было за кинжалом, но тут же почувствовал у своего горла холодную сталь меча.

– На твоем месте я бы этого не делал, – с угрозой проворчал громила.

Несколько минут спустя инспектора Тона Экалона вышвырнули из каюты. Вслед ему полетели его дневник и мешок с вещами. В каюту вселился командир Глэйвс, а мрачный Дэндрекс встал у дверей.

Посовещавшись с командой, капитан Кэрпон решил, что они все равно ничего не смогут поделать: кому охота связываться с такими типами.

Отряхнувшись, Тон Экалон спрятал дневник в мешок и отправился искать капитана. Отыскав его, он поинтересовался, как ему теперь быть и где он будет спать. Кэрпон ничем не мог ему помочь.

– Вы знаете заклинания? У вас есть магические силы? Превратите этого типа в лягушку, и мы с радостью размажем его по палубе. Нас, стариков… четверо, а он молодой и сильный. Кто кого одолеет, как вам кажется?

Инспектор не владел магией, и потому ему пришлось довольствоваться уголком в носовом трюме.

Дракон и драконир крепко спали, храпя на весь трюм. Выискивая местечко, где бы прилечь. Тон мог только поражаться безмятежности их сна. Однако, когда в темноте он споткнулся о драконий меч и упал, Релкин мгновенно проснулся. В руке его тут же оказался длинный кинжал. Заметив, что в куче сена кто-то шевелится, юноша устремился туда.

Каково же было его удивление, когда он обнаружил перед собой не кого иного, как инспектора с Кунфшона.

– Извините, друзья, я просто искал место, где бы поспать, и нечаянно обо что-то споткнулся.

– Мне казалось, господин Тон, у вас есть своя каюта, – с подозрением сказал Релкин.

Юноша зажег свечу и в ее свете увидел, что у инспектора течет по лицу кровь из рассеченной брови, а плащ его порван.

– Что случилось?

Тон Экалон вкратце пересказал историю потери каюты.

– Это какое-то недоразумение, – нахмурился Релкин. – Что говорит капитан Кэрпон?

– Увы, этот толстяк – командир полка, а всюду сопровождающий его разбойник – слишком сильный противник как для меня, так и для нашего капитана.

– Вы сказали, командир полка?

– Да, это некий Глэйвс, командир полка во Втором легионе.

Релкин присвистнул. Им с Базом как раз предстояло получить назначение в новый полк. Юноша мог только надеяться, что старые боги его еще не забыли.

– Если это командир полка, тогда, боюсь, и вправду ничего не поделать.

Тон Экалон согласно кивнул.

– Насколько я понял, – вдруг улыбнулся он, – офицер сходит на берег в Далхаузи. Я же плыву до самого форта Редор. Так что я очень скоро вернусь в свою каюту.

Релкин только пожал плечами и снова завалился спать.

Было еще темно, когда несколько часов спустя «Линь» причалил к пристани порта Далхаузи. Лишь один огонек на конце мыса Далли указывал кораблю путь, но Полимус Кэрпон всю свою жизнь проплавал в этих водах.

С грохотом и лязгом опустился трап, и бригада грузчиков принялась выкатывать из заднего трюма на причал восьмидесятигаллонные бочки с патокой.

Релкин проснулся.

– Прибыли, – сказал он, почесывая дракону за ухом.

– Еще темно.

– Темно, – согласился Релкин, – но мы все равно приплыли. Пожалуй, стоит спуститься на берег раньше некоторых других пассажиров.

– Отличная мысль, – закивал дракон. – Мы доберемся в форт как раз к завтраку!

– И как только я об этом не подумал, – пробормотал Релкин, которого не слишком-то воодушевляла мысль об однообразной армейской пище.

Пока они собирались, проснулся и инспектор. Благословив своих попутчиков, он пожелал им удачи. Попрощавшись, дракон и его драконир спустились по трапу и по мостовой зашагали в город.

До рассвета оставалось еще не меньше часа, и лишь бездомные кошки бродили по пустынным улицам. Релкин и Базил были уже на полпути к форту, стоящему на холме над мысом, когда позади них, в порту, раздались страшный шум и крики. Один голос выделялся на общем фоне – его обладатель явно орал громче всех. Даже издалека можно было разобрать выражения типа «отказываюсь платить», «вонючая калоша» и «будь я проклят, если заплачу».

– Не хотел бы я оказаться в полку командира Глэйвса, – покачал головой Релкин.

– Крикливый дурак, если ты хочешь знать мнение одного дракона.

– Я тоже так думаю.

И они пошли дальше, к едва виднеющейся во мраке караулке у входа в форт.

       Глава 2       

караулке Релкина встретил заспанный лейтенант.

– Кто таков? Какой журнал?

– Драконир первого класса Релкин из Куоша, – четко отрапортовал юноша. – Стодевятый Драконий. А снаружи стоит мой дракон по прозвищу Хвостолом.

Брови лейтенанта неудержимо поползли вверх.

– Тот самый, что уничтожил Рока из Туммуз Оргмеина?

– Тот самый.

– Тогда нам, наверно, следует чувствовать себя польщенными. Вы должны были прибыть в форт сегодня.

– Так точно.

Было ясно, что этот офицер в упор не видит Релкина, хотя тот и драконир первого класса. Что ж, юноша уже встречался с подобным отношением, особенно со стороны молодых пехотных офицеров, и научился не обращать на это внимания.

– Значит, зеленый журнал, – решил офицер, открывая соответствующий том и быстро проглядывая списки. – Точно, – кивнул он, захлопывая книгу. – Доложитесь в Восьмой полк. Стодевятый драконий преобразовали в отряд драконьей поддержки Восьмого полка.

Этого Релкин не ожидал. Он думал, что его старый отряд будет расформирован. В конце концов, они же потеряли семьдесят процентов драконов. Уцелели только Баз, старый Чектор и Вандер. Да и то Вандеру из-за ран пришлось уйти в отставку.

– Вы расквартированы в Восточной казарме. Там есть специальный зал для драконов. Талоны на питание получите на месте. Да, чуть не забыл, – остановил офицер собравшегося было уходить Релкина. – Для вас посылка. Она в кладовой.