Максим Субботин - Пламя разгорается

— Ты даже представить себе не можешь, насколько нетерпеливы, — улыбнулась ему «демонесса».

— Надеюсь, тебе не терпится нас покинуть.

— Не дождешься, милый, — Йарика обворожительно улыбнулась. — Знаешь, для тебя я сделаю исключение… буду являться даже во снах. Я же вижу — ты хочешь меня…

Шивера подошла к нему вплотную, провела пальцами по лбу, потом подбородку. Кларк невольно сглотнул.

— У тебя когда-нибудь была настоящая женщина, милый? — спросила Йарика. В ее голосе звучала неприкрытая издевка.

— Пошла ты! — отпрянул Кларк. — Я лучше поимею самку геер, чем снизойду до таких, как ты!

— А я тебе ничего не предлагала, — рассмеялась Йарика. — Что ты. Чтобы я и ты?! Да ты ума лишился. Геера — это потолок для тебя, милый. Только будь осторожен, прошу тебя. Знаешь, поговаривают, эти твари после совокупления съедают своего ненаглядного… Так ты не зевай. Сделал дело — штаны в охапку и беги!

— Ах ты потаскуха! — лицо Кларка побелело от злости.

— Эй, вы, тихо! — прервала перепалку Марна.

— И ты позволишь какой-то приблудной шавке со мной так разговаривать?! — воскликнул Кларк.

— Ой, какой чудесный мужчинка! Ты сам мне это позволил… — Йарика откровенно веселилась. — Ну, отругай меня, отшлепай меня — я очень плохая… Кларк смотрел исподлобья. Казалось, он готов броситься на шиверу. Между тем, народ начал потихоньку отступать, выстраиваясь полукругом. Марна отлично понимала, что Кларк попал в вязкую трясину и продолжает в нее погружаться.

Йарика нашла себе забаву и вряд ли просто так отпустит поддавшуюся на провокацию добычу. Однако в открытую встать на защиту Кларка означало навсегда уничтожить его как мужчину в глазах окружающих.

— Йарика, — произнесла Марна, смотря шивере в глаза. — Мы же не хотим начинать наше знакомство с ссоры. Кларк, — взгляд на мужчину, — а тебе не стоит столь неуважительно отзываться о нашей гостье. Нам всем еще бог знает сколько времени трястись в одной коробке. Давайте уважать друг друга.

— Я вся — одно сплошное уважение, — потупила взор Йарика.

— Врет она все! — сплюнул Кларк. — Марна, я…

— Не хочу ничего слышать!

— Для того я чуть не оставил свою ногу в Генке, чтобы теперь выслушивать бредни рогатой твари… Шивера утратила смущенное выражение, внимательно посмотрела на Кларка. Тонкие брови еле заметно поползли к переносице.

— Вон они, смотрите! — внезапно выкрикнул Абель и указал в сторону одного из двух жилых зданий. Марна взглянула в указанном направлении и выдохнула. Из-за угла показался сначала Гракх, а следом Кэр.

— На первый раз я его прощаю, — услышала она шепот над самым ухом. — Но в следующий раз выпущу кишки. Объясни зверьку, чтобы не случилось непоправимого. Не дожидаясь ответа, Йарика развернулась и направилась к тягачу.

Дезире сжалась в комок. Ей казалось, что ее снова засунули в металлический ящик. Только на этот раз лязг и скрежет слышались постоянно и со всех сторон. Кроме того, в голове поселилось целое стадо рассерженных слонов. Они протяжно трубили, заглушая голоса, давя на уши. Первые минуты поездки давались с огромным трудом. Девушка пыталась заставить себя успокоиться, убедить, что нет ничего страшного. Но каждый раз, когда под колеса попадала очередная кочка или машина ныряла в рытвину, сердце Дезире замирало.

Хотелось кричать, чтобы ее выпустили. Она готова идти пешком. И пусть на улице одновременно будут дождь, град, снег и холодный ветер. Это ничего не изменит. Все что угодно, только не глухая, душная коробка, сводящая с ума своим невообразимым гвалтом. Как ни странно, но Ани чувствовала себя гораздо комфортнее. Девочку так захватили новые ощущения, что она напрочь забыла о страхе. Широко раскрытыми глазами смотрела в окно — на пролетающий, как ей казалось, пейзаж.

— Сестренка, мы летим, — девочка то и дело теребила Дезире за плечо. — Это так здорово! Та только кивала в ответ, отделываясь редкими фразами. Голова кружилась, к горлу подступил тошнотворный комок.

— Дез, а ну дыши! — услышала девушка голос Марны. — Вот так. Вдох — выдох, вдох — выдох… Да тебя укачивает. Вставай-ка…

Девушка попыталась отмахнуться, но Марна не собиралась ее слушать. Чьи-то руки подхватили Дезире за плечи, поставили на ноги. Она дернулась, высвободилась. Однако успела почувствовать нечто странное: прикосновение оказалось приятным. Чем-то неуловимо теплым. Оно словно вдохнуло новые силы, приоткрыло доселе неведомую завесу. На языке вертелся вопрос, но девушка не решилась его задать. «Может быть, потом, когда никого не будет рядом…» — думала она. В лицо ударил порыв холодного ветра.

— Дыши, — сказала Марна. Дезире вцепилась руками в решетку окна. Воздух почти обжигал, но в то же время дарил свежесть, прояснял голову.

Тягач неторопливо ехал по дороге номер «N77». Вернее сказать — по тем местам, где она когда-то проходила. Пришлось потратить немало времени и нервов, прежде чем удалось на нее выбраться.

Самым сложным оказалось выехать с завода и определиться с нужным направлением. То, что двигаться предстоит на юг — юго-восток, Кэр сказал сразу. Но вот подыскать для этого подходящую трассу оказалось непросто.

— Герои, чтоб я сдох! — возмущался Гракх. — Раз за все время, пока я работал, не смогли ничего найти, сейчас-то чего шарить?

— Давай без трагедий, — посматривая на обескураженного Рурка, сказал Кэр. Вурст держал в руках помятый металлический щит, на котором с огромным трудом можно было разглядеть следы краски. — Мы, между прочим, тоже не сидели без дела. Самим, что ли, рисовать эти указатели?

— А хоть бы и самим! — скривился Гракх.

— Подождите… — задумчиво проговорил Абель. — Черт с ними, с указателями. Начальное направление нам известно. Так? Гракх неопределенно повел плечами.

— Так, — продолжал Абель. — В той стороне я знаю лишь один город — Льеж. Километрах в шестидесяти.

— Крупный? — спросил Кэр.

— Врать не буду — точно не знаю. Я даже не помню, от кого о нем слышал. А может, на карте видел…

— Знаешь направление?

— Начальное? Конечно!

— Тогда я не вижу альтернативы? Гракх, ты как?

— Говори куда рулить, — зарккан всем своим видом показывал, что делает огромное одолжение, согласившись на подобную авантюру. Выбранная дорога, когда-то бывшая проселочной, теперь практически перестала существовать. О себе она напоминала лишь редкими, выглядывающими из пожухлой травы кусками асфальта да изредка попадающимися фонарными столбами — большей частью покосившимися или вовсе валяющимися бесформенными останками. Зато кустов и небольших деревьев попадалось предостаточно.