Максим Субботин - Пламя разгорается

В то время как Гракх занимался регулировкой двигателя, остальные незанятые на других работах члены, теперь уже единой общины, взялись за модернизацию тягача. Пробный выезд из ангара показала, что машина находится в очень приличном состоянии, обладает хорошим запасом мощности и проходимости. Перво-наперво демонтировали кран, но не полностью, а оставив одну секцию в качестве основания под будущую мачту. Потом на освободившейся платформе возвели каркас, обшили его металлическими листами с прорезями-бойницами. В получившейся конструкции вырезали пару окон, забрали их решетками. Кроме того, и окна, и бойницы с внутренней стороны оснастили направляющими, по которым свободно скользили задвижки. Изнутри стены обложили толстыми одеялами и обшили вторым слоем металла. Какие-никакие, а звукоизоляция и теплоизоляция требовались. В крыше над мачтой прорезали отверстие, закрыли его массивным люком. На самой крыше установили прожектор. Такую же конструкцию возвели и на прицепе. С той лишь разницей, что обошлись одним слоем металла и всего одной глухой дверью. В кабину водителя было решено прорезать запирающуюся с обеих сторон дверь. Окна кабины, несмотря на прочность стекла, закрыли решетками. Приятной и крайне полезной находкой стала автономная отопительная система, которая оказалась в силах отапливать не только саму кабину, но и сооруженный пассажирский отсек. Все время, пока шла модернизация тягача, Гракх, казалось, был сразу везде. Он успевал копаться под капотом и руководить возведением каркаса, проверять электропроводку и следить за установкой мачты, лазить под машиной и критиковать форму и надежность задвижек. Он переругался со всеми, постоянно находился в плохом настроении, был всем недоволен. Несмотря на все это, когда тягач в следующий раз покинул ангар, то совершенно не походил на прежнюю строительную машину. Он превратился в хорошо защищенный автопоезд, который с легкостью мог взять на борт не только пятнадцать человек, но и необходимое снаряжение. Только теперь Гракх оттаял. Он все еще продолжать хмуриться и указывать на какие-то, только ему видимые недостатки, но было понятно — итог проделанной работы ему нравится.

— Нет, нет, нет… — упрямо повторяла Ани, мотая головой и закрывая уши ладошками.

— Это совсем не страшно, — уговаривала ее Дезире. Девушка старалась, чтобы, несмотря на небольшую ложь, голос звучал естественно. Признаться, ей и самой было страшно там, у ангара, когда раздался громкий рокот неведомого агрегата, усиленный замкнутым пространством. Дезире помнила, что даже подпрыгнула от неожиданности.

— Помнишь, дядя Гракх рассказывал тебе про машины. Быстрые и удобные. Вот на такой мы и поедем. Ты же не хочешь снова топать своими ножками по лужам и мерзнуть на улице. Не хочешь же…

— Я хочу остаться здесь, — в голосе девочки появились плаксивые нотки. — Почему мы все не можем остаться? Я устала.

— Сестренка… — Дезире обняла Ани за плечи. — Все устали. Но здесь нельзя оставаться. Это плохое место.

— А когда будет хорошее? — девочка шмыгнула носом.

— Не знаю, милая, не знаю. Очень надеюсь, что скоро. Мы же вместе, а значит нечего грустить. Как думаешь? Ани вздохнула.

— У нас ведь когда-нибудь будет свой дом. Чтобы больше не надо было никуда идти. Маленький, теплый домик.

— Обязательно будет! Дезире почувствовала, как на невидящих глазах наворачиваются слезы. Она не обманывала. После того, как Хилки начал с ней заниматься, появилась уверенность в собственных силах. Будущее, которое до того виделось ей грязным и безрадостным, приобрело оттенки надежды. Не цвета, всего лишь оттенки.

Старик, несмотря на всю свою чудаковатость, оказался хорошим учителем. Он даже преображался во время занятий. Исчезал самозабвенный лепет, смысл сказанного становился прост и понятен. В такие моменты Дезире забывала о своей слепоте. Ани стала ее поводырем. Они почти не разлучались. Девочка постоянно о чем-то рассказывала, делилась новыми впечатлениями и новостями. Тем самым не давала Дезире впасть в отчаянье, почувствовать себя одинокой и брошенной.

Накануне отъезда еще раз проверили надежность всех конструкций, общую готовность тягача, а также состав багажа. Прежде всего это касалось оружия и боеприпасов, теплой одежды, провизии и запасов топлива. Все оружие разместили в основном отсеке, а часть одежды и большую часть провизии — в прицепе. Топливо разделили на две равные части. Помимо этого провели доскональную зачистку завода. Все, что нельзя было взять с собой, но представляло хоть какую-то ценность, — прятали. Ангары превратились в настоящие консервные банки-склады, ворота которых заваривались наглухо.

Разумеется, это не могло сохранить вещи от целенаправленного мародерства, однако от случайных проходимцев — вполне. Последним, но не менее важным делом стал заводской генератор. На его счет мнения разделились. Попытка остановить при несоблюдении процесса могла обернуться взрывом, тем более что состояние генератора близилось к критическому.

В конце концов, Гракх смог убедить Кэра, что вдвоем они справятся. Что оставлять все, как есть, нельзя. Еще неизвестно, как повернутся дела, а кроме как сюда — идти им больше некуда.

Марна стояла невдалеке от разрушенного моста и смотрела в сторону завода.

Рядом толпились остальные члены общины, чуть в стороне замер тягач. Не было лишь зарккана и эрсати. Теперь, когда каждая минута растягивалась в бесконечность, недавнее решение уже не выглядело столь правильным. Завод, и без того ставший для многих местом гибели, мог унести жизни еще двоих. Сейчас, когда в этом не было никакой необходимости. «Слишком много похорон в последнее время… Непозволительно много…» Марна закусила губу. Кэр отказался спускаться к генератору, пока не убедился, что в радиусе поражения от возможного взрыва не останется ни одного человека. «Упрямый баран!» — раздраженно подумала Марна.

Она бы предпочла спуститься вместе с ними, чтобы самой контролировать процесс. И пусть лишь стоять в стороне, быть незаметным статистом, но все равно присутствовать. Слепое ожидание высасывало из нее все соки.

— Что-то долго они, — беззаботно прощебетала Йарика. Ее плотно облегающий костюм из странного, похожего на эластичную кожу материала, пообтрепался и более не выглядел столь прочным, как могло показаться ранее.

— Все шиверы такие нетерпеливые? — скривившись, спросил Кларк. Он уже успел оправиться от полученных в Генке ран и теперь передвигался самостоятельно, хотя от хромоты полностью не избавился.

— Ты даже представить себе не можешь, насколько нетерпеливы, — улыбнулась ему «демонесса».