Юлия Власова - Таймири

2. О превратностях пути и потерянной шляпе

Ночью фосфорные дороги светятся. Как только мрак окутывает землю, лик страны Лунного камня преображается. Он озаряется свечением бесчисленных жилок, которые тянутся по всем направлениям, из города в город, через пустыни и непроходимые местности. Дороги излучают энергию, которой питаются батареи плайверов. Именно благодаря этому плайверы способны парить над землей.

Таймири и Сэй-Тэнь прибыли к месту отправления, когда на небосводе зажглась первая звезда. Сэй-Тэнь вручила билеты контролеру, и их пропустили к веренице плайверов, соединенных друг с другом прочными канатами. Пока к последнему звену длинной цепочки рабочие привязывали оставшиеся плайверы, подруги стояли поодаль и любовались вечерним небом.

— Завтра ночью будет звездопад, — мечтательно сообщила Сэй-Тэнь.

— Вот как? — безучастно сказала Таймири. Звездопад не больно-то ее интересовал.

— Да, и можно будет загадать желание…

— Надо же, кто-то еще верит во всю эту чепуху! — пробурчал какой-то субъект, проковыляв мимо. Сэй-Тэнь замолкла. «От этих ли людей я бегу? Не от себя ли?» — неожиданно подумала она.

Когда последние приготовления были окончены, в начале змееподобного поезда раздался свисток — пора трогаться. Пассажиры поспешно расселись по плайверам. Они махали руками и что-то кричали на прощанье родственникам и друзьям.

Таймири тут же свернулась калачиком на дне своей машины, укуталась в теплое одеяло и блаженно закрыла глаза. Потом она вспомнила, что надо накрыть плайвер стеклянным куполом, чтобы холодный воздух пустыни не проник внутрь. Надавила наугад на какую-то кнопку, и по краям машины из резиновых бортов стали бесшумно вырастать прозрачные лепестки лотоса, чтобы слиться в блестящую, непроницаемую полусферу.

«Вот и всё, — подумала Таймири. — Отпусти прошлое… Ты больше ему не принадлежишь. Теперь ты — крошечная часть вселенной, гораздо меньше тех звезд, что сияют там, наверху».

Нерешительно, робко сдвинулся с места караван. Кто-то забыл взять в дорогу чемодан с важными документами, кого-то задержали непредвиденные дела — и он бегом догоняет поезд. А Таймири лежит в тепле, предвкушая солнечную дорогу в барханах пустыни. Она знает, что в соседнем плайвере точно так же лежит Сэй-Тэнь, которая теперь наверняка винит себя за то, что бросила дочку, но которая не повернет вспять. Как отрадно это хрупкое чувство защищенности и покоя! Когда всё, что тебе нужно, с тобой. Когда осознаёшь, что не ты один решился на безрассудство. Таких, как ты, много. И все они в этот час мирно спят в своих плайверах, покачивающихся в воздухе над фосфорной дорогой.

— Вот бы увидеть восход полной луны, — пробормотала Таймири погружаясь в сон. — Или рассвет… Рассвет в пустыне, говорят, красив…

По черным, четко прочерченным ресницам заскользили оранжевые струйки фонарного света. Поезд ускорил ход. Вот миновал он последние фонари, проводившие караван в ночь. Таймири смежила веки. Сладких тебе снов!

Каково это — проснуться утром, на рассвете? И не в уютной постели, а посреди пустыни, когда первые солнечные лучи начинают вырываться из-за горизонта, разгоняя застоявшийся мрак? Сначала Таймири по привычке хотела встать и отправиться в ванную. Но потом убедилась, что никакой ванной нет и в помине. А вместо этого…

— Я бы советовала тебе не залеживаться, — постучала по куполу плайвера Сэй-Тэнь. — Смотри, какая красота! И это только начало!

Таймири немедленно вскочила на ноги и сквозь прозрачную крышу увидела алый рассвет. Она ахнула: никогда еще не приходилось ей наблюдать ничего подобного. Размытые огненные лепестки этого завораживающего цветка вздымались над пустыней, и с каждой минутой они росли, становились всё внушительней, вытягивая за собой тяжелый, пламенеющий шар солнца. Охваченная внезапным порывом, Таймири убрала стеклянный купол и сразу почувствовала сильный холод, так не вяжущийся с пейзажем на востоке. Она побыстрее завернулась в пушистое одеяло, и, стуча зубами, обратила свой взгляд на подругу. Та улыбалась солнцу и собственным мыслям. И холод не имел над нею власти, потому что она думала о тепле.

— Ну как? — поинтересовалась Сэй-Тэнь. — Как тебе первый день в дороге?

— Непривычно, — призналась Таймири. — Всё кажется, что где-то поблизости тетушка Ария со своими нравоучениями и отбивной.

— Кто знает, когда вы теперь свидитесь, — пожала плечами Сэй-Тэнь. — Жизнь такая непредсказуемая штука…

— А долго нам еще плестись по пустыне?

— Четыре или пять дней — как повезет. Сразу за пустыней стоит культурная столица, город Цвета Морской Волны. Там мы сядем на паром, который отвезет нас к массиву Лунных гор.

— А потом?

— Не будем загадывать… — философски изрекла Сэй-Тэнь. И в этот момент она была похожа восточного мудреца. Только разве что без бороды и тюрбана.

С невообразимой скоростью мчался караван на север. А солнце припекало всё сильнее. И вскоре Таймири почувствовала, что хочет пить. Она откупорила одну бутылку из тех запасов, которыми была обязана подруге, и жадно припала к горлышку. Вода не успела как следует прогреться после ночи и была ледяной, поэтому пить пришлось маленькими глотками.

Перед глазами пейзаж так и мелькал. Вон пучеглазая ящерка — вылезла погреться на валун. А вон толстый зеленый кактус (откуда он только воду берет?). И повсюду — рыжие, как лисья шкура, пески. А ведь когда-то давным-давно на месте пустыни цвел, серебрился утренней росою луг…

Таймири вздохнула. Тетушка Ария полагает, будто всё это фантазии сказочников, но что если нет? Что если много лет назад кто-то действительно превратил плодородные земли в пески?

С высоты птичьего полета поезд из плайверов казался одной прыткой змейкой, то вползающей на барханы, то зигзагами спускающейся вниз, чтобы подняться снова и снова. И если ночью большинство машин было накрыто куполами, то теперь люди, жадные до новых впечатлений, вдыхали горячий воздух и с любопытством глазели по сторонам. Кто они такие по сравнению с величественной пустыней? Малютки-муравьи, которые выбрались из своего муравейника, чтобы проделать долгий и опасный путь. Кто-то отправился на поиски счастья, кого-то ждала родня, а кто-то, как Сэй-Тэнь, захотел сбежать от пагубной жары юга и вечно скрипящего на зубах песка.

Несмотря на обилие запасенной воды да съестных припасов, голод и жажда неотвязно следовали за путниками по пятам.

— Эй, Таймири, — позвала Сэй-Тэнь. — Перебирайся ко мне в плайвер, перекусим.

Та опасливо глянула в проем между плайверами. Там, внизу, вздымаясь и оседая, бурлила белая фосфорная дорога.