Галина Романова - Тайна лорда Мортона

Справа от него стоял другой старец, уже в римской тоге – Аполлоний Тионский, современник Иисуса Христа, урожденный полубог, прославившийся созданием иллюзий и покровительствующий всем, кто занимается чувствами. Случайность помешала ему стать верховным богом для трети простых смертных людей.

Место слева досталось Веланду, покровителю предметной магии. Он был изваян полуобнаженным, с кузнечным молотом и клещами в опущенных руках. Вместо левой ноги у него была деревяшка. Говорят, он единственный из Семерки до сих пор жив, ибо в его жилах течет кровь эльфов.

Рядом с Веландом, если обходить постамент слева, стоял единственный человек, кельтский бард Талейсин, простой смертный, причисленный к лику богов за непревзойденный дар песенного слова, покровитель магии слов. Он был изваян с лютней в обнимку. Возле него в одной из своих бесчисленных поз замер Шива, бог-танцор и покровитель магии жеста. Талейсин и Шива редко оказывались порознь, ибо слово и жест объединяла музыка, превращая в песню и танец.

За их спинами нашлось место еще двоим, и этим великим магам я поклонился особо, ибо это были мои покровители.

Первым был Волх Змеевич, сын смертной женщины и зверя, бог превращений и покровитель зверей. Кольчуга сидела на нем, как вторая кожа, славянское лицо было холодно и красиво. Он был похож на зверя, ставшего человеком. У его ног сидел Цернуннос, бог-полузверь, человек со звериной головой и ветвистыми рогами. Он замер в главной своей позе – скрестив ноги и уперев руки в колени. Маг стихий – и этим все сказано. В Беловежской Пуще и Неврской Школе Колдовских Искусств мы почитали его славянского двойника, Белеса.

Неугасимые огни горели у подножия каждой статуи, и казалось, что Семеро Великих не просто так сомкнули свой строй – они ждут нападения неведомого врага и готовы дать отпор всякому, кто дерзнет нарушить их единство.

Пока я глазел на тех, чьи деяния мы, маги, почитали больше, чем простые смертные всех своих святых и пророков, вместе взятых, подростки куда-то исчезли, и я остался один. Хорошо еще, что главные двери замка были приотворены, и к ним вела широкая лестница, озаренная такими же огнями. Залит огнями был и замок, напоминая «Титаник» сразу после отплытия. Светился весь первый этаж и последний, шестой. На остальных четырех горели отдельные огоньки, да и главные башни были полны света. Вспомнив, какой сегодня день – 22 сентября, начало осени и седьмого месяца годоворота магов, – я направился в замок. Понедельник – праздник, значит, все в замке еще не спят.

Но едва я переступил порог, как меня постигло разочарование. Просторный холл был пуст. Только колонны, многочисленные статуи, украшенные гирляндами стены и несколько лестниц и плотно закрытых дверей.

Я крикнул, зовя кого-нибудь. Тишина. Где-то смеялись, танцевали и пили брагу и пунш, но холл казался вымершим. Понимая, что торчать на одном месте глупо, я со вздохом поднял свои вещи и затопал вверх по первой попавшейся лестнице.

На сто сороковой ступеньке я был готов впасть в отчаяние. Я слышал звуки музыки, иногда до меня доносились смех и голоса и даже топот ног, но никого не видел. Лестница, извиваясь, как змея среди лиан, вела меня сквозь этажи. Я был уверен, что не сходил с нее, но она шла то вверх, то вниз, а то закручивалась, как спираль. Она меня просто дурила!

– Выход в свет! – не выдержав, громко произнес я, нашарив под рубашкой амулет.

Короткая вспышка – и лестница, сразу став послушной, завершилась в начале длинного темного коридора, в дальнем конце которого горел огонь. Я с новыми силами устремился вперед, но не прошел и пяти шагов, как послышался протестующий визг и в воздух взвилось что-то белое.

– Ну это просто уму не растяжимо! – завизжало привидение, зависая над моей головой. – Нельзя уже прикорнуть в уголке и помечтать о смерти! Совсем наглость потеряли! Грязными ногами по народному достоянию! Эх, видел бы тебя дядя Федор!

– Какой дядя Федор? – машинально спросил я.

– Ну, Федор Иоаннович Рюрикович, сын Ивана Грозного! – Привидение обрело вид огромной летучей мыши с уродливой мордочкой.

Собразив наконец, кто передо мной, я отступил на шаг и вытащил из-за пазухи амулет, стиснув его в кулаке.

– Вот только этого не надо! – вскрикнуло привидение, закрываясь крыльями. – Ну что за нервный народ пошел – чуть что, сразу заклятие кидают, да поубийственнее! Помереть тебе надо, вот что! Сразу выздоровеешь! А то ходят тут всякие...

– Вот я тебе покажу – «помереть»! – рассердился я и сделал пасс свободной рукой.

– О-ой! – Привидение кувыркнулось в воздухе, бледнея на глазах. – Ой, какие мы сердитые!.. Давай так! Ты снимаешь свое заклятие, а я не говорю преподам, кто тут шатается по этажам после отбоя. Идет?

– Не идет, – я все еще не отпускал амулета. – Я – новый учитель.

– Да ну? – Привидение всплеснуло крыльями, причем с такой силой, что они слились в одно, и, пытаясь разъединить их, летучая мышь рухнула на пол и некоторое время возилась у моих ног белесым клубком. Наконец из него вынырнула мордочка со вздернутым носом.

– Правда? А по какому предмету?

– Звериная магия.

– Ух ты. – Привидение подпрыгнуло, вытягиваясь в струнку, как перепуганный новобранец перед старшиной. – Виноват, гражданин начальник, не признал! Ей-магги, не признал! Разрешите представиться – Малюта Скуратов!

– Он же – Маленький Кожан, – перевел я.

– Для друзей – просто Кожан, – закивало привидение так яростно, что на сей раз пострадали его большие уши. Они отвалились и спланировали на пол. Малюте пришлось спускаться за ними на пол и прилаживать к голове. – Но близкие зовут меня еще короче – Нетопырь.

Взлетев, он сделал надо мной круг почета. Хотелось думать, что почета, потому что неприятных сюрпризов вроде кусочков бумаги, перьев из подушки и прочего мусора при этом на мою голову не посыпалось.

– Что угодно магу-ветеринару? – заложив третий вираж, поинтересовался Нетопырь.

– Я только что приехал и хотел бы...

– Счас-счас, все организуем в лучшем виде, – засуетилось привидение. – Извольте следовать за мной.

Взлетев, – что далось ему с большим трудом, – Малюта Скуратов устремился вдаль по коридору, не забывая жизнерадостно покрикивать: «Но, залетные! Счас в лучшем виде доставим! Пристегнуть ремни!» – и даже: «Эй, на барже! Не отставать!» А поскольку привидение в любом случае передвигается быстрее человека, мне приходилось прилагать усилия, чтобы не отстать.

Наконец сумасшедший бег по ступеням, галереям и, коридорам закончился перед высокими створчатыми дверями, из-под которых пробивался луч света. Два монстра, похожие на грифонов, зарычали на меня.