Галина Романова - Тайна лорда Мортона

– Нет, – сказал я. – Ты же знаешь, я не переношу высоты. Хочешь, чтобы мне стало плохо в полете?

– Но ждать еще шесть часов и следующие шесть трястись в поезде? На месте будешь в десять часов вечера, а тебе еще ловить дилижанс.

– Ерунда. Дилижансы ходят до одиннадцати. У меня останется куча времени.

Дама Алиса пыталась меня отговорить, но я был как кремень. Прошедший год научил меня многому. Если раньше я был готов ответить «да» на любое предложение, то сейчас с тем же пылом на все отвечал «нет». И настоял на своем.

В Йотунхеймском экспрессе народа набилось, как в пригородной электричке в начале дачного сезона. Мне еле удалось отыскать себе местечко в последнем вагоне. Большинство пассажиров были йотуны и цверги в своих неизменных комбинезонах и черных очках вполлица. В спертом воздухе вагона специфический запах йотунов был еще сильнее, так что к концу третьего часа я уже жалел, что не полетел на дракоморане. Там хотя и прохладно – кабины, болтающиеся под брюхом драконов, с открытым верхом, и их обдувает ветром, но по крайней мере, там нет такой вони.

Йотунский экспресс, вопреки своему названию, еле тащился и то и дело приостанавливался, словно впереди по рельсам брела корова. Когда мы проезжали берегом моря, кто-то додумался сорвать стоп-кран, заметив в воде касатку. Пока восстанавливали порядок и отлавливали хулигана, прошло некоторое время, так что на конечную станцию «У Черных Скал» мы прибыли без десяти одиннадцать вечера.

К тому времени я остался в вагоне в единственном числе. Большая часть йотунов вывалилась на предыдущей остановке. Следуя укоренившейся традиции, единственной, которой йотуны следовали в цивилизованном обществе, «Уходя, гасите свет!» – едва последний из них покинул вагон, как поезд погрузился во тьму. Только в первом вагоне мерцал огонек.

Наконец экспресс остановился и ощутимо вздохнул.

– Поезд дальше не пойдет. Просьба освободить вагон, – произнес усталый голос у меня над ухом. – Это ваша остановка, если вы еще не поняли.

Я нисколько не удивился и, ощупью пробираясь между сиденьями, выбрался на узкий мокрый после дождя перрон.

– Надеюсь, путешествие было приятным, – сказал мне в спину тот же голос.

– Да, благодарю тебя и обещаю, что теперь всегда буду ездить Йотунским экспрессом, – ответил я.

– Все так говорят, – вздохнул голос, – а потом берут билеты другой компании.

Я не стал вступать в полемику. Этот голос принадлежал самому поезду – отличительная черта всех экспрессов состоит в том, что в случае, если вы купили билет, вам полагается невидимый личный проводник. Он подсказывает, где ваше место в вагоне, вместо вас спорит с тем, кто его занял без спроса, объявляет остановки и вызывает проводницу, чтобы вам принесли чаю. Невидимый проводник самоликвидировался, стоило вам покинуть вагон, но проявлялся снова, едва вы покупали новый билет.

Перрон, на который я вышел, был погружен во тьму. Кроме двух сигнальных огней в головах поезда и звезд на небе, вокруг царил полный мрак. Я сделал несколько шагов – и полетел вниз со ступенек, не заметив лестницы.

Единственной из встречающих меня была огромная лужа. Некоторое время пришлось потратить на общение с нею и попытку избавиться от ее приставаний. Выбравшись наконец на сухое место, я огляделся, ощущая растущее чувство отчаяния.

Я стоял на пустой площадке. Свет звезд озарял холмы, окружившие ее со всех сторон. Экспресс упирался носом в круто срезанный бок одного холма и явно готовился отправиться в обратный путь. Сбоку возвышалось приземистое здание вокзала. И – ни единой живой души вокруг.

Подхватив свои вещи, я направился к вокзалу, чтобы спросить у дежурного, когда отходит последний дилижанс к Школе МИФ, но не прошел и десяти шагов, как его увидел. Темная громада дилижанса, подсвеченная двумя фонарями, высилась невдалеке, и как раз в этот миг возница щелкнул кнутом и протяжно крикнул:

– Тронулись!

Набирая ход, дилижанс поехал по направлению ко мне. Это наверняка был последний транспорт на сегодня, и я не раздумывая ринулся ему наперерез.

Крупные рогатые твари, напоминавшие знаменитых козлов Тора, вытаращили на меня глаза и встали на дыбы, а возница замахал над головой кнутом, витиевато перебирая по матери всех моих родственников, как настоящих, так и приемных, из чего я сделал вывод, что он родился в России. Я увернулся от машущих в воздухе раздвоенных копыт, вторично встретился коленкой с лужей и встал, отдуваясь.

– Что за нежить тут бродит?! – рявкнул возница. – А ну как заговором кину?

– А давайте мы! – послышались из дилижанса молодые голоса. – Чур-чур-чур! Свят-свят-свят! Коль нечистый, будь проклят! Коль...

– Стойте! – закричал я. – Мне надо попасть в МИФ, Школу магии. Я спешу.

– А чего ты там забыл? – возница, лохматый, как снежный человек, наклонился ко мне.

– Я новый учитель.

– Упс! – раздалось из дилижанса. – Пацаны, приехали!

– У мессира Леонарда все на месте, – огорошил меня возница, но тут же смягчился. – А, ладно, ради праздника подброшу бесплатно. Не ночевать же тебе посередь поля.

Подхватив чемодан и сумку с книгами, я залез внутрь дилижанса, где нос к носу столкнулся с тремя подростками лет по шестнадцати. Мы воззрились друг на друга с одинаково настороженными лицами, а потом дилижанс тряхнуло, и мы, словно кегли, попадали на сиденья. Я кому-то отдавил ногу, зато мне ощутимо въехали локтем в живот. Дорога была тряской, возница спешил, дилижанс мотало из стороны в сторону, а кромешная тьма не позволяла сориентироваться в пространстве... В общем, ехали мы весело.

Наконец, дилижанс остановился, и мы с облегчением выгрузились на прохладный осенний воздух. Дилижанс стоял посреди просторного внутреннего двора громадного средневекового замка. Мои попутчики подхватили свои пожитки и быстро затопали к высокому крыльцу. Я поспешил за ними, решив, что парни могут указать мне дорогу.

Навстречу мне выступил озаренный неугасимыми огнями постамент, где в вечном покое замерли семь статуй. Подростки прошли мимо, а я остановился, забыв обо всем на свете.

Это были они, Семеро Великих Магов всех времен и народов, которые в давние времена создали современную школу магии. Они первыми основали семь школ, где обучали своим искусствам будущих магов, и им до сих пор молились многие из нас.

Впереди стоял – сперва мне показалось, что это Гэндальф из «Властелина Колец» – тот же длинный плащ, та же надвинутая на глаза широкополая шляпа, тот же посох и белая борода, спускавшаяся на грудь. Справа на боку висела странническая сума, слева – меч. Он так же часто бродил по земле и тоже имел много имен: Один, Отец Битв, Создатель Рун, Похититель Меда Поэзии, покровитель гадательной магии и рун.