Елена Тыртышникова - Черный замок

— Угу, — согласно кивнул головой второй паж. — Мы до того, как напороться на дракона, с местными парнями переговорили. Они нам рассказали, что злодей живёт в Чёрном замке, в котором имеется страшный подвал.

Страшный — не страшный, а подвал в замке наличествовал: большой, чистый и сухой, разделенный на две неравные части. В той, что попрохладнее, хранилось вино и запасы на случай, когда Таланты хозяина окажутся бессильны. Другая же, тёплая, представляла собой набор тюремных камер — преступления и набеги с войнами никто не отменял, да и для гостей всегда находилось место, если верхние этажи замка исчерпывали себя. Посреди этого великолепия (то есть между погребом и острогом) располагалась ещё одна небольшая и неуютная комнатушка. Ею-то и пугали молодых деревенских парней со всей округи.

Дело в том, что в последнее время среди молодёжи участилось некоторое недопонимание важности… брака. Особенно остро оно проявлялось у парней, которые и после двадцати пяти к семейной жизни ни в какую не приучались, что для крестьян — нонсенс. Старейшины и старосты пошушукались, повздыхали да и отправились к грозному господину. А господин… Керлик от одного воспоминания покраснел — эх, не надо к нему приходить в праздник Урожая. Ох, не надо.

Господин сочувственно кивнул головой, прищёлкнул пальцами, полтора часа препирался с отражением в зеркале, а затем велел заталкивать предполагаемых молодожёнов в камеру по центру замкового подвала.

Керлик так и не вспомнил даже при помощи специальных, проясняющих память заклинаний, чего собирался добиться, зачаровав эту клетушку, однако эффект вышел потрясающий. Теперь намёк на комнату в «подземельях Чёрного замка» превращал строптивых девиц в шёлковых, а парней в примерных мужей… если они, конечно, не успевали сбежать в армию… обычно не имперскую, а куда-нибудь подальше. А лучше так сразу — в Вольные Отряды.

Через месяц после создания обнаружились существенные недостатки «любовной камеры». Во-первых, девицы смекнули, как можно удачно выйти замуж: главное, суметь затащить «избранника» в замковый подвал. Во-вторых, до того же додумались и парни, а также отчаявшиеся влюблённые, не получившие родительского благословения. В-третьих, Марго оказался женат, а самого Керлика от этой незавидной участи спасла неповоротливость коварной Любавухи. И, наконец, подвал расколдовыванию не подлежал. Пришлось злополучную комнату заколотить досками.

— Да-а, — протянул Керлик. — Есть у нас подвал.

— У вас? — уточнила женщина-воин. — А?..

— Стены у нас белые, — кивнул маг.

Гости, включая и Мехена, облегчённо вздохнули. Несчастный ученик с ужасом наблюдал, как его собственная рука вталкивает в рот очередной, определённо лишний, пирожок.

— А сколько в округе замков? — вдруг очнувшееся природное чутьё заставило бритоголового выяснить обстановку до конца.

Хозяин задумался, подсчитывая. Затем его лицо озарила радушная улыбка.

— Один.

— Но стены у него белые? — как-то по-детски приоткрыл рот Мехен.

— Именно. Но, уважаемый белый маг, голубая кровь королей тоже красная, — улыбке Керлика могла позавидовать змея, если бы, конечно, выдержала это страшное зрелище.

Гости разом вскочили (ученик упал, сумев-таки справиться со взбесившимся телом и опротивевшей едой). Мехен схватился за посох, но, словно обжегшись, выронил. На пол со звоном полетели мечи и прочие острые предметы.

— Но-но, уважаемые, ведите себя прилично — вы не у себя дома! — строго прикрикнул хозяин. — Позвольте представиться! Чёрный маг Керлик Молниеносный.

Белый маг Мехен Златоликий ощутимо побледнел и рухнул обратно в кресло. Остальные члены отряда исчезли: правильное веселье — веселье без свидетелей, иначе неприятности обеспечены.

То ли коварный чёрный маг напутал в заклятьях, то ли Великий Мехен сумел пробить волшебную защиту замка, но вместо пыточных застенков или, на худой конец, мокрой камеры, Романд очутился в приятной чистой комнатушке. В широко распахнутое окно с одинаковым усердием врывались свежий ветерок и неверный лунный свет, от постели приятно пахло сухими травами, знакомыми и родными. На столике, у изголовья кровати лежала стопка белья, в которой угадывалась ночная рубаха, стояли незажжённая свеча и кружка с остывающим молоком.

Романд любил молоко, однако сейчас он при всём желании не заинтересовался бы какими-либо напитками. Сейчас юноша остро нуждался в чем-то посущественней прячущегося под дальним стулом ночного горшка. Да и вымыться и выстирать замаранную одежду тоже не помешало бы. И спасти из жуткого плена остальных членов отряда, видимо, не таких везучих, как он.

Составив чёткий план, Романд приступил к исполнению оного.

Где-то в районе подвала юноша понял, что приближаться к источнику странных, пугающих и смутно знакомых звуков в нынешнем состоянии опасно — разорвёт от напряжения. К счастью, уборная обнаружилась за вторым поворотом.

Тут-то белый Чёрный замок и открылся во всём своём коварстве — дверь заклинило намертво, причём без всякой магии. Хорошо хоть, Романд был внутри… Но как же выбраться? Юноша в отчаянье, близком к помешательству, огляделся и под самым потолком обнаружил оконце. С трудом, но почти без урона одежде пленник сумел выбраться наружу. И увидел возможность исполнить вторую заветную на сегодня мечту.

Шагах в пятидесяти от него, в окружении редких ив блестело ровной лунной дорожкой озерцо. Романд, не утруждая себя размышлениями, как оно могло оказаться на холме, решительно стянул грязное и драное платье и ворвался в спокойные тёплые воды, однако погрузиться успел только по колено. Из озера восстала… Богиня? Нет, они лишь в легендах и сказках снисходят до простых смертных. Русалка? Но у них не бывает тёмных глаз и чёрных волос. Да и хвоста у незнакомки не было.

— Ты кто? — пролепетал Романд. Позабыв врождённую скромность, юноша протянул руку и осторожно погладил плечо девушки. Та не сопротивлялась.

— Лилийта, — кажется, Романд произвёл на неё впечатление не меньшее, чем она на него.

— А что ты тут делаешь?

— Живу, — застенчиво улыбнулась девушка. Даже в лунном свете было заметно, как её щёки залил стыдливый румянец… но вдруг в тёмных глаза сверкнула молния гнева. — А ты-то кто?

— Я? — пискнул Романд. Он неожиданно понял, что боится, как бы Лилийта не убежала прочь. — Я Романд. Н-нас хозяин пустил. Переночевать.

— А, — девушка подобрела. — А что ты делаешь здесь?

— П-помыться хочу.

— Давай помогу, — Лилийта стрельнула хитрыми глазищами, но дрожащие вовсе не от холода руки выдали девушку… если бы Романд мог что-либо заметить.