Елена Тыртышникова - Черный замок

— Я бы их не пускал, — вместо ответа сказал капитан. — Но, кажется, среди них раненый. Или два.

— Бзо! — прокомментировал Керлик и взялся за ручку калитки. Эх, ничему-то годы чародея не научили.

Пороги отирала занятная компания. Настолько колоритная, что сразу видно, кто такие: либо цирк передвижной, либо Мир спасают. Одно другому не мешает, кстати.

На весь заглянувший в гости сброд приходилось только два настоящих воина. Мужчина — высокий, угрюмый, с положенным по профессии устрашающим шрамом через всю физиономию, при этом оба глаза целы. В довершение картины лысый, точнее — обритый наголо, по чертам лица родом из тех же краёв, что и Марго.

Женщина, явно не местная, ростом здоровяка-стражника переплюнет. Длинные светлые, почти седые волосы собраны в высокий хвост, будто специально открывая острые уши. Северянка, вне сомнений, причём с соседнего ледяного континента. Это подтверждала и её одежда — отороченная мехом серебряной лисы безрукавка. Впрочем, такая же красовалась и на мужчине.

Вообще оба воина одевались на один лад: упомянутые безрукавки, кожаные в заклёпках штаны, высокие мягкие сапоги и гранёные наручи — те и вовсе, словно обе пары в едином комплекте. Мечи на перевязи, кинжалы, к широким поясам цепляются во множестве мешочки (наверняка с магической дрянью), волшебные кулоны на цепках. Наличие этой воинственной четы просто криком кричало, что охраняемая ими компания обязана скорбно тащиться в неприступную глухомань, где займётся исключительно благим делом. Спасением Мира.

У ног воительницы вилась ласковой кошкой огромная пантера. Судя по размерам, самец. Керлик недовольно поморщился — впустишь такое вот, а что потом делать с детёнышами Белобрыськи?

Между грозным авангардом и странноватым арьергардом — тяжёлой, крытой промасленным тентом телегой (зачем вверх её тащили-то, если вниз спускать придётся?!) — расположился малахольный костяк. Трое юнцов лет пятнадцати, от силы — шестнадцати. Двое в форме имперских пажей. Крепкие, при мечах и малых луках — пожалуй, неплохие воины со временем получатся, если раньше не помрут от непомерной спеси. Из знатных семей, из самой столицы Главели Серебристой. Далековато мальчики забрались. И ещё не понимают, что здесь им не империя, нос задирать опасно — некому предупредить о яме под ногами.

Третий — посмазливей да пощуплей, если не сказать, поскелетообразней. Носил он некогда белый, а теперь весь в крови и грязи, длинный балахон. Поверх оного расположился двойной кулон: к хвосту извивающейся золотой змейки цеплялась капля горного хрусталя. Даже сейчас, в сумерках, она сверкала и переливалась, разбрасывая весёлые радужные искры. Если в змейке лишь чудилось нечто неуловимо знакомое, то светящийся кристалл был Керлику известен более чем хорошо. У него похожий имелся, только свет он поглощал, а не распространял.

Вот так-так! Ученик мага! Да не какого-нибудь стихийника, а белого! Судя по форме кристалла, из Центральной школы. Главель не только столица империи Гулум, она ещё и столица магического мира. Интересный гость к Керлику пожаловал!

Неожиданный и знатный улов! Чародей понял, что не может не впустить компанию в замок. Какой чёрный маг откажется от «задушевной» беседы с учеником белого? Вот-вот…

— Чего надо-то? — поинтересовался Керлик у гостей, демонстративно позёвывая и почёсываясь. У троицы из замковой стражи за спиной кровь уже чиста, ни капли — даже той, малой — пьяного веселья. В голове — весёлый приказ, забавный.

— Пусти, уважаемый хозяин! — прогудел на вежливых тонах бритый воин. — Нам бы передохнуть-переночевать, раненые у нас. — Мужчина кивнул в сторону телеги.

— А у меня не постоялый двор и не лечебня, — Маг лениво растягивал слова, что потребовало от него немалых усилий. — В деревню у подножия поезжайте — там и трактир с комнатами, и знахарка — бабка Любавуха, имеются.

При упоминании Любавухи чародей непроизвольно поморщился — до чего же скверная баба! Сколько лет прошло, а до сих пор, дура, радуется, что чёрному магу нос утёрла. Спрашивается, откуда мужику знать, как за вопящими младенцами ухаживать?

— Мы никакого поселения внизу не заметили, — неподдельно удивился бритоголовый.

Ох, ты! Закончили? С чего бы это? Устали или к празднику Урожая себя берегут? Но праздник в этом году только через месяц, как природой и положено.

— Есть, — уверил пришельцев Керлик. — Дрыхнут они…

— Хозяин, пусти по-хорошему! — оборвал комедию грозный голос. Тёмные, но безоблачные небеса прорезала кривая вспышка сердитой молнии. — Мы Мир спасаем, а ты на одну ночь впустить нас не хочешь!

От телеги отделились ещё две тени, высокие по сравнению с юношами. Снова — мужчина и женщина. Она — коренная гулумка, хотя и не могла похвастаться традиционным золотом волос. Молочная белизна кожи свидетельствовала о благородном происхождении, то же утверждал двойной кулон: щуривший янтарные глаза золотой лев силился проглотить сапфир с боб величиной. Из императорского дома, принцесса крови — хотя правящий род принадлежал к Змеям, в Гулуме корону по традиции обозначали Львом.

И ещё женщина была магиней. Стихийницей. Водной.

Мужчина — старик, седой, но крепкий, гордый, так и веет силой. Мощный дар, известный Миру… Керлик лично не встречался с Мехеном Златоликим, но слышать доводилось. Божественный улов! Что ученик? Попугаешь, а толку чуть, беседу позабудет после первого анекдота. А повеселиться за счёт учителя куда приятней! К тому же, сам виноват! Со столь уникальными Талантами не приметить у себя под носом чёрного мага, и не простого, а самого Керлика Молниеносного!.. Обидно, между прочим.

— Ну, разве что ради спасения Мира, — «смилостивился» чародей. — О-открыть ворота!

Те, естественно, заклинило. С «виноватым» вздохом Керлик распахнул калитку пошире.

Бесенятами проскакали десять минут, и принцесса-стихийница, обеспеченная тишиной, уединением и прочим необходимым, принялась врачевать раненых. Помощи она не попросила, а чародей не навязывался. Остальная компания собралась в малой зале на поздний ужин. Керлик на правах хозяина устроился во главе длинного стола, Мехена усадил напротив и вновь оглядел своих гостей.

Мальчишки-пажи жадно заглатывали пищу, будто месяц не кормлены, что вряд ли; воины, как и предполагал чародей, — муж и жена — принялись за еду, вежливо поблагодарив Керлика. Они скороговоркой пробормотали молитву неведомым богам или охранное заклинание — то и другое в стенах Чёрного замка звучало смешно, но пусть люди тешатся. Их животина недовольно и нетерпеливо косилась на запертые двери, мощный хвост так и хлестал лоснящиеся чёрные бока — учуял самец одинокую Белобрыську, ох учуял.