Заземелье. Романы 1-6 - Терри Брукс

— Что со мной случилось? — выдохнула Мистая, яростно пытаясь стряхнуть с рук странные оковы. — Кто это сделал?

— Его преосвященство. — Том положил ладони на ее руки, удерживая их на месте. — Не делай этого. Лежи спокойно. Твои руки скованы магией, чтобы ты не могла произносить заклинания. Если попытаешься освободиться, то только причинишь себе боль.

Мистая перестала биться на постели и уставилась на него:

— Он все знает, не так ли? Он знает, кто я. Я слышала, как Крэббит обратился ко мне по имени, прежде чем потеряла сознание. Что он со мной сделал?

Том покачал головой:

— Применил какое-то заклинание. Он с помощью каких-то чар заставил меня замереть на месте, поэтому я ничем не мог помочь тебе. Знаешь, его преосвященство куда более опытный и могущественный волшебник, чем мы оба считали. И — да, он знает, кто ты такая.

Девушка тяжело вздохнула и легла на тюфяк.

— Значит, и ты теперь это знаешь.

Том улыбнулся:

— Я знал с самого начала. С того момента, как увидел тебя, стоящую перед Скрягом в дверях. — Юноша тихо рассмеялся, увидев выражение ее лица. — Я же говорил, что видел тебя, когда много лет назад был при дворе, ты была еще ребенком и выглядела совсем по-другому. Но глаза остались прежними. Я бы никогда не смог забыть твои глаза.

К своему ужасу, Мистая поняла, что краснеет. Ее лицо стало яркого свекольного оттенка, и только царящая в комнате темнота помогла ей скрыть смущение.

— В таком случае ты, видимо, подобрался ко мне ближе, чем я бы сочла возможным для слуги.

Том пожал плечами:

— Тебя выдали и другие детали. Руки у тебя слишком мягкие и нежные для крестьянской девушки. Кроме того, ты правильно говоришь, у тебя слишком правильная осанка, и ты умеешь себя держать.

— Похоже, ты очень многое знаешь о принцессах.

— Я бы так не сказал. Я просто внимателен к деталям.

— А почему ты сразу не сказал мне, что знаешь, кто я?

Юноша помолчал, обдумывая ответ.

— Не знаю… Видишь ли, когда ты появилась здесь, мне очень не хотелось терять тебя. Здесь я ничего не придумал, как видишь. Я боялся, что если расскажу правду, что я узнал в тебе Мистаю Холидей, то это сразу же изменит наши отношения, и ты, возможно, решишь уйти как можно скорее. Мне показалось, будет гораздо легче продолжать притворяться, будто я поверил в твою историю. — Том помолчал. — Кстати говоря, у меня действительно есть сестра по имени Эллис. Только она гораздо старше тебя.

Мистая скривилась:

— Не знаю даже, злиться на тебя или нет. Наверное, все-таки не буду. Просто очень странно знать, что я притворялась напрасно.

— Мы оба притворялись. Это была игра для двоих, как видишь. Однако никакого вреда она нам не причинила, верно? Только вот теперь, когда правда все-таки выплыла наружу, боюсь, ты не захочешь больше иметь со мной ничего общего.

Мистая против воли рассмеялась:

— Какое имеет значение, чего я хочу и чего нет, в нашем-то положении? Теперь я просто пленница его преосвященства, как и ты. Вряд ли мы можем притворяться дальше хоть в чем-то. Как ты думаешь, что он собирается сделать с нами?

Том покачал головой:

— Не знаю. Он не сказал. Просто приволок меня сюда и оставил, а чуть позже принес и тебя.

— Если он знает, кто я, и все-таки собирается держать меня в плену, значит, мы влипли всерьез. Не думаю, что он собирается сделать что-то хорошее, если пошел на такой риск.

— Полагаю, ты права.

— Это я во всем виновата, — произнесла Мистая, сев рядом с юношей и опустив скованные дымкой руки на колени. Она уже пыталась отыскать какое-нибудь заклинание, способное освободить ее от пут, мысленно вспоминая уроки советника Тьюса. — Если бы я осталась в своей комнате вместо того, чтобы идти в Хранилище, ничего этого не случилось бы. Я вела себя так глупо, что сейчас хочется кричать!

— Так вот где ты была… Я пришел чуть раньше, надеясь поговорить с тобой, но комната оказалась пуста.

— Я не хотела говорить тебе, — призналась Мистая, одарив его улыбкой, исполненной сожаления. — Мне очень жаль. Нужно было признаться во всем.

— Но сейчас ведь не слишком поздно это сделать, не так ли? — спросил Том.

Мистая улыбнулась и принялась рассказывать обо всем, что скрывала до этого момента. Она даже упомянула о Дирке с Лесной Опушки, хотя обещала коту, что не скажет никому ни слова. Это казалось Мистае необходимым, учитывая ее теперешнее положение.

А потом она объяснила, что скрывала все это, потому что боялась впутывать его в свои проблемы.

— Честно говоря, я боялась того же самого, чего и ты, — добавила девушка. — Мне казалось, если ты узнаешь правду, то это сразу же изменит твое отношение ко мне, а мне не хотелось, чтобы ты перестал быть моим другом.

Том иронично изогнул бровь:

— Смешно. Мы оба ужасно беспокоились об одном и том же, хотя для этого не было никаких причин.

— Еще как смешно, — согласилась Мистая, на мгновение посмотрев ему в глаза и тут же поспешно отводя взгляд. — Как бы то ни было, я выставила себя полной идиоткой и все испортила.

Теперь наступил его черед отвести глаза в сторону.

— Возможно, это я все испортил. Вполне вероятно, что тебя поймали по другой причине. Думаю, это я виноват. Если бы я не пришел в твою комнату и, не найдя тебя там, не отправился бродить по Хранилищу, его преосвященство не поймал бы меня и не узнал, что твоя спальня пуста.

— Ну, сейчас это уже не имеет особого значения. Ошибки совершены, так что хватит о них, мы оба во многом виноваты. — Мистая села по-другому, вытянув ноги перед собой. — Где мы, кстати?

— Внизу, в одной из кладовых, недалеко от кухни. Выхода отсюда нет, я уже проверял. Даже если кто-нибудь попытается нам помочь, стены здесь толщиной в полтора фута. Можем кричать, сколько нашей душе угодно, и все равно никто не услышит. — Том помолчал, а потом все-таки спросил: — Как ты считаешь, есть вероятность, что этот призматический кот решит прийти нам на выручку?

Мистая пожала плечами:

— Шанс есть всегда. Однако Дирк по большей части думает только о себе. Думаю, его интерес к этому делу исчерпан. Если он знает, где мы сейчас, и пребывает в подходящем расположении духа, то может решить помочь нам. Но с тем же успехом он может и передумать.

— Тоже мне друг.

— Ну, я бы не стала называть Дирка с Лесной Опушки своим