Виктор Исьемини - Предчувствие весны

— А я думаю, кабатчик это. Он, небось, до сих пор трясется, ждет, что покойный явится к нему за покражу спрашивать. Ведь ясно же, что стражник денег не брал, это хозяин виноват, что у него в «Золотой бочке» ворье завелось. Ишь как ловко: его прислуга с фонарями под столами лазит, кошелек ткача ищет, а кошелек-то — вот он, пустой у дверей лежит!

— Хозяин — сопля, не смог бы управиться. Ткач-то вон какой кряжистый, да и драчун, — стал спорить Гедор, — вчера он заваруху в трапезной и устроил, из-за него драка началась, он селян задирал.

— А ну, пошли к Гангмару отсюда! — прикрикнул белобрысый. — Нечего лясы точить, уж сыщем преступника, так во всем признается!

Гедор, Дела и Селезень послушно зашагали прочь, по дороге увлеченно обсуждая предысторию убийства. Селезень твердил, что кабатчику могла помогать прислуга, стражник-то здоров был, едва ли рыхлый пьяница сумел бы справится один, да и ткач тоже, а Гедор упирал на то, что в драке побеждает тот, кто бьет первым, и ткач — драчун.

Едва свернули за угол и скрылись с глаз стражи, разговор тут же прервался. Троица отправилась прогуляться и на постоялый двор возвратились к двум часам. В «Золотой бочке» плачущая хозяйка рассказала, что стражники увели мужа. Да мало того, прихватили и двоих работников. За что?..

Часть 3

ПРЕДЧУВСТВИЕ ВЕСНЫ

ГЛАВА 25 Альда

— Ингви, что ты рисуешь?

— Да я так, просто…

— Ну что там? Дай посмотреть!

Ннаонна вертелась так и этак, заглядывая через руку Ингви, тот прикрывал рисунок.

— Ну дай, покажи!..

— Ладно, я почти закончил. Вот.

— Ой, а что это такое? Вот это — что?

— Это называется «конвейер». Несущая деревянная рама, прочная, дубовая. Можно укрепить чарами кое-какими, но, видимо, и так выдержит. Вдоль идут две цепи. Фокус в том, чтобы у них все звенья были одинаковыми, иначе звездочки не будут крутить. Ну, орки сделают, им главное объяснить, что одинаковые…

— А это что?

— На цепях поперечные планки с захватами. Крепим сюда древесный ствол… вот так… и вот так… А, стоп! Это же долго крепить. Нет, захваты с зубьями, обращенными вперед. Тогда просто кладем ствол, и он не сползает, после сам сваливается, когда доедет до конца. Здесь привод…

— Привод, а что это? Колесики… — Ннаонна вертела картинку, разглядывая так и этак. — А здесь седло? Почему без лошади?

— В седло садится человек, крутит вот эти штуки ногами, от них вращение на большое колесо…

— А что за человек?

— Ну, человек… Да хоть бы и я.

— Ингви, ты трудишься в седле — так нельзя. Это не по-королевски!

— Ну хорошо, в седле — измученный раб в кандалах. Так лучше?

— Гораздо. Только кандалы будут мешать. Его нужно приковать за ошейник.

— Ладно, если по-твоему это будет по-королевски… Значит, раб…

— В ошейнике!

— Да, раб в ошейнике крутит педали, колесо вращается, ствол тянется цепями сюда, а здесь его рубим на куски.

— Мечом? Целый ствол… — Ннаонна отложила листок и покачала головой. — Не разрубит.

— Я знаю один меч, который разрубит, главное на этом рычаге хорошо закрепить. Хотя в данном случае не так важно, разрубит или нет. Я хочу Черную Молнию разрядить. Зимой маны меньше, фон падает, но все равно меч тянет и тянет. Я уже боюсь к нему подходить. Вот и будем разряжать без моего участия, заодно дров нарублю.

— А к чему все эти сложности? Цепи, педали? Можно просто тащить на веревках.

— Так интересней. И еще — все сочтут, что это колдовство, черная магия. Я должен поддерживать свое реноме чародея.

— Мертенк тебе объяснит, во сколько казне обойдется твой интерес и это самое реноме.

— Да, — Ингви почесал в затылке, — тоже верно. Он и так надоел со своими мелочными расчетами. Но с Черной Молнией надо что-то делать, а сам я не хочу руками махать, это уж точно не по-королевски — моему величеству дрова рубить. Беспокоит меня меч, он что-то чует, точно говорю. Опять Гилфинг мутит воду в Мире, новые лазейки ищет. А Гангмар с Гунгиллой, по-моему, решили, что у них долгий перерыв. С другой стороны, влияние Гилфинга не может быть сильным, но Черная Молния все равно реагирует.

— Ты ночью кричал во сне. Тебя настолько беспокоит Черная Молния?

— Кричал… А, поэтому ты меня разбудила?

— А что мне было делать? — вызывающе буркнула вампиресса. — Я же должна была тебя как-то… ну, успокоить…

— Очень хорошо, — Ингви потянулся, на его лице появилась улыбка. — Мне понравился твой подход к сохранению королевского покоя. Я, пожалуй, что-нибудь придумаю, чтобы мой покой был и впредь в сохранности.

— Чтобы ночью не кричать? — уточнила девушка.

— Ты что? Напротив! Напротив, чтобы кричать громче! А ты будешь меня успокаивать, а?

Ннаонна задумалась, даже лоб наморщила. Наконец вынесла вердикт:

— Ладно. Но твою машину Мертенк построить не даст, так что Черная Молния будет тебя беспокоить и дальше. Кстати, скоро весна. Хорошее приключение могло бы помочь тебе сбросить излишек маны с меча. То есть ты не подумай, что мне жалко тебя будить. Я как раз очень даже готова. Но и приключение тоже не помешает. Вот только зима пройдет.

Оба посмотрели в окно. Началась оттепель, по раме стекали капли, в верхнем углу наросли кривые сосульки, и, хотя в нынешнем году предстояли и морозы, и метели, и холода, настроение нынче было совершенно весеннее.

— Приключение… Боюсь, что приключений в этом году у нас будет в избытке.

— Ага. Ты только обещаешь.

— Ну, не могу же я придумать приключение вот так, сам по себе. Сперва должно что-то произойти. Представь себе, раздается стук в дверь… «Ваше величество, беда!..»

В дверь постучали.

Ингви встал, швырнул рисунок в ларь с бумагами и щелкнул пальцами — это был недавно придуманный фокус. Дверь медленно распахнулась. За ней переминался с ноги на ногу Никлис.

— Ну?

— Там это, твое демонское. Епископ едет. Колдунчики говорят.

«Колдунчиками» бывший вор называл мальчишек, учеников Вентиса. После того, как к концу осени восстановили парочку глазастых идолов, было возобновлено наблюдение за окрестностями. Конечно, границу два столба перекрыть не могли, однако этого и не требовалось, теперь охрана рубежей стала обязанностью графа Ничейных Полей. Идолы были установлены по сторонам дороги — больше для солидности, чтобы создать верное представление об Альде у тех, кто приближается к королевству по Энмарскому тракту со стороны Империи. Разумеется, наблюдение при помощи каменных истуканов стало обязанностью учеников придворного мага — как в добрые старые времена.