Александр Лайк - Синий, как море

— В точности так, принц, — Альба склонил голову.

— Сагастен должен был покинуть Дианар вслед за нами и направиться в Дельфос, — рассуждал вслух Данк. — Значит, он уже там и дрессирует этих милых, хилых ребят. Которые называют себя стражниками. Если он вовремя узнает о Договоре, то…

Данк не договорил и кулаком ударил в бронзовый гонг, притаившийся в стенной нише.

— Хьюма! Бумагу, перо, чернила, воск, дежурного!

Хьюма появился с такой скоростью, что я невольно вспомнил про Орбена и снова обернулся. Данк, очевидно, подумал о том же и раздраженно покачал головой.

— Орбен! И ты, Хьюма!

Орбен возник с такой же быстротой. Как я и предполагал, из-за портьеры. И замер рядом с Хьюмой, раскладывавшим на столе письменный прибор и расставлявшим свечи.

— Я не знаю, что вы слышали из нашей беседы, — сурово и внушительно сказал Данк, — честно говоря, и знать не хочу. Но если хоть одно слово, произнесенное в этой комнате, достигнет чужих ушей…

Он сделал впечатляющую паузу.

— Я буду считать, что вы лишены чести, — холодно закончил он. — Ибо это будет наихудшим из предательств, какое вам только удастся совершить.

— Никогда я не совершу ничего, что повредило бы моему принцу или Домену, — звонким, немного срывающимся голосом, сказал Орбен.

Хьюма просто сумрачно кивнул, продолжая свою работу.

— Будем надеяться, — с сомнением сказал Данк. — А теперь брысь! И постарайтесь слышать как можно меньше! Для вашего же блага…

Пажи исчезли.

— А мы должны постараться говорить потише, — Данк поморщился. Никому не верю в последние дни. Самому противно, но ничего не могу с собой поделать.

— Предосторожность не бывает излишней, — стальным голосом сказал Альба. — Особенно в дни войны.

Данк склонился над столом.

— Я отправлю весть о нашем разговоре в Дельфос. Сагастену. Я буду просить его использовать колдовской шаг для того, чтобы…

Альба со значением закивал. Я озлился.

— Пожалуйста, попроще! Для тупых, — резко вмешался я, перебивая Данка. — Что такое колдовской шаг?

— Извини, малыш. Опытный маг может двигаться в десятки раз быстрее любого другого существа — правда, не очень долгое время. Ты это уже видел, хотя в тот раз маг перемещался на очень незначительные — по их меркам расстояния. Помнишь Сагастена утром после падения?

Разумеется, я помнил. Значит, это было не исчезновение, а всего лишь перемещение со скоростью, недоступной человеческому восприятию? Все равно чудеса!

— Вам до Сапфира — пять дней пути. Сагастен же, если получит письмо поутру, может оказаться там уже завтра к полудню. Возможно, ему удастся помочь Сапфиру продержаться до вашего прихода. Не удастся — он найдет вас в пути и сообщит, что делается впереди. Если Проклятый решит разрушить город, вам, наверное, лучше будет вернуться в Ранскурт.

Я подумал, что Альбе не следует возвращаться в Ранскурт. Если города Договора действительно опасны для Витязей… Но вслух ничего не сказал. Не решился.

В конце концов, если это так, то Витязи должны об этом знать куда больше нас. Тогда они идут на бой в городе Договора без особого желания, вынужденные повиноваться приказу несведущего принца. А предупредить о своей особенной уязвимости не могут из соображений чести. Или попросту не имеют права об этом говорить. Тогда… мне следует об этом помнить и помалкивать. И все.

— Еще я дам вам письменный приказ для лейтенанта Даргиша. Ты его видел вчера вечером, малыш. Опытный офицер, хороший боец. Сейчас он возглавляет разъезд на южной дороге. Они должны добраться до развилки дорог — на Дельфос и на Сапфир — и к утру вернуться в Ранскурт. Вы заберете их с собой. Они послужат вам и охраной, и разведчиками. Возьмете и для них запасных лошадей. А на развилку я пошлю другой разъезд.

— Зачем тебе отдавать бойцов в другой город, Оранжевый? — я не смог удержаться. — Неужели мы сами не доберемся? Вспомни, ведь мне ты вроде бы не собирался назначать сопровождение. А сейчас наш отряд куда сильнее, чем намечалось!

— Если бы вы ехали вдвоем с Орбеном, малыш, — веско сказал Данк, — вы не ввязывались бы ни в одну драку. На любую угрозу у вас был бы один ответ — отступление и бегство. И для того, чтобы уберечь вас, хватило бы пары самых резвых лошадей. Сейчас — другое дело. Демоны не очень-то быстры. От погони вам будет сложно оторваться. Возможно, придется принять бой. Теперь вам нужны разведчики, караульные, гонцы — если нужно будет вызвать подмогу. Они могут стать и заслоном на пути преследующих — если надо, вы пожертвуете ими, чтобы суметь оторваться от погони.

— Бросить наших людей на верную гибель, чтобы спастись самим?

Я ужаснулся. Я возмутился. Я вспомнил — и даже без труда — что именно так нам и следовало бы поступить.

— Война, малыш, — жестко сказал Данк. — Солдат сражается, чтобы спасти офицера, офицер защищает принца, принц готов погибнуть, оберегая город, а город держится, спасая своих жителей. Будущих бойцов и дряхлых ветеранов, их жен и сестер. Круг замыкается.

Альба кивнул.

— Как-то неправильно он замыкается, — брезгливо сказал я. — Так может статься, что выживет один принц — и что тогда?

Данк поморщился.

— Когда дела настолько плохи, — ровно сказал Альба, — принцы, как правило, не выживают. Витязи, впрочем, тоже.

Я промолчал. По-моему, в разговоре о том, как следует умирать, правых быть не может. Умирать вообще не очень правильное занятие. А уж быть убитым — и подавно.

— Ну вот, — сказал Данк, бросая перо в чернильницу и рассыпая мелкий песок по бумаге. — Дежурный!

Молчаливый воин возник из воздуха там, где в прошлый раз появился Орбен. Я невольно отодвинулся, освобождая для него место у стола.

— Сейчас же снарядите самого быстрого курьера, какого найдете в городе. Он должен доставить в Дельфос это письмо, — отдавая распоряжения, Данк умело свернул листок в трубочку, продернул сквозь нее шнурок, сделал неуловимое движение, словно выворачивая бумагу наизнанку, и вдруг прихлопнул ее ладонью. Получился плоский прямоугольник, из которого наружу торчали два конца шнурка.

— Пусть возьмет запасных лошадей, — неутомимо продолжал Данк, завязывая шнурок сложным красивым бантиком и оплавляя восковую палочку над свечой. — Пусть возьмет себе напарника на случай несчастья в пути. Пусть загонит лошадей насмерть, пусть в порошок сотрется по дороге, но письмо должно быть в Дельфосе с рассветом! Понятно?

Оттиснув на горячем воске головку рукояти, Данк вложил кинжал в ножны и передал письмо дежурному.

— Иди. Поторопитесь там. С этим письмом надо очень торопиться. И пусть курьер зайдет ко мне, как только отберет лошадей!