Лоуренс Уотт-Эванс - Яд дракона

Мужчина быстро огляделся по сторонам, затем приблизился к Арлиану и громким шепотом спросил:

— Как же вам удалось попасть в город?

— Въехал на лошади, примерно полчаса назад, — сказал Арлиан. — Ворота открылись, со мной заговорил какой-то голос, его удовлетворили мои ответы. Я не имею права входить во дворец, приближаться к амбарам, рыбным садкам и водным ступеням. А в остальном — все можно.

— Но у вас же меч.

— Да, верно, но поскольку я состою на службе у герцога Мэнфорта, я имею право его носить.

— Только не здесь, — заявил мужчина. — Она не любит сталь.

Арлиану не нужно было спрашивать, кого он имеет в виду.

— Думаю, именно по этой причине мне запрещено входить во дворец.

— Да. — Мужчина оглядел Арлиана с головы до ног, остановился на его черных волосах, затем опустил глаза к черным кожаным сапогам. — Вы с севера, — подытожил он наконец свои наблюдения.

— Я это заметил, — сухо заявил Арлиан.

— Не понимаю, почему демон впустил вас в город.

— Демон? — Арлиан посмотрел в сторону ворот. — Вы имеете в виду желтое существо?

— Да. Это демон. Она призвала его служить хранителем ворот.

Арлиан пожал плечами:

— Он меня впустил.

— Значит, она снова изменила правила.

Арлиана поразила глубина отчаяния, с которой незнакомец произнес эту короткую фразу.

— Не знаю, — проговорил Арлиан. — А она их изменила?

— Наверное. Мечи, лошади, северяне… неделю назад не имели права появляться в Пон-Ашти. Любого, у кого был в руках меч, ждала немедленная смерть — а также тех, кто находился рядом, словно они делили с ним вину уже тем, что оказывались около нарушителя закона.

Теперь Арлиан понял, почему жители города относились к нему с такой враждебностью, и восхитился храбростью этого человека.

— Я сообщил демону, что у меня есть меч и другое оружие, и он позволил мне войти в город — с определенными ограничениями.

— Получается, она все-таки изменила правила.

— Ну хорошо, дружище, не подскажете, где я могу остановиться на то время, что собираюсь провести в Пон-Ашти?

— Постоялые дворы закрыты, — ответил мужчина. — Она заявила, что они являются средоточием беспорядков, притягивающим чужаков, которые устраивают в городе разные безобразия. Я видел, что она сделала с Халимиром, он держал постоялый двор, «Сломанное колесо».

Его передернуло. Арлиану стало любопытно.

— А что она с ним сделала?

— Его задушили собственные кишки, — ответил мужчина. — Как змеи. У него вдруг лопнул живот, они выползли наружу и обвились вокруг шеи.

Арлиан представил себе эту ужасную картину и пожалел, что спросил.

— В таком случае придется ночевать на земле, — вздохнув, проговорил он, — или на какой-нибудь тихой улочке. Жаль. Я надеялся, что мне удастся найти приличную постель.

— Или кого-нибудь, кто пустит вас под свою крышу — против этого она не возражает.

— А вы не знаете, кто мог бы оказать мне такую любезность?

Мужчина окинул Арлиана задумчивым взглядом.

— У вас есть деньги?

Оказалось, что мужчину зовут Веник, а вдову, которая сдала ему комнату, — Ночь.

— Я не знал, что обычай давать людям прозвища добрался так далеко на юг, — заметил Арлиан, который перед сном решил немного почистить щеткой свою лошадь.

У Ночи не было настоящей конюшни, но в сарае оказалось достаточно места, чтобы обеспечить лошадь пристанищем.

— А у нас и не было такого обычая, — ответила Ночь. — Зато теперь появился.

Арлиан молча посмотрел на нее и снова занялся своей лошадью.

Глава 19

Слуги голубой чародейки

Арлиан провел в Пон-Ашти четыре дня, когда за ним явились слуги Голубой Чародейки.

Он предполагал, что так будет. В то время как он старательно выполнял запреты — не входил во дворец, не приближался к водным ступеням, амбарам и рыбным садкам, Арлиан исходил весь остальной город и поговорил с несколькими горожанами.

Впрочем, многие не осмеливались ему отвечать и бросались бежать, если Арлиан настаивал, но некоторые отвечали на вопросы и рассказывали, какое положение сложилось в городе. Ночь готова была разговаривать с ним, пока речь не заходила о чародеях вообще и о Голубой Чародейке в частности; Арлиан узнал, что она стала вдовой, когда в городе воцарилась новая правительница. Ее муж являлся младшим членом городского совета, а Чародейка не видела причин оставлять в живых кого-нибудь из представителей правительства, которое она лишила власти.

Веник, по-видимому, решил, что достаточно испытал свое везение во время первого разговора с Арлианом и когда привел его к Ночи, и поэтому категорически отказывался с ним разговаривать и вообще избегал его.

Однако некоторые жители Пон-Ашти с удовольствием рассказывали Арлиану о зверствах, которые творила Голубая Чародейка, вне зависимости от того, были ли они свидетелями или лишь повторяли смутные слухи, бродившие по городу. Арлиан беседовал с людьми на улицах и площадях, хотя сознательно избегал излюбленных мест горожан и старался держаться подальше от реки, поскольку не собирался нарушать ограничений, наложенных на него стражем. Несмотря на то что Голубая Чародейка, судя по всему, не отличалась мирным нравом, Арлиан приехал в город, чтобы получить у нее информацию, а не настраивать против себя.

Впрочем, Арлиан обнаружил, что, если он регулярно садится на скамейку на улице, выходящей на реку, прохожие, идущие по своим делам, начинают обращать на него внимание. Постепенно они к нему привыкли, и Арлиан задавал им свои вопросы, когда они возвращались назад, и часто получал вежливые ответы.

Он также беседовал с купцами и посетителями лавок, в которые заходил, а иногда разговор продолжался, когда они выходили на улицу. Многие горожане с удовольствием болтали с экзотическим приезжим, когда шли по своим делам, некоторые даже приглашали его домой.

Таким образом Арлиану удалось услышать несколько рассказов о том, как Голубая Чародейка захватила город, заколдовав нескольких стражников Пон-Ашти, которые по ее приказу уничтожили большую часть амулетов, защищавших Пон-Ашти от волшебства, — не только железные пластины на стенах, но и другие, не бросающиеся в глаза приспособления, о природе которых никогда не говорили вслух. Затем она сама и ее слуги, демоны, дикие обезьяны и призраки ворвались в город и подавили сопротивление.

— Но наверняка некоторые из горожан сражались с захватчиками! — сказал Арлиан, который сидел за маленьким столиком в залитом солнцем дворе одного из домов. — Разве у них не было надежных стальных клинков?