Ольга Табоякова - Добро пожаловать!

"Как ты это узнаешь?", - учитель задал несколько неожиданный для меня вопрос.

"По-моему тут все ясно. Я просто ее спрошу. Я так понимаю, что где-то там мы были вдвоем. Значит, это касается нас обоих. Я верю, что она ответит".

"Отлично, ученик", - Великий Воин Гада кивнул и в мою душу пришел теплый вздох одобрения. - "Но я бы посоветовал тебе обратить внимание на одну маленькую, но существенную деталь".

"Какую?", - признаюсь, я не ожидал ничего сложного.

"А такую, что и здесь у тебя есть обязательства".

"Это какие?", - здесь я осознал, что чего-то в этой жизни пропустил. Не помнил я ни о каких обязательствах.

Великий Воин Гада принялся монотонно перечислять:

"Первое - это что ты обещал Чаву, Хэлларену и Алексу. Но это мелочи, к тому же ты обещал этой Академии и здешним людям".

Про Алекса и Чава я помнил, а вот про Академию не понял совсем.

"Это о чем, учитель, речь-то идет?".

"О том, что ты сюда пришел учиться и не говори, что это не так. Ты пришел учиться, а еще тебе помогали люди. Люди с твоего мира и даже не с твоего мира. Они все тебя ждут, если ты не понял этого. Вот с ними тебя надо поговорить, возможно, отложить какие-то свои обязательства, понять и им объяснить нужны ли они тебе дальше. Возможно, ты их просто использовал в разрешении ситуации с Амели. А еще, ученик, ты удивишься, но пока ты лежал в отключке, то приходили и сотрудники с твоей работы в "Прогрессе". Вот им ты тоже нужен".

Информация о сотрудниках "Прогресса" - это значит о Клёпе, Петре и Василии, а также Жанне, - была для меня новой. Но еще я подумал о том, что мне нужны те люди, с которыми я сошелся за последнее время.

"Знаете, учитель, эти люди - это мой костяк".

"Чего?", - он не вник в мое признание, в чем-то оно было сильно косноязычно.

"А то, что они мои друзья. Я помню, сколько они делали для меня. Я помню, как они мне помогали. А еще я помню, как я их вербовал. Я рад, что заходили мои друзья с "Прогресса". Алекс и Чав это мои проблемы. Но возможно это мой путь движения дальше. Признаюсь, учитель, ....", - здесь я замолчал. Не хотелось даже думать о том, что я мог сказать.

"Говори уж", - попросил он.

"Признаюсь, что я не думал, что я долго проживу. Все время было ощущение смертельного танца".

"ТАК ТЫ РАССЛАБИЛСЯ?", - я от такого вопля поехал с крыши. Уточняю, для быстро читающих, "с крыши", а "не крышей".

"А что еще не все закончилось?"

"ТЫ, ЧТО ИДИОТ? ЭТО ВЕДЬ ТОЛЬКО НАЧАЛО!", - здесь я уже точно поехал крышей. Когда так орут внутри тебя, то есть меня, то это значительно сводит с ума. Но главное, что вопят. На осознание столь нехитрой истины, так доходчиво донесенной до меня наставником, ушло минуты три. А ведь он прав. В моей жизни это начало. И мы танцуем дальше. Это будут разные танцы, может быть еще будут и смертельные, но будут и любовные. Они просто обязаны быть. А еще и дружеские, а еще и...

"Хватит фантазировать, балбес", - уже по-доброму рассмеялся наставник. - "Ты что думаешь делать?".

"Работать, естественно, и приводить свою жизнь в относительный порядок или в безотносительный беспорядок, но главное, чтобы мне и моим друзьям было комфортно со мной".

Когда я пришел к этому выводу, то и определился в своей жизни. Никаких метаний и сомнений, теперь только дальше. А дальше...дальше я работал.

Работал я по-разному и могу поделиться опытом. Сначала я отправился в свою или, вернее, в нашу с ней комнату. Я выспался. Оказалось, что я давно не спал спокойно. Я знал, что еще ничего не сделал, но спал спокойно. Я все смогу и все сделаю.

После этого я привел себя в порядок. Не буду говорить, что я слегка потерял свой привычный облик. Теперь из зеркала на меня смотрел лохматый, немного чокнутый, уставший, обветренный и главное, не очень опрятный тип. Мелочи вроде бы, а все равно они портят мои вид и отнимают у меня часть самоуважения. Я знаю, что есть предубеждение в том, что мужчины должны быть мачо сами по себе, но это не так. Если у вас в жизни сложится жить с тем самым мачо, то вы станете свидетелем, как много времени нужно такому мужчине для себя любимого. Я на супермена никак не тянул. В зеркале - мальчишка мальчишкой. Ну, подрос, ну, потерял вес, обветрился, заострились черты лица, слегка подтянулся, да, появилось немного звериной грации, да, еще, пожалуй, глаза. Вот, что с ними никак не мог понять. Я за долгое время жизни с учителем привык к своим изменившимся глазам, а вот сейчас они изменились еще раз. Я смотрел и смотрел, пытался понять, но так и не смог вникнуть в чем дело. Глаза мои и не мои одновременно.

"Так может ты продолжишь?", - это отвлек меня наставник. - "Все же занялся бы ногтями дальше".

Я занялся ногтями на ногах, а то уже орлом можно становиться и добычу хватать.

А потом я разбирался со своей одеждой. Кстати, пришлось поменять все тряпки, которых у меня к этому времени уже было штук шесть. Дело в том, что неожиданно мне перестали идти привычные джинсы и футболки. Я выглядел в этом несколько нелепо. Неприятно чувствовать себя нелепым без причины, а уж по известной тебе причине еще неприятнее. Теперь мне подходили рубашки и облегающие слаксы.

- Еще бы меч, - это я бормотал сам себе, разглядывая такое вихрастое чудо, как себя самого.

- Щаз, - ответил мне кто-то за спиной. Это был Олг.

Не хочу смеяться, но меч я получил.

- И что делать? - это я уже возмутился довольно громко.

- Ты сам пожелал, - хмыкнул воин-маг и испарился из моего поля зрения.

Пока я пытался сориентироваться, что все же делать с этой бандурой, а учитель уже разливался соловьем, решая какие дальше меня ждут тренировки, то заявился Лон:

- Вот тебе, - предложил он, протягивая удивительный набор сюрикенов. - Это Сандаван, - объяснил он.

Этот подарок мне понравился.

- Стричься будешь? - ко мне заглянул Ник.

Я решал этот важный вопрос. Могу сказать, что так хоть налысо, но хотелось все же производить приятное впечатление на одну милую девушку.

- Ни в коем случае, - возмутился Чав, который появился в окне.

Затем и Ник и Чав пропали.

Я продолжил заниматься своей персоной. Самым приятным подарком оказалась обувь. Ее принес Дон Де Сорео. Он просто пробегал по коридору и забросил мне в комнату две пары чудесной обуви.

"Это сайкоки", - обрадовал меня Великий Воин Гада. На мои вопросы о столь странном названии для обуви, он пояснил, что это по-нашему "обувь-хамелион". Может быть чем-угодно от сандалет до бронесапог.

"Стоимость у них ненормальная", - также продолжил оценку столь неожиданного презента наставник. - "Их, между прочим, делали Остроухие".

Проверив дату изготовления и клеймо мастера мы убедились, что сапожки-то недавние.