Ольга Табоякова - Добро пожаловать!

"Да, какие тут длинные занятия", - я готов был подпрыгивать на стуле. Но нетерпение еще никому не помогало.

"Слушай", - прошелестел учитель. - "Ты вообще как экзамен сдавать будешь?".

Мысль об экзамене в месте, где я фактически не учился, меня позабавила.

- Следовательно, дракон это лишь условность, - сделал Чав потрясающий вывод. Я понял, что что-то все-таки пропустил из его речи. Чав продолжил излагать, взмахивая руками в такт своим словам, придавая им весомости. Я впервые понял, что аудитория-то странная, все слушают, но никто ничего не пишет.

"Как это может быть?", - я спросил это у учителя.

Тот засмеялся и из его объяснений стало понятно, что записывать разрешают лишь в исключительных случаях. Просто если ученик не понимает того, что говорит учитель, то и учиться ему не надо. Такие знания - дело сугубо добровольное.

Чав еще раз привлек мое внимание новым потрясающим мое воображение высказыванием:

- А раз суть драконов вам ясна, то позволю себе заключить по теме вводной лекции о драконах. Дракон это лишь наименование, приведенное вам в пример, и в связи с этим, советую каждому разобраться с тем, что есть дракон или нечто другое, а затем уже сравнивать это с человеком. Вы ошибочно исходите из соображений, что дракон это нечто высшее. Вы начинаете процесс мышления с ошибки, - довольный собой Чав замолчал, а слова звучали повторами в головах слушателей.

В принципе, я понимал, что Чав говорит о пресловутой инерции мышления. Какие-то вещи и знания мы априори, то есть не задумываясь, ставим выше нас самих.

"А ты уже далеко продвинулся в понимании", - похвалил меня наставник, и мне была приятна это похвала, хоть я и знал, что насчет понимания у меня стало еще труднее, чем было до этого. - "Не скажи", - отреагировал наставник на мои мысли. - "Ты все же идешь к самому пониманию".

"И как понять, что я достиг его?", - я подумал, что ответ на этот вопрос даст мне путеводную нить, не тут-то было. Ответ запутал все еще больше.

"Как только ты сможешь сказать, что с пониманием у тебя стало не только труднее, но еще и беспокойнее, то значит, что ты уже совсем близко", - Великий Воин Гада ответил мне так, что меня это проняло. С одной стороны, ясно, что это имеет какой-то смысл, но вот какой?

Пока я занимался внутренними диалогами, то выяснилось, что урок, наконец, закончился. Чав благосклонно выслушал мое требование, пока что изложенное в виде вежливой просьбы, и решил, что мы поговорим на крыше.

- Я, как дракон, привык понимаешь обсуждать важные вопросы на крыше, - сообщил этот хренов шаман.

- Я что-то вас на крыше не видал до этого, - я сказал это вслух. Распоясался я за последнее время. Сильно, однако, распоясался.

- Так кто тебе сказал, что я до этого обсуждал серьезные вещи, - здесь уже по залам прокатился настоящий драконий смех.

Добрый и веселый смех. Я и не знал, что драконы умеют так смеяться. Да, кое в каких книгах я читал о подобном, но считал, что это фантазия автора. Ан-нет, не фантазия. Когда драконы смеются так, то искрятся стены и звенит солнечный свет.

Ему на крышу было близко, а вот мне пришлось включить всю свою соображаловку, чтобы забраться туда без потери лица и времени.

- Итак, - Чав пребывал в блаженном состоянии духа. - Что ты хочешь от меня конкретно?

Я еще раз постарался изложить свою просьбу.

- Мы можем поесть даже грибочков, - интригующе начал Чав, - но нам это не поможет.

- Это как? - мои бедные ноги жутко затекли на этой крыше.

- А как всегда, - Чав казалось веселится и грустит одновременно. - В вашем мире был некий Мерфи, так вот он пытался жить во множестве миров, но всегда натыкался на соответствия своим законам.

- Мерфи? - я вспомнил о законах Мерфи. - Во множестве миров?

- Ага, но долго он нигде не приживался, пока не нашел свой мир, - кивнул шаман-дракон.

Мне стало дико интересно, где он мог найти устроивший его мир.

- Как где? На темной стороне, конечно, - Чав подивился моей несообразительности.

- А, - мне подумалось, что законы Мерфи, пожалуй, я больше всерьез принимать не буду. - Так, в чем дело? Мы не сможем посмотреть прошлое? Оно же уже было?

- Никто не сможет посмотреть твое прошлое там, - доверительно ответил Чав. - Мы, конечно, знали, что тебя туда отправлять нельзя, но это был твой единственный шанс. Дело в том, что то место не приемлет ни виэнов, ни таких, как ты, свободных.

- Какое место? - я ж даже не помнил не помнил, где я был.

- Эээээ, такое, - Чав пожал плечами.

- Почему нельзя посмотреть? - я всерьез обдумывал вопрос, смогу ли я на крыше слегка придушить этого типа. Это что ж за сволочизм такой, никто не дает никаких внятных ответов на простые вопросы. Все готовы рассуждать на великие темы, но конкретикой никто не страдает.

- Дело в том, что на переломы линий смотреть нельзя.

- Никогда нельзя? - я понял, что речь идет об изменении судьбы.

- Пока не разрешат все участники перелома. Ты может и разрешишь, но она-то нет, - Чав был ужасно доволен собой. Теперь я знал, что самодовольство свойственно и драконам. Точно, они высшие, совсем обычные. Хотя у меня нормой стали уж очень необыкновенные вещи. Сейчас бы я не дернулся ни на рассказы о живых трупах, ни на странную историю закрытых миров, ни на многое другое, ранее казавшееся невообразимым.

- Что можно сделать? - вопрос был задан, чтобы он прозвучал вслух. Иногда полезно задавать такие вопросы. Иногда помогает даже ответ учителя: "Думай". Чав пошел дальше, он дал полный расклад.

- Или вспомни сам, или найди ее и спроси, или получи ее разрешение на подобный просмотр.

- А как я могу вспомнить? - это самый легкий путь.

- А кто его знает, - Чав ответил искренне. - Можешь стать подопытным экземпляром группы мнемоников, а можешь войти в транс, а можешь... Ты можешь многое, но что тебе может помочь, не знаю даже я, - с этим словами шаман трансформировался в дракона и улетел от разговора.

- Нда, - это я уже себе. Хорошо поговорили, а главное, какой новый способ закончить разговор. Некоторые переговорщики обзавидовались бы.

"Я рад, что тебе понравилось", - хмыкнул наставник.

"Итак, подведем итоги", - я испытывал настоятельную потребность в обобщении сведений.

"Да завсегда", - наставника порадовало мое относительно неплохое настроение.

"Тогда поехали", - и я начал анализировать, - "Весь круг замыкается на моей девочке. На Амели. Значит, единственным верным решением будет ее найти. В этом зачуханном заведении хоть кто-нибудь должен знать с чего можно начать поиск. Но даже если мне никто не поможет, то я все равно ее найду. Она могла податься к родственниками или знакомым, но могла и в другое место. В общем, чтобы не плутать, то хорошо бы получить хоть одну зацепку. Когда я ее найду, то узнаю, что все-таки произошло".