Георгий Соловьев - Книга радужников

- Женщина! Это женщина!

Произошедшему, кажется, не удивился один только капитан:

- Если она уже окоченела - в мешок её и в море! Ну, хватит вам на неё пялиться, чего застыли!

Нефар, стянув тряпичную повязку под подбородок, склонился над обнаруженной.

- Кэп! Мне показалось… да нет - точно! Она ещё жива, кэп!

- Что?! Что ты сказал?! - Бурдж растолкал своих и сам взглянул на лежащую. - Проклятье, похоже, ты прав! А ну, осторожно возьмите её и перенесите в мою лодку! Да заканчивайте тут и живо на "Бэзоллу"!

- А как же ловушки, капитан? - недоуменно спросил Амбел.

- Вернемся за ними позже! - ответил Папване, уже садясь на своё место в той лодке, на которой и прибыл.

Через час или два все лодки заняли свои места, а команда уже знала, что молодая особа необычного вида с короткими волосами находиться в капитанской каюте и за ней присматривает судовой врач Эвнан Сик. Пока лекарь занимался своим делом, на палубе шло обсуждение неожиданной находки.

- Что будем делать, кэп? И правда - а что мы должны сделать? - раздавались вопросы с разных сторон.

- Я еще не пропил окончательно свою офицерскую честь и считаю, что бывших морских офицеров не бывает! А раз так, то поступим по справедливости - лодки и выжившую пассажирку надо доставить на берег! - решительно сказал Бурдж.

- Ну, я бы на счет, того, имущества, не очень бы… э… торопился! Корабль погиб наверняка, так что это… ну, что нашли - то уже наше! - проговорил Югрен Маг-Моган, теребя свою бороду.

- Если у неё окажутся родственники на берегу, богатые и влиятельные, то нам лучше с ними не связываться - из-за малой кражи потеряем больше! Так что держи руки в карманах, старый плут, и не смей их оттуда вытаскивать, пока капитан не позволит! - сказал Амбел.

- А я, братцы, предлагаю потребовать выкуп у судовладельца - так мол и так, нашли, значит, две шлюпки и живую пассажирку! А теперь, господин хороший, отсыпь-ка нам серебра за услуги, а то век бы не узнал, что с твоим корытом стряслось! - предложил Нефар. - Ну, а то, что они вовсе не бедные были - море им пухом! - так это вот, смотрите, что я в кармане у того мертвеца нашел!

Рыбак показал прямоугольный деревянный пенал и открыл его - внутри лежали очиненные перья, пара-тройка сложенных листов белой бумаги, а сверху - большой блестящий зеленоватый камень. Некоторые из стоявших рядом даже присвистнули:

- Вот это да! По всему видать - изумруд, да еще какой крупный!

- Постойте-ка, я узнаю эту коробку! - воскликнул Маргас Плешивый, корабельный плотник. - Я видал её у того моряка, что сидел за столом в портовой харчевне, в Кхаде. Синий камзол на нем был говорите? Так оно и есть, его-то я и видел! Насколько помню, он людей вербовал для экипажа какому-то там капитану - я видел на улице, на тумбе, листок с объявлением! Потом, помню, он с кем-то разговаривал и вроде даже нанял странного типа, а вот как тот тип выглядел, во что одет - этого не помню!

- Да, а тебе это не привиделось? Мы в Кхад последний раз заходили три с половиной месяца тому назад. Ты тогда пришел на борт "изрядно трезвым"! Помнишь, как тебя в ведро с забортной водой головой окунали?! - сказал Бурдж язвительно.

- Да, я там выпил, а что?! Но ведь не столько же, чтоб с копыт долой и никого не помнить! А потом - того, в камзоле, я еще на ясную голову увидел и запомнил! - попытался оправдаться плотник.

- В любом случае придется навести справки и узнать всё, что возможно, об этом вербовщике, его капитане, а главное - о корабле! - задумчиво проговорил капитан Бурдж. - Нынче же нужно ждать, во-первых, пока не наполняться ловушки, во-вторых, пока принесут плоды усилия нашего лекаря. Да, тёмное это дело!

Прошло два дня, прежде чем Эвнан сообщил капитану, что пострадавшая придет в себя не ранее чем дня через четыре.

- Что ж, подождем, пока эта дама сможет хоть что-то прояснить! Как Вы её находите? Мне-то казалось, что она родом из какого-нибудь южного племени или из народа анугов, однако, если присмотреться к её украшениям… Такие морские раковины я точно никогда не видел, хотя успел побывать в доброй сотне мест на Юге, Востоке и Севере.

- Если Вы о медицинской стороне - она истощена и, судя по найденным пустым сосудам из неизвестных плодов, она давно не пила чистой воды, а в силу всего этого сильно ослаблена! Впрочем, никаких инфекций у нее нет! Я, конечно, клялся хранить тайны, поведанные мне больными или их ближайшими родственниками, но очевидное всё равно проявиться - рано или поздно! Так вот, в результате осмотра я обнаружил на её теле татуировки. Эти рисунки подтверждают Ваше предположение - я, как Вы знаете, много практиковал в портовых городах - в своё время, так вот, такие изображения или подобные мне никогда не попадались!

- Что, как образованный человек, Вы предлагаете сделать?!

- Полагаю, капитан, что нам следовало бы отбыть как можно скорее в город, с которым у нас промысловый договор, а там уже поступать по обстоятельствам - либо обратиться к властям, либо попытаться что-либо узнать непосредственно в порту, в той же харчевне, например!

- Мда, в Кхад возвращаться придется в любом случае! И вот еще ведь загадка - я видел флаги и штандарты капитанов разных государств и капитанов Севера, но изображения, как на кормах шлюпок, что-то не припомню! Может, погибшее судно воевало с Альянсом, а может и нет - пока это не известно!

- -

Утренний свет проникал в комнату сквозь открытое окно и легкую занавесь. Ветер шевелил тонкую ткань. За окном слышались звуки городской жизни - крики уличных разносчиков, мелодии бродячих музыкантов и шарманок, воркование горлиц на крышах, отдаленный шум рынка, лошадиное ржание и стук подков о мостовую, скрипы колес телег и повозок, и прочий мелодичный и немелодичный шум, проносившийся над крышами.

Она открыла глаза, а затем повела головой влево и потом вправо - она лежала на кровати с белыми простынями и под мягким одеялом. Недалеко от окна, у стены, стояли в ряд несколько стульев, на одном из которых сидел человек в серой одежде монаха и держал в руках тонкую плоскую дощечку, к которой был прикреплен особыми иглами лист чистой бумаги. Продолговатая чернильница и металлический стакан с несколькими перьями стояли рядом на краю круглого стола, покрытого темным лаком. Дальше, в продолжение стены, вдоль которой стояли стулья, имелась дверь, теперь открытая. Человек на стуле сидел тихо и чего-то ждал. Из-за стены послышались торопливые шаги - в дверном проеме показался еще один человек в серой одежде. Он был высок, плотен, но не грузен, взгляд его привлекал внимание живостью серых глаз. Как оказалось, и говорил он весьма энергично, но произносил отдельные слова с повышенной чёткостью, что выдавало в нём манеры хорошего устного чтеца или хорошего проповедника.