Георгий Соловьев - Книга радужников

- Капитан, позвольте мне спуститься - Яркая Искра хочет и сможет перевезти меня! Позвольте мне обследовать пещеру, кроме меня это сделать всё равно некому, хотя бы потому, что я легче всех!

- Хорошо, но будь осторожен! И да поможет тебе Инрия! - напутствовал его Капитан.

Радужник с юнгой, сидящим на его спине у основания шеи, скользнул вниз, затем замахал крыльями, набирая высоту. Он сделал пару кругов над вершиной вулкана, а потом стал по спирали плавно опускаться. Вскоре они мягко приземлились на черный песок и оба отправились к зияющему провалу.

Вход оказался достаточен как для человека, так и для дракона. Внутри овального пространства царил полумрак, лишь несколько упругих лучей падали с потолка на пол наискось - в двух или трех местах в потолке зияли дыры. В самой середине помещения находилось каменное ложе правильной прямоугольной формы. В углублении, идущем по всей его длине, лежали осколки, по которым можно было догадаться, как тут сперва лежало мертвое тело, а затем и скелет. Кости почти полностью разрушились и теперь только их крохотные кусочки говорили о человеческих останках. В изголовье лежал венец правильной круглой формы, скорее всего серебряный, однако за давностью лет металл почернел и потерял былой блеск. Рядом находился металлический пояс, некогда великолепный, а теперь - жалкий кусок ржавчины и окислений. Всё же, на пластинах, из которых он состоял, угадывалось золотое покрытие, украшенное замысловатым узором. Справа от тела находился длинный деревянный предмет, наверное посох, стянутый несколькими металлическими кольцами, но о его внешнем виде можно было только гадать - древесина истлела на две трети, так что некоторые металлические детали давно отпали и валялись сейчас даже на полу пещеры. Слева лежали остатки круглого щита в том же состоянии, что и посох, - по сути, более или менее сохранилась лишь центральная часть, прикрытая когда-то колпаком из железа, а теперь просто рыжая от ржавчины. Справа от ложа, вдоль стены, в каменном полу имелись углубления, заполненные какой-то пылью. Раминос попытался сдуть этот прах, но он оказался тяжелее, чем могло показаться. Ритерго не стал копаться, а только брезгливо отер руки о штаны. Он уже собирался выйти вон, как вдруг задел плечем какой-то выступ неправильной формы. Раздался треск, со стены и с участка потолка над нею посыпались пыль, мелкие обломки камней и останки распавшейся древесины. Юнга только успел отскочить, как большой фрагмент кровли зашатался и рухнул на то место, где он только что находился. Когда стих грохот и осела пыль, юноша увидел, что потолок "пещеры" сделан на каком-то костяном остове, а огромные не то рёбра, не то бивни служат опорными балками. Впрочем, и тут время было безжалостно к мертвым вещам - кое-где кость потрескалась и могла вот-вот разрушиться. Результатом теперешнего обрушения стало еще и то, что показался большой предмет напротив изголовья ложа, который молодой человек принял сперва за груду когда-то упавших камней. Этим предметом оказался огромный череп какого-то существа. Ритерго взглянул на Яркую Искру - она стояла в проходе и наблюдала за происходящим. Драконша в явном испуге отшатнулась от увиденного. Юноше пришлось подбежать к ней и постараться хоть как-то её успокоить поглаживанием, а главное узнать, в чем дело.

"Это - могила Обуода-Убийцы, одного из Магов-создателей, который первым поднял руку на дракона на островах! Мне про него рассказывал мой Учитель, Наставник Раскат Грома, но я-то думала, что это только легенда!"

- Ну, не надо так волноваться! В конце концов, он мертв уже давно, вон, даже костей уже почти не осталось! У нас так рассказывали про Кайнверона Жестокого, и как гласят эти предания, отъявленный головорез был! Конечно, его могилу давно уже забросили и цветов туда никто не носит, да и бояться его уже перестали! Вам, радужникам, надо сделать тоже самое - не весь же век вам трястись от испуга при его имени!

"Не думаю, что это случиться вот так сразу - то, чем пугали много поколений юных радужников, в один миг не уйдет из памяти всех живущих ныне!"

Оставаться в мрачной бухте теперь вроде бы стало незачем. Яркая Искра и Раминос вернулись к отряду и Ритерго поведал всё об увиденном.

- -

… Погода стояла отвратительная - ветер гнал над морем низкие свинцовые облака, похожие на клоки шерсти. Дождь не шел, а просто в воздухе постоянно прибывала пронизывающая, мелкая сырость, от которой некуда спрятаться и почти невозможно укрыться. Даже в помещениях было сыро, а на стеклах и зеркалах оседали крохотные капли тумана. Бурдж Папване сидел у стола и пил екку третьего перегона - жуткое зелье, которое впору заливать в осветительные лампы. Каждый глоток обжигал глотку и огненной волной прокатывался внутрь. Нет, почему бы и нет - сейчас можно выпить, стакан или два! Три лодки уже вернулись и сейчас были надежно закреплены на своих шлюпбалках.

Вошел Амбел, присел напротив и тоже налил себе. Бурдж посмотрел на него строго, однако промолчал и продолжил жевать свою капусту с уксусом. Когда лодочный старшина перевел дух после нескольких глотков спиртного, он заговорил сам своим сиплым голосом:

- Югрен опять чего-то копается у южных банок! А чего, кажется, проще - поставил ловушки, груз - на дно и всё! Так он еще чего-то там колдует! Ребята его как-то подначивать стали, а он им говорит - призываю морских духов, ага, чтобы ловушки стали полными к нашему возвращению! Хе-хе-хе, старый дурак, язычник поганый! Думает, его амулеты или там кроличьи лапки приманят побольше полосатых маноог!

- Хватит молоть чепуху! - оборвал Папване собеседника. - Если падет туман, я не стану рисковать судном - отойду за Дальний мыс и брошу якорь там, а уже после отправлюсь на его поиски! Каждый раз мне всё больше не нравятся его опоздания!

Амбел сложил руки на столе перед собой, навалился грудью вперед и сказал, исторгая из себя запах перегара:

- А может нам его списать на берег?! Он, того и гляди, совсем свихнется, сам потонет да и людей с собой утянет! А ведь там еще снасти, лодка…

- Без тебя знаю, рыбий потрох! А кто мне укажет все сезонные места? Нет, пока он сам все их мне не отдаст, придется его с собой таскать! Ну, а если ребята будут возражать, я их смогу убедить, угу, так им и передай, - веслом вдоль хребтины! А особо настойчивых могу и поперек благословить - во имя Инрии!

Лицо старшины несколько вытянулось, а в глазах показался суеверный страх:

- Ну, знаешь, ты нас, богохульник, потопишь еще ненароком через этот твой неуёмный язык!

Капитан отмахнулся от его слов, быстро опрокинул еще одну маленькую рюмку, потом встал, застегнул куртку, убрал бутылку со стола и запер в подвесной шкафчик на ключ.