Флейм Корвин - Вор и убийца

Куда направиться? Я размышлял над дальнейшими действиями, перезаряжая аркебузы: за ночь порох должен был отсыреть. Идею пуститься по следам инквизиторской телеги отмел прочь сразу. Прежде, чем нагоню их туман съест колею в снегу да и сам выпавший снег. У обочины уже темнеют первые проплешины.

Как там говорил Рой? Идем на северо-восток к стоянке Манрока, что у местечка Дорнок? Я хорошо запомнил слова толстяка, только название городка ни о чем не говорило. Пожалуй, стоит вернуться в Бранд, чтобы оттуда добраться до цели. Это лучше, чем блуждать незнамо где, без представления, куда ехать. Без денег, в конце концов! Не обворовывать же мне встречные хутора, а в большом городе я легко устроюсь и даже найду проводника, коль будет нужно.

Нисколько не беспокоило и наличие в столице Загорья стражи, которая после побега из тюрьмы арестантов и двух убитых надсмотрщиков всяко злее, чем в обычные дни; при том, что в городе еще нет вестей про отряд крысоловов. Но я ночная крыса и точно отыщу крысиные ходы в Бранд, там переведу дух и после отправлюсь дальше. К тому же ищут пару беглецов, один из которых приметен лишним весом, а я буду один.

Есть еще одна причина для возвращения в Бранд. Это Джон Шрам. С ним не заладилось с первой встречи, но арниец не пожалел своей головы, чтобы Акан и я ушли. Теперь у меня новый долг, а Харуз не прощает неоплаченных обязательств. Шрама нужно выручать!

— В Бранд! — произнес я и, устроившись в седле, ударил стременами о бока кобылы, та послушно тронулась в путь.

Минуя злосчастное место страшной смерти губернаторских наемников, смотрел только вперед. Внимание привлёк торчавший из снега предмет с круглыми краями. Я даже спешился и не ошибся! Это была шляпа моего любимого фасона: с широкими круглыми полями. Следов крови на черной ткани нет. Стряхнув снег, я немедленно взгромоздил ее на голову и вернулся в седло.

В плаще и шляпе чувствовал себя превосходно! Кожаные сапоги тоже не подвели, за все время ни разу не промокнув. Недоставало лишь перчаток, зато в чехле дремлет заряженная аркебуза, другая в руках и перекинута через круп лошади, а поясной ремень приятно отягощен сталью.

Смеркалось чересчур быстро, я с беспокойством смотрел на небо и раз за разом понукал кобылу скакать быстрей. Провести вторую ночь в Загорье без крыши над головой решительно не собирался.

Днем я часто возвращался к воспоминаниям о пережитом кошмаре и не мог найти ответа на вопрос, почему испытал столько страха. Несколько раз моя воля едва на сломалась, я обливался холодным потом и шептал слова молитвы! А ведь я вор! Пират! Не раз доводилось смотреть смерти в глаза и драться за собственную жизнь, стоял перед трибуналом на ревонтольской площади Правосудия, но никогда не пронимала столь леденящая жуть. Разве что упокоение упыря по дороге в Бранд опалило душу таким же ужасом. И там, и здесь нежить. Признаться, трусом себя не считал, но страху испил полную чашу. Страх. От живых мертвецов веет страхом, который парализует и растаптывает силы к сопротивлению.

C досады крепко выругался. Кровь и песок! Не о том думать сейчас надо. По моим прикидкам, Бранд недалеко, однако признаков близости большого города нет. Я давно ехал по дороге, связывающей Бранд и аббатство инквизиторов. Ещё утром свернул на Путь проклятых с проселка, на который увел Рой, и с тех пор на дороге не встретилось ни одного человека. Кабы не несколько приметных мест по маршруту первого путешествия, которые случайно отложились в памяти, показалось бы, что заблудился.

Но нет, я был уверен, что еду в обратную сторону именно по дороге на Маунт. Отчего же та пуста? Я не успеваю добраться до темноты к городу! К полудню большая часть выпавшего снега растаяла, дорога размокла почти на всем протяжении пути. Я пускал лошадь рысью гораздо реже, чем хотелось бы этого.

Неожиданно грохнули выстрелы. Сначала два, практически одновременно, после еще несколько. Я осадил кобылу и с тревогой проверил, как выходит из чехла вторая аркебуза. Стреляли рядом; даже показалось, что ветер донес до меня отголоски чужих криков. Загорье — опасное место, а, когда оружие есть у каждого, попусту не стреляют. Впереди что-то происходит, и дорога ведет именно туда. Так или иначе, темнело на глазах, а ружейная пальба означала, что там люди. Люди лучше одинокого путешествия под луной к северу от Долгого хребта.

Передо мной начался сухой участок дороги, и лошадь снова перешла на рысь. Скакал недолго, прямо по направлению недавней пальбы. Путь проклятых в этой части другими дорожками и тропами не пересекался, и я скоро услышал возбужденные голоса. Когда за очередным изгибом дорожной колеи показались два десятка спешившихся всадников, одетых в охотничьи куртки, перевел кобылу на шаг, меня пока не заметили.

На земле лежали два человека в красных мундирах, еще одного окружила плотная толпа. Отсюда, в сотне шагов, было похоже, что на служивых мундиры драгун. Один из королевских солдат упал в лужу на обочине и скорей всего был мертв, он не шевелился, рядом безучастно стояла пара охотников. Третьему оказывалась помощь.

Да только помощь ли? Зачинавшиеся сумерки скрадывали детали происходящего, и только через пять десятков шагов я увидел, что в руке склонившегося над лежащим драгуном зажат нож с хищно изогнутым лезвием. Еще пятеро удерживали человека в красном мундире на земле, сковав своим весом его конечности и не позволяя подняться.

Меня увидели. Прозвучала гортанная команда, слов которой я не разобрал, и сразу половина двинулась в мою сторону. Ступали они мягко, по-кошачьи, и с явно угрожающими намерениями. В меня нацелились пять аркебузных стволов, на тетиву еще шести луков легли стрелы.

То были не люди: на трех драгун короля Герарда напали орки. Одного прикончили сразу; вероятно, когда прозвучали выстрелы, привлекшие мое внимание. Дьявол! Лучше бы я оглох! Прямо на моих глазах стоявшего драгуна сбили с ног сильным ударом ружейного приклада в спину и принялись вязать ему руки, а придавленного к земле ожидала куда более страшная участь. Нависший над ним орк демонстративно начертил в воздухе кольцо вокруг головы несчастного. Он собирался снять с него скальп! Как в полузабытом прошлом, во времена Орочьих войн!

Ко мне подступили вплотную. Головы нелюдей были выбриты, за исключением гребня волос ото лба до шеи. Бежать я не пытался: моя послушная и тихая кобылка не уйдет, только зря отведаю пуль и стрел орков.

— Бросай аркебузу и слезай! — в голосе говорящего звучал странный акцент, будто общим языком он пользовался нечасто.

Я подчинился без пререканий. Бросил ствол и спустился с лошади, подняв обе руки вверх, и продемонстрировал оркам пустые ладони. Шансов на схватку с десятком головорезов у меня нет, тем более рядом еще столько же. Пусть грабят или даже вяжут — был бы цел, а потом сбегу.