Дженни Ниммо - Зеркальный замок

Город содрогался и пульсировал от давней боли, боли прошлого, и королева ощущала ее как свою собственную. Это печалило Беренику, которая прожила в Алом замке столько счастливых лет.

Когда королева еще только носила своего десятого ребенка под сердцем, страну охватила страшная эпидемия. Береника не избежала общей участи и тоже заболела, поэтому она знала, что не переживет родов и не сможет защитить новорожденную дочку, как, впрочем, и тех детей, которые были наиболее уязвимы. Но сейчас королева Береника вернулась из небытия, приняла новое обличье и была полна решимости помочь двум храбрым мальчикам, своим отдаленным потомкам, которые встретились ей на пути.

Королева Береника провела в Потустороннем мире, стране мертвых, почти тысячу лет и обрела магические способности, которых не ведала при жизни, как не ведала их и любимая белая лошадь королевы, похороненная рядом с хозяйкой. Именно эти способности помогали ей сейчас карабкаться по отвесным скалам, лететь над непроходимыми трясинами, перепрыгивать пропасти.

При свете полной луны лошадь с двумя седоками мчалась к морю. Она хорошо знала дорогу. Чарли понимал, что вместе с Билли очутился в настоящей волшебной истории, особом мире, еще удивительнее тех необычных мест, куда он попадал, забираясь внутрь картин и фотографий. На всем протяжении их долгого пути — ни единой живой души, ни домов, ни дорог, ни огней. Древний, дикий и опустевший мир-Чарли несколько раз засыпал, но каждый раз, пробудившись, обнаруживал, что по-прежнему едет верхом на белой лошади, чувствовал, как теплая сонная голова Билли упирается ему в спину, видел серебристо-белого мотылька — точно крошечную корону между лошадиными ушами. Береника не останавливалась ни разу, пока, наконец, вместе с седоками не оказалась на берегу моря, в бухте. В сиянии луны серебрился песок, и поблескивали ракушки.

Лошадь тихонько заржала. Билли мигом проснулся и сказал:

— Мы на месте.

— Где? — Чарли протер глаза и огляделся: впереди было только море. Путешественники стояли на узкой полосе песка, а за спиной у них высились черные отвесные скалы.

— Вон, смотри! — Билли спрыгнул с лошади и побежал к кромке воды. — Вон он, там!

Чарли тоже спрыгнул на песок и посмотрел туда, куда указывал Билли.

— Ничего не вижу, — сказал он, потом всмотрелся в темный горизонт и различил вдалеке таинственное мерцание, похожее на отражение звезд в морской глади. — А-а, вот теперь вижу!

У Чарли захватило дыхание. Интересно, это Зеркальный замок светится сам по себе или кто-то из его обитателей зажег свечу? Может, это папа?

Белая лошадь вновь заржала — громко и настойчиво.

— Ее величество говорит, чтобы мы не плыли туда ночью. Надо подождать до утра, — объяснил Билли.

Чарли плюхнулся на песок и зевнул. «Еще надо придумать, как добраться до острова, на чем доплыть», — устало подумал он, и на этом умные мысли кончились: мальчика неодолимо клонило в сон.

Ночь они с Билли провели в небольшой пещерке у самого основания скал, а белая лошадь стояла у входа, охраняя их сон и заслоняя мальчиков от ночного ветра. Когда они проснулись, был уже день. Ярко синело небо, море лежало перед ними спокойное и гладкое, как зеркало. Но где же замок? Горизонт затянула дымка тумана. Чарли и Билли сбросили ботинки и носки, закатали штанины и вошли в море по колено, вглядываясь вдаль. Вода оказалась холодной, и к тому же у Чарли отчаянно заурчало в животе. «Если мы доберемся до этого ускользающего замка, то есть когда мы доберемся… В общем, хорошо бы папа сообразил и приготовил нам горячий завтрак. Да посытнее». Чарли вздохнул и мысленно согласился и на холодный завтрак. Настроение у него упало: во-первых, все сильнее хотелось, есть, во-вторых, вчерашнее далекое мерцание могло объясняться чем угодно: мало ли, корабль прошел или падучая звезда блеснула. Или это вообще был мираж. Понурившись, Чарли зашлепал к берегу. Билли не отставал от него ни на шаг. Они уселись на песок, обтерли ноги носками, обулись. Чарли с удивлением убедился, что Билли прямо-таки сияет от восторга и волнения. Предупредить его, что ли?

— Слушай, — осторожно начал Чарли, — а если мы все-таки не найдем замка? Что тогда?

Билли все равно улыбался.

— Сто лет не был на море, — задумчиво сказал он. — То есть когда-то был, но совсем его не помню.

Чарли только головой покачал. Так или иначе, следовало вернуть Билли с небес на землю.

— Может, мы не туда приехали? — Чарли дернул Билли за рукав, оглянулся на белую лошадь, которая щипала травку на скалах, и понизил голос: — Ну, понимаешь, она ведь жила тысячу лет назад, а потом умерла — вдруг она все забыла за это время?

— Вряд ли, — твердо сказал Билли, протер очки и с надеждой стал вглядываться в горизонт.

Чарли последовал его примеру. Туман постепенно рассеивался, и вот вдали, над морской гладью, проступил остров — далекий прекрасный синий остров, увенчанный сверкающей короной — Зеркальным замком.

При виде острова и замка белая лошадь издала почти человеческий вопль, сорвалась с места, промчалась по песку, взлетела на скалу и пропала. Остались только следы на песке да осколки ракушек, брызнувшие у нее из-под копыт.

Но мальчики долго еще слышали ее голос.

— Береника обещает, что вернется, — сказал Билли, — просто она не может смотреть на замок, где погибли ее дети, — у нее сердце разрывается. Как, по-твоему, о чем это она? Чарли тяжело вздохнул. Пора все-таки рассказать Билли подлинную историю Зеркального замка. Но только вот вопрос: захочет ли Билли плыть на остров, когда узнает, какая участь постигла принца Амадиса?

Глава 15

ЗАКОЛДОВАННЫЙ ПЛАЩ

Как?! Королева! Почему королева?!

Манфред поспешно сделал шаг назад — разгневанный прапрадедушка Иезекииль брызгал слюной. Впрочем, брызги все равно попали ему в лицо, пришлось достать платок и утереться. Аза Пик, который жался за спиной у Манфреда, сдавленно кашлянул, маскируя мстительный смешок.

Понедельник, день тяжелый, оказался еще хуже выходных, которые тоже были полны неприятностей: эта белесая моль, Билли Гриф, каким-то образом удрал из Покойного дома, Эшер де Грей попал в автокатастрофу, Флоренс де Грей спятила, а все ее драгоценные документы, все клятвы и договоры погибли. Манфред передернулся: у него до сих пор звенело в ушах от визга Флоренс, которую пришлось запереть в карцер, чтобы малость поостыла.

В довершение всех бед Аза Пик приполз на брюхе и сообщил, что великий эксперимент пошел совсем не так, как рассчитывал Иезекииль и все его приспешники. Вместо боевого коня с сердцем тирана старый колдун и сестрицы Юбим вернули к жизни добрую королеву Беренику — и получилась белая лошадь с сердцем любящей матери.