Дженни Ниммо - Зеркальный замок

— Я же говорю, Иезекииль ее оживил. То есть он хотел воскресить Борлата, вложив сердце в лошадиный скелет. А воскресил Беренику. — Чарли посмотрел на белую лошадь и поспешно добавил: — Извините, ваше величество, это я просто объяснял.

Билли поднялся с коленей.

— Она сказала мне, что недаром следовала за нами, — заговорил он. — Хотела нас защитить, потому что мы все ее дети. Дети королевы. Что-то вызвало ее к жизни из потустороннего мира, но… сейчас, слова не подберу… В общем, ее дух все это время был не там и не здесь… Ну, знаете, как свечка на ветру, которая вот-вот погаснет… А потом, Чарли, твоя палочка вроде как зафиксировала дух королевы и удержала тут. Поэтому теперь мы ее видим.

— Моя палочка? — озадаченно переспросил Чарли. — Так ведь Манфред ее спалил! Или… — Он глянул на белого мотылька, который, трепеща крылышками, сидел между ушами лошади.

— Я слышал, что волшебные палочки при необходимости меняют форму, — сообщил Танкред. — Вот твоя и поменяла.

— Ого! — Чарли захлопал глазами. Ничего себе, как Танкред здорово разбирается в магии!

Лошадь опять зафыркала и заржала, но теперь тихонько, напевно, словно разговаривала. Билли внимательно выслушал ее и перевел:

— Королева говорит, что слышала, как мы обсуждаем Зеркальный замок, и испугалась за нас. Она видела остров, на котором стоит замок.

— Получается, что ее величество знает, где находится замок! — обрадовался Чарли.

— Выходит, так, — кивнул Билли.

Ах да, спохватился Чарли, он же не знает, какая у этого замка кошмарная история!

— Чарли, только не говори, что ты действительно туда собрался, — взмолился Танкред.

— Куда? — Чарли не сдержал ухмылки.

— Сам знаешь.

— Это пока так, прикидки, — отмахнулся Чарли, но идея пустила корни. Надо будет ее хорошенько обмозговать.

Мальчики почтительно молчали, наблюдая, как белая лошадь щиплет траву. Даже это она проделывала с королевским достоинством. И все-таки нелегко было поверить, что под белоснежной лошадиной шкурой бьется сердце королевы Береники, жившей тысячу лет назад. Да уж, старый Иезекииль сотворил настоящее чудо — хотя и не то, на которое рассчитывал. «Все-таки он сильный колдун, а значит, — размышлял Чарли, — старик рано или поздно вычислит, где Билли, и заберет беднягу обратно в академию. Если только мы не опередим его и не примем решительные меры. — Чарли вздохнул. — Конечно, страшно хочется поскорее отыскать папу, но, раз Билли в опасности, сейчас это важнее. А выход один».

— Билли, спроси ее величество, покажет ли она нам дорогу на остров, — попросил он.

— Ну вот, так я и думал! Чарли, не надо! — запротестовал Танкред, и волосы у него от волнения заискрили.

— Других вариантов нет, — отрезал Чарли.

Билли вновь опустился на колени и заговорил с лошадью — ему-то идея найти Зеркальный замок очень нравилась. Лошадь тревожно вскинула голову и начала недовольно прядать ушами. Коротко заржала.

— Ей кажется, что это опасно, — перевел Билли.

— Скажи ей, что я ищу отца и, возможно, он там. И что тебе нужно надежное убежище! — попросил Чарли.

Билли перевел, умоляюще сложив руки на груди.

Лошадь внезапно застыла, а потом галопом понеслась к лесу и скрылась в чаще. Цокот копыт стих, и растерянные мальчики опять остались одни. Деревья шумели на ветру.

— Вот так, — подытожил Танкред. — Она отказалась. Все, пошли к нам домой.

— Она еще вернется, — уверенно сказал Чарли.

— Ты что, смеешься? — скривился Танкред. — Лошадь как лошадь, и к тому же пугливая. Вон как дунула прочь. Ни в какой замок, она нас не поведет.

— Нет, поведет! — упрямо возразил Чарли. — Я ей верю. Она королева и считает, что обязана нас защищать.

Танкред насупился. Билли, который в обычных обстоятельствах никогда не решился бы спорить с мальчиком постарше, да еще повелителем бурь, собрался с духом и тихонько сказал:

— По-моему, Чарли прав.

— Ну, как хотите, дело ваше. Я пошел. — Танкред направился к дому. — Я принесу вам поесть. Если, конечно, вы не сбежите.

— Может быть, Танкред прав, а? — В голосе Билли прозвучала неуверенность.

— Нет, — твердо сказал Чарли и уселся на траву, привалившись спиной к пню.

Небо над ними расколол гром. Посыпался мелкий холодный дождь.

— Это Танкред обиделся, — вздохнул Билли, устраиваясь рядом с Чарли.

— Ничего, скоро успокоится, — сказал Чарли, но, увы, ошибся.

Неизвестно, Танкред ли вызвал ветер и дождь или его отец, но погода стремительно ухудшалась. Небо над лесом затянули свинцовые тучи, ветер выл и раскачивал деревья, да так, что ветви с треском сыпались на землю. Чарли с Билли спрятались под сенью векового дуба, закрывая головы руками. Вокруг бушевала настоящая буря, в воздухе вихрем кружились травинки, листья, мелкие веточки. Сколько она продолжалась, мальчики не узнали — они уснули, измученные всеми дневными событиями, а когда проснулись, буря уже стихла.

Первое, что увидел Чарли, открыв глаза, — это поднос, нагруженный тарелками с едой. Прямо у себя перед носом.

— Я так и знал, что вы никуда не денетесь, — сказал Танкред, осторожно опуская поднос наземь. — Давай, Чарли, за дело.

У Чарли глаза разбежались. Жареная курица! Картошка! Тушеные овощи! И все это с подливкой, и еще сливовый пирог!

— Ура! — завопил Чарли, разбудив Билли. — Вставай, кушать подано!

Вдвоем они набросились на угощение. Завтрак, которым их накормила миссис Муар, казалось, был сто лет назад.

— Тут такой ураганище был! — сообщил Чарли Танкреду, обгладывая куриную ножку. — Я думал, дуб рухнет.

— Извини, это мы с отцом поругались, — объяснил Танкред. — Он настаивал, чтобы я привел вас в дом, а не кормил в лесу, как… беглых каторжников. А я сказал, что и сам не сяду с ним за стол, пока он так злится. Тут он чуть не взорвался, хорошо еще, мама вмешалась. Она у меня молодчина — живо объяснила ему, что в лесу обедать интереснее. «А помнишь, — говорит, — мы с тобой тоже когда-то устраивали лесные пикники?» Он и успокоился.

Когда все тарелки, миски, блюдца и даже соусники опустели, Танкред спросил:

— Ну что, пойдете ко мне домой? Ясно же, что лошадь не вернется. Она, наверно, давно уже ускакала в этот, как его, в потусторонний мир.

Чарли облизал пальцы и покачал головой:

— Нет. Она обязательно вернется.

— Ну, ты и упрям, Чарли Бон! — Танкред резко встал с травы. Кажется, он не столько сердился, сколько недоумевал. — И как мне теперь с вами быть, куда вас девать?

— А ты позвони моему дяде Патону, — посоветовал Чарли, — постарайся объяснить ему, что случилось. Расскажи все, он в курсе наших дел. Да, и передай, пожалуйста, что я, наверно, у тебя переночую и чтобы моя мама не волновалась.