Людмила Горбенко - Вооружен и очень удачлив

— Что это справа?

— Его голова.

— А-а. Больше похоже на закат солнца, если честно. Знаешь что, бросай уголь. Это художество даже к делу не приложишь.

— Но позвольте! — выступил вперед стажер Наоко. — Рисунок с места происшествия является ценным вещественным доказательством!

— Заткнись, — коротко отрубил Кресс. — Пиши, Сэми: обнаружен труп. Кто, кстати, его нашел?

— Дети, — доложил Сэми, старательно выводя в блокноте «об-на…»

— Пиши, Сэми. В результате того, что тело было обнаружено в воде малолетними детьми, опознать его не представляется возможным. Данные дети и рыбы существенно исказили картину преступления своим поведением. Вывод следствия: тело принадлежит неизвестно кому, померло непонятно когда и неизвестно отчего. Так как родственники пострадавшего не объявляли его в розыск, дело считать закрытым за отсутствием состава преступления. Закрыто. В архив. Написал?

— Угу.

— Но как же так? Как это отсутствие состава преступления? — возмутился Наоко. — У него в груди колотая рана!

— Да какие там могут быть раны! Небось, детишки играли, — махнул рукой инспектор.

— А его одежда? Она хоть и промокла, неплохо сохранилась! Там могут быть метки! — не унимался стажер.

— Ох, чуть не забыл! — хлопнул себя по лбу инспектор. — В карманах трупа… вот черт, пусто! Нет, ну до чего наглые потерпевшие пошли, а, Сэми?

— Но его одежда!

— Послушай, отличник! — не выдержал Кресс. — Чего тебе так далась эта одежда? Надо — бери.

— Я просто хотел…

— В другой раз, ладно?

Глубоко под городом. Раннее утро

Джульетта открыла глаза и обнаружила, что находится в темном тоннеле. Она не помнила, когда успела перебраться сюда из своей спальни, но одно было ясно: это весьма странное место. Иногда по сторонам вспыхивали тусклые огоньки, но их свечение быстро угасало, и разглядеть подробности было невозможно.

Под ногами мягко хлюпала грязь. Пройдя по длинному извилистому коридору, стенки которого побулькивали и шипели, трактирщица выбрала относительно сухое местечко и присела. Что-то ей это напоминало. Но что?

Рядом вспыхнули сразу несколько «светлячков». В потолке тоннеля открылось небольшое отверстие, и оттуда вылилась порция зеленой, отвратительно вонючей жидкости. Пока вскочившая Джульетта брезгливо отряхивалась, сзади деликатно кашлянули и сказали:

— Не трудись, все равно не поможет. Ты думаешь, где оказалась?

— За городом? — задумчиво предположила трактирщица и, спохватившись, заорала: — Э! Кто здесь?!

— Под городом, — грустно поправил ее мужской голос. — Мы с тобой в желудке змия.

— Где?! — от изумления Джульетта даже не стала придираться к плохим манерам незнакомца — он не представился, — а растерянно повторила: — Где?..

— В желудке змия, — вздохнул мужчина. — Голова гада, по моим прикидкам, сейчас под площадью, а хвостом он крутит так часто, что я не успеваю отслеживать маршрут. — Ты что? Умом повредилась?

Действительно, радостный вопль Джульетты не совсем вязался с ситуацией, но объяснялся просто: после слов мужчины она поняла, что ей напоминает темное местечко. Внутренности индейки, никаких сомнений! Длинный коридор — гортань, а выступы, о которые спотыкаешься… да это же хрящики! Сколько раз она разделывала перед праздником увесистые круглые тушки! Сколько раз!

— Что, кроме нас, он ел сегодня? — тоном опытного ветеринара осведомилась трактирщица.

— Не знаю, — растерялся незнакомец. — Иногда камешки и монетки под ногами попадаются… а зачем тебе?

— Боже! Ну и сосед мне достался! — простонала Джульетта. — Да ясно же зачем — хочу выйти!

— Не спеши, — охладил ее невидимый собеседник. — Я уже сутки сижу.

— Трус! — коротко отрезала трактирщица. — Вместо того чтобы…

— Ну-ну. — На этот раз «светляки» вспыхнули в полу, и Джульетта наконец сумела разглядеть собеседника — правда, только нижнюю часть. Босые ноги в шлепанцах нервно переминались, а подол одежды (судя по всему, ночной сорочки) был измазан цветными пятнами.

— Прошу! — язвительно предложил незнакомец. — Беги, не раздумывая, красавица! А я послушаю, как ты будешь хныкать и просить помощи, когда заблудишься где-нибудь в складках! Лично я предпочитаю спокойно подождать, пока змий переместит нас из желудка в кишечник.

— И переварит! — ядовито добавила Джульетта.

— Бог даст, нет. Зато из кишечника можно будет спокойно выйти! — оптимистично заметил незнакомец и снова загрустил. — Вот только где выйдем, неизвестно. Непоседливая скотина этот змий. Задом все время так и мотает, так и мотает. А ну как окажемся в реке?

— Змий такой большой? — поразилась трактирщица. — От центральной площади до реки?

— На самом деле гораздо больше, — с гордостью первооткрывателя сказал незнакомец и опомнился. — Езус-Мария! Я же не представился!

— Правда? — иронически хмыкнула Джульетта.

— Ради бога, прости, одичал совсем — меня зовут Дитер, и я актер. Ты не обидишься, если я не стану целовать руку? А ты…

— Джульетта, — сообщила трактирщица. — Прощаю. В таких условиях немудрено одичать.

— А как ты здесь оказалась?

— Сама не знаю! Не день, а черт знает что! Сначала проклятый жулик, выдающий себя за нашего старого друга, потом странное животное под кроватью, а потом и того хлеще — пол подо мной проваливается, и я лечу в какую-то яму!

— Это была его пасть, — понимающе кивнул сосед по желудку. — А где, ты говоришь, дом?

— Мы живем прямо в трактире, на втором этаже. «Дырявый бубен» знаешь?

— Как не знать! Три дня назад я в вашем славном заведении…

— Тише! — прервала его Джульетта. — Слышишь?

— Что?

— Кто-то снаружи разговаривает.

— Тебе почудилось. Так вот, три дня назад я в твоем трактире…

— Да тише же, Дитер! Вот черт, замолчали!

— Мерзкое местечко, — мрачно доложил актер.

Джульетта обиженно засопела.

— По-моему, нормальный трактир! И свиные ножки у нас всегда свежие!

— Не обижайся. «Мерзкое местечко» — это я про него. — Дитер со злостью пнул стенку желудка носком шлепанца. — Пищеварительная система у гадюки ни к черту — ну сколько можно нас болтать в животе? Надоело-о!

Голос Дитера сорвался на истерический визг. Актер, чего с него возьмешь, снисходительно подумала Джульетта. Сплошные эмоции, никаких мозгов. Придется брать бразды правления в свои руки.

— Лично я не собираюсь безучастно сидеть и ждать, пока меня переварят! — доложила она, энергично потягиваясь.