Кэтрин Куртц - Невеста Дерини

— О, да, я знаю, милорд, и от всей души сожалею, что так случилось.

Больше он не добавил ни слова, и Келсон с глубоким вздохом покосился на Моргана с Дугалом, которые бесстрастно наблюдали за королем, а затем, решительно кивнув, взял корону с каминной полки и надел ее на голову.

— Ну что ж, тогда я исполню свой долг.

Первый, кого он увидел, была его тетушка Сиворн, ожидавшая в той комнате, куда их привел Азим. Когда они вошли, она грела руки перед очагом, ибо ночной воздух нес от моря прохладу, и плечи ее укутывала длинная теплая шаль. Вуаль была откинута, и заплетенные в косу светлые, тронутые сединой волосы в свете камина поблескивали, точно расплавленное золото. При приближении Келсона, она обернулась и молча протянула ему обе руки. Он взял их в свои и поцеловал по очереди, затем отступил на шаг, чтобы взглянуть на нее.

— Я привел с собой герцогов Корвинского и Кассанского, — сказал он, указывая на обоих своих спутников, заметив вопрошающий взгляд Сиворн. — Кроме них, я пока никому ничего не сказал.

Женщина чуть заметно улыбнулась. На таком близком расстоянии, даже при свете очага он заметил, что она выглядит куда старше, чем ему показалось сегодня днем.

— Герцога Корвинского я помню, мы встречались много лет назад, — промолвила она вполголоса. — Ричард считал его одним из самых многообещающих оруженосцев при дворе… И, судя по всему, так оно и вышло. Говорили, будто именно ему вы обязаны своей короной.

— И он не раз спасал мне жизнь, — подтвердил Келсон.

— И я также слышала много хорошего о герцоге Кассанском… И о его отце, — продолжила Сиворн. — Но скажите мне, Келсон, неужто вы думаете, что нуждаетесь в поддержке Дерини, чтобы говорить с моей дочерью?

При этих словах она не переставала улыбаться, но Келсон невольно опустил глаза.

— Прошу простить меня, — прошептал он. — Но я так плохо помню ее. Кажется, детьми мы играли вместе… но больше ничего. А это было очень давно, и сейчас мое сердце… не совсем свободно.

— Сердца королей редко знают полную свободу, — отозвалась она, пристально вглядываясь в его лицо, — точно так же, как и сердца королев. Но Халдейны всегда исполняли свой долг.

Он молча кивнул.

— Аракси ждет вас в соседней комнате, — промолвила Сиворн негромко. — А мы с вашими спутниками останемся здесь.

Глава XI

Ищи и взыскуй, дабы могла она открыться тебе[12]

Келсон легонько постучал в дверь, которую указала ему Сиворн, затем проскользнул внутрь. На другом конце комнаты худощавая светловолосая девушка стояла в тени оконной ниши, кутаясь в длинную шелковую шаль, поверх которой волной рассыпались золотистые волосы, доходившие ей до пояса.

При появлении Келсона она обернулась, и постепенно он смог лучше разглядеть черты ее лица, в особенности когда она двинулась ему навстречу, и ее осветил огонь очага, над которым горели несколько свечей и две масляные лампы. Она присела в грациозном поклоне, прижав правую руку к груди. Когда она подняла на него взор, Келсон заметил, что глаза у нее очень светлые, светло-серые, как у него самого, и она была куда красивее, чем он смел надеяться.

— Вы… вы выросли, — произнес он неловко, толком не зная, что сказать.

— Вы тоже. — В уголках полных розовых губ мелькнула тень улыбки. — Думаю, мы оба немало изменились с тех пор, как играли вместе в саду, столько лет назад.

Он заставил себя кивнуть, чувствуя неловкость, словно юный паж, только что представленный ко двору.

— Вас не было за ужином, — заметил он.

— Да, мне показалось… что это едва ли будет разумно при таких обстоятельствах. И я… полагаю, вы уже привыкли к тому, что какие-то люди пытаются убить вас.

— Человек ко всему привыкает, — согласился он с кривой усмешкой. — Если только выживет. Боюсь, это одна из отрицательных сторон жизни коронованной особы.

— Точно такая же, как и необходимость заключить надлежащий брак.

— Да, — согласился он, чуть помолчав. — А у вас… Разве у вас тогда… было не две косички вместо одной?

Она сморщила нос с деланным возмущением.

— Да, и этот гадкий Конал все время дергал меня за них, чтобы довести до слез. Ему удалось это всего однажды… Но гораздо чаще я сама награждала его тумаками. Однако Ришель приходила мне на выручку… Либо звала на помощь вас.

— А я и позабыл, — признал он, тщетно пытаясь выдавить улыбку. Однако его покоробило то, что она помянула Конала — который уже тогда был своевольным мальчишкой, — и, заметив это, Аракси тут же смущенно опустила глаза.

— Простите меня, мне не следовало об этом говорить.

Взволнованная, она указала на скамью перед очагом и тут же присела на самый краешек, не глядя, последует ли Келсон ее примеру. Он тоже сел, но лишь чуть погодя. По-прежнему отводя от него взор, Она наклонилась, чтобы подбросить в огонь пару щепок.

— Боюсь, для моей бедной матушки я была сущим наказанием, — промолвила она наконец, отряхивая пальцы об юбку, а затем вновь выпрямилась. На ней было то же самое зеленое платье, что и во время вечернего приема. — Ришель всегда была настоящей маленькой принцессой, а я всегда уже к середине дня ухитрялась перепачкать и лицо, и одежду. То я спасала какого-нибудь котенка на дереве, то гонялась за убежавшим пони или играла на конюшне со щенками дядюшки Бриона…

Келсон, почти не слушая ее, рассеянно кивнул, и наконец, из чувства долга, все же заставил себя промолвить:

— Аракси, я пришел сюда не для того, чтобы говорить о прошлом.

— Знаю, но, возможно, нам следовало бы поговорить немного о прошлом, прежде чем начать говорить о будущем… О вашем будущем и о моем. Может быть, это лишь оттягивает неизбежное, но мы ведь все-таки люди, а не просто короли и принцессы.

По этим словам он осознал внезапно, что она нервничает ничуть не меньше, чем он сам, и это заставило его задуматься над тем, что до сих пор никогда не приходило ему в голову. Неужели у Аракси тоже была какая-то тайная любовь, от которой ей пришлось отказаться в интересах этого брака?

Он рассеянно уставился в огонь, упираясь локтями в колени и задумчиво вертя на мизинце кольцо Сиданы, — как всегда, оно было рядом с большим перстнем, украшенным гербом Халдейнов. Он не взял с собой в путешествие Кольцо Огня, являвшееся истинным символом королевского титула, ибо оставил его в Ремуте Нигелю на тот случай, если произойдет самое страшное и он не вернется из этой поездки.

— Мы оба связаны чувством долга, — промолвил он негромко. — И вам известно, что один раз я уже вступал в брак по расчету.