Анна Гурова - Превращение

- Этот?!

Грег кивнул. Я уставился на типа. Мужчина, довольно молодой. Невысокий, неказистый. Не бомж, но такой... на грани. Одежда затрепанная, попахивает ночевками на вокзалах и прочих непотребных местах. За спиной огромный рюкзак, в котором явно все личное имущество, включая котелок и палатку. Спортивная синтепоновая куртка неопределенного тусклого цвета, камуфляжные штаны, крепкие ботинки на высокой шнуровке. Волосы кудлатые, отросшие, в них покачивается пара репьев - следы ночевки на свежем воздухе. Недельная щетина. Взгляд угрюмый. Возможно, с недосыпа. Или с голода.

Мне вспомнился иронический типаж из журнала "Максим" - "Любитель авторской песни". Очень похож. Только гитары не хватает.

Путешественник. Автостопщик. В общем, бродяга.

- Он точно дракон? - усомнился я.

- Угу. Проследи за ним. Распознай его сущность и расскажи, как бы ты его победил.

- Как я распознаю его, если он в человеческом облике?

- Дык! - заметил Валенок ехидно.

- Есть устойчивые признаки, - сказал Грег. - У каждого вида - свои тараканы. Попробуй их найти.

- А он меня не убьет?

- А ты не оскорбляй его.

Кудлатый доел шаверму, культурно выкинул обертку в урну, поправил лямки рюкзака и пошел в сторону Невского. Грег толкнул меня в спину:

- Давай, поехали.

Дойдя до Невского, бродяга-дракон повернул налево и не спеша направился в сторону Московского вокзала. Я следовал за ним шагах в двадцати, прячась за людьми, рассматривал его затылок и думал.

Так. Это определенно не черный дракон. Почему? Никаких конкретных признаков я назвать не мог - просто наших знал уже достаточно хорошо. Их ненавязчивую жестокость, склонность к черному юмору и подлянкам. А у этого парня лицо было замкнутое и суровое, но незлое...

Может, он серебряный? Я секунду подумал, вспомнил Лигейю, ее ауру иномирности и космической чистоты, и помотал головой. Нет, ну какой он серебряный? К тому же Грег как-то говорил, что серебряные драконы, принимая человеческий облик, традиционно выбирают хрупких и прекрасных девушек. А этот был вполне себе мужик, только что малорослый.

И не красный. Агрессии, надменности в нем я тоже не заметил. Да и не стал бы красный скитаться в рванье по вокзалам. Когда-то воинственные красные драконы жили высоко в горах, накапливая сокровища и сражаясь за территории, но теперь почти все они перебрались в мегаполисы, - где заниматься тем же самым гораздо прибыльнее и веселее.

Синий? В такой одежде? Ха-ха-ха.

Желтый? Но у всех желтых в человеческом обличье волосы с рыжим отливом, а у него - каштановые. И вдобавок, этот дракон уж точно выглядел законченным неформалом и одиночкой.

Бронзовый? А хрен его знает. С ними я еще не сталкивался.

Как бы узнать?

Я мучительно перебирал все, что только слышал от Грега и ребят о разных драконах, а толпа на Невском, чем ближе к вокзалу, тем становилась гуще. Из метро валил поток на переход. Мне пришлось нагнать его и идти почти прямо за спиной, чтобы не потерять из виду. Я то и дело поднимался на цыпочки, чтобы высмотреть его затылок в толпе.

Кудлатый прошел мимо метро и двинулся к Лиговке, когда мое внимание привлекла интересная деталь: к его рюкзаку сверху был примотан сверток, из которого торчал экзотического вида гриф. Странный, для гитары вроде маловат... Мандолина, что ли?

На пару секунд я потерял его из виду, затормозил и завертел головой.

Вдруг кто-то потыкал мне пальцем в спину.

- Что ты ко мне привязался? Тебе что-то надо? Кто тебя послал?

Я обернулся и увидел того, кого преследовал. Как он там оказался?!

Он смотрел на меня так хмуро, что я даже слегка оробел.

- Никто! Я просто гулял по Невскому и увидел, типа, собрата... Я сам недавно превратился...

- Вижу, что недавно, - проворчал бродяга. - Говоришь, просто гулял? А это пресмыкающееся что тут делает?

Он показал на Валенка, который стоял метрах в десяти и неубедительно делал вид, что изучает газетный киоск.

Я лихорадочно задумался, что бы ему такое соврать...И тут мне кое-что пришло на ум.

- Ладно, я скажу правду, - зашептал я, косясь на Валенка. - Я тренируюсь на тебе. Мой глава клана велел проследить за тобой и определить твой вид и предпочитаемую стихию.

- И все? - проницательно спросил кудлатый.

- Не совсем... Слушай, друг, у меня к тебе деловое предложение. Я даю тебе пятьсот... триста рублей, а ты быстренько рассказываешь мне, какого ты вида дракон и как тебя победить.

- Всего триста?! - возмутился тот.- А почему не пять...

Тут он осекся, и ухмыляясь погрозил мне пальцем.

- Обойдешься! Что мне твои триста? Два раза пообедать. Упражняйся сам. А лучше поищи кого-нибудь другого.

И он ушел.

Я так ничего и не выяснил. Но подозрения мои если не подтвердились, то окрепли.

Кудлатый выглядел сущим бродягой, оборванцем, бессребреником... Вот в чем коренная неправильность! Нищий дракон? Не верю! Но что если он не бедный, а просто очень жадный?

А подобная запредельная жадность - это уже признак!

Как бы это проверить наверняка?

Тут я и вспомнил про сверток, из которого торчал гриф. Красивый лакированный гриф, который так выделялся на фоне отрепьев. Вот оно.

"Ну докатился, рыцарь с большой дороги! - укоризненно сказал я себе. - На странствующих менестрелей нападаете! Стыдно, сэр!"

С этими мыслями я, уже не скрываясь, пустился за кудлатым в погоню. Он меня конечно увидел, и даже приостановился с кислой миной, видимо, думая, что я снова буду предлагать ему деньги. Но он никак не ожидал того, что я сделал. А я подбежал к нему, ухватил сверток с музыкальным инструментом, рванул и кинулся бежать прочь со всех ног.

- Стой! - взвыл он. - Убью!

И бросился за мной в погоню. Сшибая с пути зазевавшихся пешеходов, мы пересекли Лиговский и парковку такси. Я влетел в двери Московского вокзала и застрял в плотной толпе на ступеньках зала ожидания.

- Держи вора!- раздался вопль сзади.

Я рванул вперед. Какой-то гад подставил мне ногу, я споткнулся и чуть не упал.

Кудлатый был уже близко. Он энергично работал локтями и перепрыгивал через чемоданы, пробираясь ко мне. Я понял, что меня сейчас просто скрутят, как привокзального карманника. И поступил как заправский вор - швырнул сверток прямо ему под ноги. Тот не успел остановиться и наступил на него со всей дури. Внутри что-то жалобно тренькнуло и хрустнуло.

Кудлатый рухнул на колени перед свертком и склонился над ним, как над павшим в бою товарищем. Медленно развернул.

Внутри оказалось банджо. Точнее, то, что от него осталось.

- Ты его сломал! - он поднял искаженное горем лицо. В глазах у него стояли слезы. - Я с ним... уже восемнадцать лет... по всему миру... А ты его - сломал!