Анна Гурова - Превращение

- Он надорвался, - сокрушался Грег. - Я его загонял.

- Как же, загонял! Да ты с него только пылинки не сдуваешь, - не соглашался Валенок.

- Нет-нет, он надорвался, я вижу. У него даже аппетит пропал. Что же с ним делать теперь?

- Я вообще думаю, что он просто обленился. Леха, чего тебе не хватает?

- Солнца не хватает, - капризно ответил я, не открывая глаз. - Я метеозависимый. Отправьте меня на юг, к морю, и я сразу взбодрюсь.

- Ну, давай слетаем. Дня за два при попутном ветре доберемся.

- Угу, издевайся дальше, - вяло ответил я. - Мне все равно.

- Кстати, как там с полетами? - спросил Грег. - По прежнему глухо? Хочешь, сегодня заменим огненную тренировку воздушной?

Я даже не пошевелился. Грег вздохнул.

- Я не могу учить его насильно, - услышал я его голос. - Он спит на ходу и ничего не соображает. Что мне с ним делать?

- Может, он больной? - предположил Валенок. - Смотри, уже и глаза закатил - вот-вот сдохнет. Леха, может, тебя усыпить?

- Усыпляйте, - покорно согласился я, падая головой на стол.

- А что, это идея, - оживленно сказал Грег. - Леха, ты не хочешь впасть в спячку?

- Хочу, - проворчал я.

- Так сегодня вечером и впадай.

- Что? - от удивления я поднял голову со стола.

- Говорю, впадай на здоровье! Только не забудь сначала превратиться в дракона. Иначе дольше пары дней не протянешь.

- И когда я проснусь?

- Вот уж не знаю. Когда твой организм решит, что восстановился. Обычно недели хватает.

- Да пошел ты, - уныло сказал я, решив, что он тоже издевается.

Грег пожал плечами и сказал, что тренировка окончена.

Сама идея впасть в спячку поначалу показалась мне бредовой. Но тем же вечером, из последних сил вползая в квартиру, я решил - что я теряю? Надо попробовать!

Для начала я позвонил начальнице нашего отдела и сказал, что заболел гриппом и раньше чем через неделю не появлюсь. Потом позвонил родителям и сказал, что уезжаю с другом ловить рыбу в Карелию - просто чтобы не искали меня с милицией, а то мало ли что матушке в голову взбредет. Запер дверь на цепочку, открыл все форточки, отключил газ. Везде выключил свет.

Со всеми этими хлопотами я лишился последних сил. Через силу съел бутерброд (много пить перед спячкой Грег не советовал) и упал в кровать.

Тело перетекло в драконье так легко и охотно, будто давно уже к этому стремилось. Я обнаружил, что на кровати не помещаюсь, и сполз на пол, раскидывая попутно залежи книг и журналов. Под ними, к моему удивлению, обнаружился ковер. Я свернулся на нем в клубок, подобрал лапы, накрылся хвостом. Оказалось неожиданно удобно. Я гулко вздохнул и закрыл глаза.

Все вокруг изменилось. Квартира показалась совсем маленькой. Как дупло, скроенное как раз по моей мерке. И множество запахов - десятки, сотни...

Запах домашней и уличной пыли...

Запах шиповника и бензина - из форточки...

Запах старых книг - каждая пахла по-своему, старой бумагой, переплетным клеем и моими руками...

Смазка велосипеда, лыжная мазь, химический запах линолеума...

Авокадо хотело пить и мыться...

Два комара под потолком над кроватью недоумевали, куда делась еда...

В вентиляции копошились голуби...

Над крышей гулял холодный ветер...

Я лежал, свернувшись в кольцо, и был всем этим - и книгами, и пылью, и деревом, и спящими птицами, и невидимыми ночными облаками.

За время спячки мне снилось невероятное количество снов, но я их всех забыл. Осталось смутное ощущение, что я прожил несколько жизней, или посетил множество миров. Иногда в памяти всплывали какие-то обрывки причудливых видений и образов, которые я никогда бы не придумал сам в здравом уме, и я понимал - это оттуда. С другой стороны.

Я запомнил только самый последний сон. Даже не сон, а скорее ощущение.

Белый рассеянный свет. Лесная поляна. По краям - какие-то растения с опавшими листьями, кусты... Мирный, туманный осенний лес. Очень тихо, слегка моросит дождик, редкие капли едва слышно шуршат по сухим листьям. Только в ворохе красных, желтых, бурых кленовых листьев светится что-то теплое, золотое. Что-то вроде горы золота, только живой. В такт моему дыханию, оно то разгорается - то затухает. То разгорается - то затухает... Хочется спать. И хочется есть. Спать - это прекрасно. Но есть - гораздо лучше!

Есть хотелось все сильнее...

Я проснулся от голода. На полу. В человеческом обличье. Сна ни в одном глазу, зато голод - адский. Я вскочил на ноги, и даже не поинтересовавшись, день сейчас или ночь, кинулся на кухню.

В холодильнике - о чудо! - обнаружилась еда. Целых две кастрюли, одна - щи, другая - макароны по-флотски. Не задумываясь, откуда все это взялось, не утруждаясь сервировкой стола, я алчно все сожрал. Вылизывая стенки кастрюли с макаронами, заметил на столе лист бумаги. Это была записка от Ники с просьбой позвонить ей или Грегу.

Я выглянул в окно и обнаружил там голубое небо и ясный, теплый летний день. Похоже, пасмурный период моей жизни кончился.

Прикончив найденную в хлебнице черствую буханку, я щедро полил авокадо, а потом позвонил Ники.

- Ой, Леша проснулся! - обрадовалась она. - Ну как все прошло? Судя по голосу, неплохо?

- Отлично! Шикарно! Только жрать охота. Кстати, спасибо за еду. Хорошо, но мало!

- Прико-ол, - протянула она. - Вот бы не подумала, что это так помогает! Валенок все эти две недели твердил, что ты сдохнешь, я даже волноваться начала. Предлагала Грегу тебя разбудить. Но он сказал - ни в коем случае...

- Сколько?!

- Две недели. Ладно, пока. Скоро увидимся.

Я включил комп, зашел на Яндекс и убедился, что Ники не соврала. Я в самом деле проспал даже больше двух недель. По идее, я должен был совершенно обессилеть от истощения. Но ощущение было такое, будто я съездил на это же срок в крымский санаторий. Я был снова полон сил и готов к подвигам.

Видимо, Ники отзвонилась Грегу, потому что вскоре он позвонил мне сам.

Поздравил с выздоровлением и сообщил, что практические занятия по рукопашке закончены, и сегодня вечером у меня будет по ней итоговый зачет.

Глава 7. Тренировка на местности

- Вот этот, - сказал Грег, показывая рукой куда-то сквозь толпу.

Мы остановились на углу Невского и улицы Маяковского. Я осторожно посмотрел в ту сторону, куда показывал Грег. Там, метрах в пятидесяти, находилась дешевая закусочная. Напротив нее прямо на асфальте сидел, подстелив газетку, какой-то тип, и ел шаверму.

- Этот?!

Грег кивнул. Я уставился на типа. Мужчина, довольно молодой. Невысокий, неказистый. Не бомж, но такой... на грани. Одежда затрепанная, попахивает ночевками на вокзалах и прочих непотребных местах. За спиной огромный рюкзак, в котором явно все личное имущество, включая котелок и палатку. Спортивная синтепоновая куртка неопределенного тусклого цвета, камуфляжные штаны, крепкие ботинки на высокой шнуровке. Волосы кудлатые, отросшие, в них покачивается пара репьев - следы ночевки на свежем воздухе. Недельная щетина. Взгляд угрюмый. Возможно, с недосыпа. Или с голода.