Дарья Гущина - Печать павшего. Лики Судьбы

— А проклясть его никак нельзя? — проорал мне на ухо приятель, перекрикивая приближающийся рёв бури.

— Никак! — громко отозвалась я.

— Точно?

— Точно!

— А почему?

— Потому что!..

Потому что самум не природного происхождения, а магического, как и кровавый дождь. Запах непонятной, странной магии витал меж песчинками, старательно собирая из них своё кошмарное оружие. И если бы не забившийся нос песок… но это точно не колдун. Его магию мне ничто не помешает распознать, а это… это чужеродное волшебство. Незнакомое и чужеродное, на знакомые запахи у меня нюх — как у собаки, и — с незнакомым и чужеродным Яшке в одиночку не справиться. Я бы смогла, с моим-то опытом, но — увы и ах… Приятель, видимо, тоже учуял пресловутый запах и глупые вопросы задавать перестал, протянув:

— Так, понял… А его… ну… в другую сторону направить нельзя?

В моей голове лихорадочно заметались мысли, одна дурнее другой, но… Попробовать-то можно… Сама не знаю, почему, но я вдруг вспомнила сердце мира и магию огня, которую мне с такой лёгкостью удалось в себя впитать. А если попытаться собрать и эту, дабы ей почём зря пропадать? И места подходящего — выше крыши, половина мёртвого тела… Решено. Рискну. Надеюсь, Яшка если что меня простит, иного-то выхода — нет… а выход со светом в конце тоннеля не годится.

Самум уже подобрался к нам вплотную. Острые песчаные когти остервенело рвали нашу одежду, норовя и нас разодрать на части. Едва удерживаясь на ногах, я кое-как стянула с себя курку и набросила её на Яшкину голову, полностью обмотав его лицо и заботливо завязав тугим узлом рукава. Приятель попытался возмущённо возразить, однако быстро сообразил, что видеть он всё равно ничего не видел из-за туч песка, а так хоть лицо не пострадает, и замолчал, судорожно вцепившись в мою персону. Защитник, ёлы-палы. Впрочем, ему пока это позволительно: человек второй день в новом мире, пребывает в шоке от увиденного и пережитого… А я вроде как сама защитник по природе, хотя мне не защищать сейчас кого-то хочется, а по-страусиному спрятать голову в песок и плевать на всё с высокой колокольни, но…

Но.

Я повернулась лицом к буре, сморщившись от боли, когда рой песчаных пчёл с воем накинулся на мою левую руку и живую часть лица. Мне не больно, мне почти не больно, а шрамы если и останутся — ну их, в болоте колдуна было больнее, а у меня при себе — оберег Райта и сильно я пострадать не должна… Да, не должна. Тогда — приступим, знать бы ещё, как приступать… Несмотря на мешающийся песок, я остро чувствовала растворённую в мире магическую энергию и, поразмыслив, представила себе, как собираю её по крупице и вдыхаю, словно воздух. Вдыхаю и запираю внутри искалеченного разделением тела. Вдыхаю — наполняю утерянной жизнью сначала мёртвую часть лица, потом — руку от кончиков пальцев до плеча и груди…

И с каждым моим следующим вдохом буря неохотно успокаивалась. И уже не так оглушительно выл ветер, не сбивали с ног его резкие порывы, не так больно хлестали по живому раскаленные плети песка… Поминутно сплёвывая и чихая, я упорно медитировала до тех пор, пока не поняла, что размещать в себе силу мне попросту негде. Я, можно сказать, «наелась» до отвалу и больше в меня не ничего лишнего лезло. И вместо того, чтобы нормально дышать, я начала задыхаться. Слезились воспалённые глаза, мучительно не хватало воздуха, незнакомая сила душила изнутри, прорываясь наружу, сворачиваясь в тугую пружину боли и… Пожалуй, хватит мне работать мусорщиком и подбирать неизвестно за кем дрянь всякую.

Тряхнув головой, я вернулась в объективную реальность, разорвала связь со стихией и быстро утихомирила нажитое непосильным трудом «добро». Сила послушным теплом растеклась по моему телу, и я с удивлением почувствовала, как саднит на правой руке рана, оставленная браслетом-связником. И довольно улыбнулась пробуждающимся ощущениям. Надолго ли только их хватит, не испарятся ли они через пару часов вместе с неопознанной магией?.. Не знаю. Я громко чихнула, неприлично высморкалась, стёрла с потрескавшихся губ толстую корку песка, осторожно поморгала, посмотрела через плечо на приятеля… и растеряно замерла. Яшка пропал! Исчез!! Испарился!!! О, Господя-я-я… Этого мне ещё не хватало для полного счастья…

Я в отчаянии завертела головой, но видела лишь один и тот же повторяющийся унылый пейзаж: покатые склоны дюн, взъерошенные недавней бурей, столбы мельтешащего песка, застилающие горизонт, полное отсутствие растительности и… и всё! Когда же он успел куда-то подеваться, горе луковое, не дай Бог, с ним случится что, в жизни себе этого не прощу… и после жизни — тоже. На всякий случай я изучила и ясное, бледно-голубое небо, однако и там следов приятеля не обнаружилось. Мистика… или происки того, кто наслал на нас проклятый самум. Ветер, словно издеваясь, осторожно подтолкнул меня в спину. Взмахнув руками, я чудом удержалась на краю песчаной насыпи, с опаской покосилась на крутой склон, напоминающий ровно расстеленную ковровую дорожку… и красиво ухнула с дюны носом вниз, когда некое невидимое существо неожиданно врезалось в моё плечо.

Взвизгнув, я звучно шлёпнулась на живот и, зажмурившись и испуганно вереща, покатилась по склону. И пустыня, как некоторое время назад, вновь ожила. Не успела я скатиться по одной дюне, когда неведомая сила перебросила меня на следующую, и безумный спуск повторился. Я благоразумно замолчала и прижала руки к бокам, мимоходом жалея, что отдала Яшке куртку. Раскаленный песок нещадно жёг и царапал беззащитную кожу, забиваясь в сапоги и просачиваясь под безрукавку. Я стиснула зубы, не решаясь ни выругаться, ни глаз открыть и посмотреть на творившееся безобразие. Не может же оно длиться вечно, всё плохое, как и хорошее, рано или поздно заканчивается… но лучше бы оно закончилось раньше, чем позже.

Резкий рывок — и я, наткнувшись на солидную кочку и совершив в воздухе невероятный кульбит, вверх тормашками съехала с очередной дюны, уткнулась лицом в песок, напоследок получив по затылку рукоятью клинка, и замерла. И несколько секунд не верила своему свершившемуся счастью. Ура. Меня оставили в покое… Я, кряхтя, приподнялась, села и со стоном выпрямила ноги. Моя несчастная голова… Про остальное вообще промолчу… Тщательно протерев глаза, я пригладила растрёпанные волосы и первым делом обозрела окрестности. Гм. Опять одно и то же. Я сидела посреди песчаной долинки в окружении проклятых дюн, на одной из которых темнел красноречивый след. А не хило меня помотало… А на теле не обнаружилось ни царапины лишь благодаря оберегу Райта, спасибо ему за это ещё раз.

Охая и ахая, я встала, потёрла коленки и громко высказала пустыне всё, что я думаю о ней вообще и о песке — в частности. И замерла, когда над долиной пронёсся подозрительно знакомый насмешливый хохот. Я навострила уши, подняв глаза к небу. Глухо. Как в танке. Хохот теперь звучал откуда-то слева. Где-то не так давно я его слышала… И хлопанье крыльев живо напомнило мне, когда и при каких обстоятельствах я встречалась с обладателем противного скрипучего смеха. На фоне блеклого песка промелькнул и исчез за ближайшей дюной ярко-голубой птичий хвост.