Сергей Мусаниф - Цвет мира - серый

— Ага, — сказал я. — У тебя с ними, значит, война. А у меня с Гаррисом, выходит, нет?

— Именно так. Гаррис не воюет с тобой, — сказал Ланс. — Он с тобой играет. Если бы он с тобой на самом деле воевал, ты сейчас был бы уже мертв. И ни за что не покинул бы пределов своей страны.

— Мне все равно, играет он или нет, — сказал я. — Я с ним воюю.

— Случается и такое, — согласился Ланс.

Перед тем как мы двинулись в путь, он еще раз достал свой черный меч, попросил меня отвернуться и двумя ударами рассек мои ножные кандалы. На правой ноге осталась неглубокая царапина, на левой — только ссадины, натертые самими кандалами.

Я бы на его месте тоже не захотел расставаться с таким мечом.

— А можно теперь я спрошу?

— Валяй, спрашивай.

— Ты ведь вполне мог освободить нас до боя, — сказал я.

— И мы могли бы попробовать уйти ночью. Почему ты этого не сделал?

— Во-первых, вряд ли бы нам так просто удалось сбежать, когда вокруг столько народу, — сказал Ланс. — А во-вторых… Мне нужен был этот бой.

— Зачем?

— Это был своего рода тест, — сказал Ланс. — Проверка для нас обоих.

— Кто-то из нас мог и не пережить такой проверки.

— Такой вариант снял бы все вопросы, — согласился Ланс. — В этом суть подобных тестов.

Я вдруг поймал себя на мысли, что Ланс чем-то напоминает мне Гарриса. Мотивы его поступков было так же трудно понять.

— И что же показала сия проверка?

— Мы оба выжили. Это можно расценивать как знак.

— Или это просто случайность.

— Тогда это будет уже вторая случайность, — сказал Ланс. — Две случайности подряд тоже могут расцениваться как знак.

— А когда была первая?

— Подумай сам.

— Когда мы оказались запертыми в одной камере?

— Происходящее с нами можно расценивать по-разному, — проговорил Ланс. — Кто-то увидит в одном и том же цепь случайностей, кто-то — закономерность и перст судьбы.

— Ты поэтому решил мне помочь? — спросил я. — Потому что тебе перст судьбы так указал?

— Нет, — ответил Ланс. — Просто ты напомнил мне о другом юноше, которого я знал довольно давно.

— И что стало с другим юношей? — поинтересовался я.

— Это долгая история.

— Мне казалось, времени на разговоры у нас полно. Тут подлесок стал гуще, и Лансу, идущему первым, пришлось снова взяться за меч. Стало не до разговоров.

Интересно, наступит ли такое время, когда я получу ответы на все свои вопросы, или же эти приключения прикончат меня раньше?

— Когда-то я знал другого юношу, — сказал Ланс, когда я уже перестал ждать его рассказа. — Он был чуть постарше тебя, когда узнал, что он тоже своего рода принц.

— Как такое может быть?

— Он жил далеко от своего королевства и очень долго считал себя сиротой. В свое время его отец, правитель небольшой страны вроде твоей посчитал, что так будет безопаснее. Потому что хотя страна его была небольшой, у нее было немало могущественных врагов и многие желали смерти ее правителю. К старому лорду… королю часто подсылали убийц, и когда одному из них удалось добиться цели, верные слуги разыскали юношу, рассказали ему правду о его происхождении и помогли ему вступить в права наследования.

— А так бывает? — спросил я. — Я имею в виду, меня с детства учили тому, как быть правителем. Если тот юноша не знал о своем предназначении, он просто не мог быть готов к тому, что на него свалилось.

— Он и не был готов, — сказал Ланс. — Ему пришлось всему учиться на ходу, и он показал себя весьма способным учеником. Однако долго управлять государством ему не дали. С момента его воцарения прошло всего несколько лет, когда соседние королевства снарядили могущественную армию, которая должна была положить конец его родине. Уничтожить ее. Стереть с лица земли.

— Что-то я никогда не слышал о такой войне, — сказал я. — Когда это было?

— Давно. И довольно далеко отсюда.

— На нашем континенте?

— Нет.

— Но в Тхай-Кае такого точно не могло быть, — убежденно сказал я. — Великие Фанги создали единое государство более тысячи лет назад.

— Есть и другие миры, помимо вашего, — сказал Ланс, — Можешь думать, что это произошло в одном из них. А еще ты можешь считать, что это просто легенда.

— Но ты же сказал, что знал того юношу.

— Ну, так и считай меня частью легенды.

— А почему соседи хотели уничтожить ту страну, которой правил юноша? — спросил я, решив сначала дослушать историю до конца, а уже потом думать о том, как к ней следует относиться и следует ли верить утверждению Ланса о том, что он явился сюда из другого мира.

— Тому было много причин. Видишь ли, его считали Темным Лордом, злым колдуном и вообще живым воплощением всего самого ужасного, что есть на земле, — тон, которым говорил Ланс, не позволял усомниться в его словах. — Однако на самом деле все было гораздо проще и одновременно гораздо сложнее. Сопредельным государствам нужен был внешний враг, кому-то была нужна большая война, кому-то было нужно, чтобы эта большая война случилась подальше от его владений. Каждый преследовал свои цели, а козлом отпущения назначили того юношу и его государство.

— А на самом деле он не был воплощением всего самого ужасного, что есть на земле?

— Вряд ли, — сказал Ланс. — Это была тьма, которую нарекли тьмой, потому что так было выгодно тем, кто считал себя воинами света. Точнее, тем, кто себя таковыми называл. Историю, как ты должен понимать, пишут победители, а юноша был последним представителем рода, который все время проигрывал. Проигрывал на протяжении жизни нескольких последних поколений. Поэтому терминологию определял не он и не его предки.

— И что там произошло?

— Проблема этого юноши была в том, что он формально согласился играть роль мирового пугала, но так и не смог привыкнуть к этой роли. Он знал, что война неизбежна, готовился к ней, укреплял свою армию и пытался привлечь новых союзников, но все-таки в итоге к этой войне он оказался не готов. Морально не готов. Понимаешь?

— Не совсем, — признался я.

— Скажи, Джейме, ты считаешь себя хорошим человеком?

— Не знаю. Полагаю, не мне об этом судить.

— А все-таки?

— Ну, наверное, я все-таки не самый плохой.

— Теперь представь, что прямо сейчас тебе в руки попадет оружие страшной разрушительной силы, — сказал Ланс. — Магическое оружие, которое сделает тебя почти неуязвимым и одновременно с этим предоставит тебе сверхчеловеческие возможности. С таким оружием ты сможешь не только убить Гарриса, но и разнести на куски всю его Империю. Поставить весь мир на колени.