Сергей Мусаниф - Цвет мира - серый

Ланс прав. Ситуация сложилась таким образом, что если где-то и могут мне помочь, то только в Тхай-Кае.

— Сообразил?

— Наверное, ты мыслишь верно. Помощь надо искать за океаном.

— Опять же, за океаном ты будешь далеко от Гарриса, и у тебя появится лишний шанс передумать.

— Я не передумаю.

— Ну и дурак, — сказал Ланс. — Впрочем, вряд ли я смогу тебя переубедить. Ты молод. А кроме того, наверняка считаешь, что сейчас находишься в состоянии войны. Ты чувствуешь себя героем, который должен выполнить высокую миссию — спасти мир от зла. Или я не прав?

Не знаю. Последнее время я занимаюсь тем, что просто пытаюсь выжить. Разве это не война?

— Война здорово все упрощает, — сказал Ланс. — Она делит всех людей на черных и белых. Однако не следует забывать, что это деление весьма условно и великий воин света в конце битвы ничем не отличается от великого воина тьмы — оба с головы до ног заляпаны кровью.

— Ты считаевгь, что я что-то делаю неправильно? Или что правда не на моей стороне?

— Понятия не имею, на чьей она стороне, — сказал Лanс. — И, честно говоря, мне это совершенно неинтересно. Я видел много войн, но не видел такой, где одна из воюющих сторон была бы абсолютно права. Противостояние снега и тьмы, хаоса и порядка, добра и зла… такое бывает только в легендах. На самом деле причины войны всегда материальны. Вещественны. Не сомневаюсь, что Гаррис тоже считает себя правым и у него есть причины вести себя так, как он себя ведет.

— Или он просто психопат.

— Не исключено, — согласился Ланс. — Но вряд ли. Да и у психопатов вполне могут быть весьма логичные причины вести себя так, как они себя ведут.

— Логичные с точки зрения психопатов?

— Не факт. Иногда за психопатами идут и вполне вменяемые люди.

— Логично, — согласился я. Даже если Гаррис и психопат, я не верю, что его армия состоит из сплошных маньяков. — Ты мне поможешь?

— Отчасти, — кивнул головой Ланс. — Я помогу тебе добраться до Тхай-Кая, ибо сам решил сменить обстановку и мой путь лежит в том же направлении. Но я помогу тебе вовсе не потому, что твоя позиция мне ближе, чем позиция Гарриса. Меня мало заботят ваши разборки. А уж в Тхай-Кае тебе придется действовать самому.

— И как мы попадем в Тхай-Кай?

— Сначала нам надо попасть в Брекчию, — сказал Ланс. — Я предпочитаю решать проблемы по мере их возникновения.

Я счел его подход достаточно разумным.

— А теперь давай спать, принц, — он зевнул. — Может быть, на свежую голову кому-нибудь из нас придет гениальная мысль, и мы сможем решить хоть какую-то из проблем, которые у нас уже возникли.

Спал Ланс беспокойно.

Ворочался, размахивал руками, словно и во сне продолжал с кем-то драться, постоянно выкрикивал свое имя и разговаривал на неизвестном мне языке. Поскольку в тюрьме он подобного поведения не демонстрировал, я списал его беспокойство на последствия битвы. Возможно, недавний бой пробудил в нем каких-то внутренних демонов, которые теперь не желали засыпать.

Ко мне сон не шел.

Чтобы не сидеть без дела, я разделся по пояс и попытался отстирать в ручье свою одежду. Получалось плохо. Понятия не имею, как принято выводить с лохмотьев пятна крови.

Развесив мокрую одежду на ветках, я уселся на траву и принялся рассматривать своего нового спутника. Похоже, он умудрился выйти из вчерашней бойни, не получив ни одного нового шрама, и это было странно, если вспомнить, где и как он дрался. Интересно, как он вообще умудрился выжить? После того, что он творил на поле боя, на месте его врагов я изрубил бы его на куски. Исключительно для большего спокойствия.

Наверное, его большой опыт неумирания все-таки ему помог. Где бы мне самому раздобыть хоть малую часть подобных навыков?

В Тхай-Кае.

Ага, у Великих Фангов полно всякого опыта. Только я сомневался, что они согласятся поделиться этим опытом с первым встречным. Пусть даже этот первый встречный является принцем в изгнании.

Вряд ли Великие Фанги, правители с тысячелетней историей, испытывают большое уважение к принцам, утратившим наследие предков.

Я попытался вспомнить, какие дипломатические отношения связывали Тирен и Тхай-Кай, но помимо того факта, что лорд Вонг был послом Великих Фангов при пюре моего отца, больше ничего припомнить не смог. Тхай-Кай находился слишком далеко, и ни одно государство Срединного континента не рассматривало его в качестве серьезного стратегического союзника. Брекчия и прочие приморские страны поддерживали с империей Великих Фангов экономические отношения, но военных союзов с ними никто не заключал просто по той причине, что могучая армия Тхай-Кая находилась за океаном, и не было никаких шансов, что она вдруг окажется здесь.

Течение моих мыслей нарушил чей-то далекий разговор. Несколько голосов, приглушенных легким шепотом листвы, доносились… В лесу трудно определить направление по звуку, но мне показалось, что доносились они с той стороны, откуда пришли и мы с Лансом. Отдельных слов я разобрать не мог, зато слышал, что обладатели этих голосов явно приближаются к месту нашей стоянки.

Ничего хорошего это не сулило.

Я подобрал с земли меч и двинулся к Лансу, чтобы его разбудить.

Черный клинок, взявшийся, как и прошлый раз, из им откуда, вылетел мне навстречу и замер в нескольких сантиметрах от моего горла. Это произошло так быстро, что я не успел отбить выпад трофейным мечом. Да что там, если уж быть до конца откровенным, я и заметить-то этот выпад не успел.

Ланс открыл глаза.

— А, это ты.

Свобода все-таки не пошла ему на пользу. В каринтииской тюрьме он спал гораздо спокойнее.

Но язвить по этому поводу я не стал, времени не оставалось.

— Кто-то идет, — сообщил я.

— Слышу, — Ланс плавно перетек из горизонтального положения в вертикальное, и только потом убрал свой клинок от моего горла.

Голоса смолкли, зато им на смену пришел шум, издаваемый группой мужчин, продирающихся сквозь подлесок.

— Их не очень много, — сказал Ланс. — Меньше десятка. Может быть, просто поохотиться решили.

— С таким-то шумом? — усомнился я.

— Это смотря на кого они охотятся, — сказал Ланс. — Если на таких, как мы с тобой, то шум им не сильно помешает.

— С чего бы кому-то на нас охотиться?

— Необязательно на нас, — сказал Ланс. — На любых выживших во вчерашней битве. А также на дезертиров, мародеров и прочую малоприятную публику. Полагаю, нам не надо было останавливаться на привал так рано.

— И что теперь…

— Тихо, — сказал Ланс. — Встань рядом со мной и молчи.

Я заткнулся и принялся считать силуэты ребят, ломящихся к нам через подлесок. То, что они ломились именно к нам, сомнений уже не вызывало. Вчера мы не озаботились тем, чтобы заметать за собой следы, и обнаружить нас оказалась совсем несложно.