Sorceress - Жрец тёмного бога

Он усмехнулся и вытащил из кармана хрустальную линзу… не хрустальную, состав камня Родаля совсем другой, его даже камнем не все считают.

— Ты притащил его как последний аргумент для разоблачения меня? — Не понимаю, зачем ему это.

— Ты знаешь, как он работает? Откуда? Это же очень редкая и дорогая вещь. — Трофей? Ну-ну. Редкая значит.

Я взял камень и начал строить вокруг него защиту хаоса. Вспышка густого как сливки фиолетового цвета. Я сбросил энергию, и камень постепенно стал прежним. Всё-таки от наших он отличается, мелларнские разбрасывают прозрачные цветные лучи, а может обработка разная.

— И что это значит? — Капитан выглядел удивлённым, но не обескураженным.

— Камень Родаля можно обмануть, точнее, скрыть свою принадлежность к магии, это достаточно просто.

— Зачем скрываешь ты?

— Не я, Хан. Думаю, если буду постоянно светиться, то растревожу потоки лент хаоса. Это может выдать меня. — Может переименовать их в виорианов (керойльские существа магической природы). Как я сразу не подумал! Это и есть виорианы, только в Керойле они были голубые и зелёные, причём надо было знать как посмотреть, чтобы увидеть их.

— И почему ты рассказал это мне?

— Мы встретились не случайно. Уже пожалел о своём любопытстве?

— А в болоте водятся крокодилы. Дрязги наверху всегда неприятно, прежде всего тем что их участники не жалеют людей: ни союзников, ни врагов. Неблагодарное дело. — Он молчал некоторое время.

— Ну ладно, стой, думай.

Я снова остался один. Безделье и однообразие заставляют думать о жизни. Когда о ней много думаешь, приходит тоска. Но не спокойная и тихая, а горячая. Как будто в груди тёплый упругий ком, который давит на рёбра, мешает дышать, и его надо потратить, остудить. Хочется шипеть от злости, которую мы направляем на окружающих, таких же раздражённых, или просто закрыть глаза и не существовать. От резкого порыва ветра хлопнул парус. Солёные брызги коснулись лица. Холодно. Теперь это похоже на зиму.

Над водой начал подниматься замок, из прозрачной воды с зелёным отливом. Вода всегда имеет оттенок неба, во всех мирах. Первыми появились флажки, затем башни с островерхими крышами, мостики и балкончики с ажурными оградами, деревья без листьев, как кружева. Солнечные лучи отражаются от граней, световые блики пробегают по поверхности. Слишком тонкий и изящный замок, чтобы он мог существовать, но другие не настолько красивы, пусть даже в нём присутствуют некая мягкость и отрешённость. Только ему нужна тишина, звук нарушает очарование.

Когда я вечером пришёл в кают-компанию, застал процесс обсуждения моей художественной деятельности в самом разгаре. Одна половина присутствующих убеждала другую, что это коллективная галлюцинация, упоминая, что капитан запретил злоупотреблять брагой. И наоборот. Джанн через головы поймала мой взгляд.

— Покажешь? — На самом деле я не слышал, что она сказала, но и так понятно.

Режим сна и бодрствования нарушился окончательно и бесповоротно. Я валялся в постели под шум волн. Ну что ж, играть с водой было неосмотрительно. И ладно. Во-вторых, виорианы. Они как мотыльки. Все миры имеют энергетический и физический пласты реальности. В большинстве развитие существ идёт в физическом пласте реальности, в Керойле в энергетическом. Причём если процесс пошёл в одном из них, значит в другом невозможен. Растения не в счёт (а какие бывают растения… брр).

Значит виорианов сюда притащили извне. И раз они здесь живут, значит условия подходящие. Ещё бы они были неподходящие при такой концентрации магии хаоса и нарушениях пространства, которые в свою очередь создают поле магии пространств, правда, клочковатое. Один раз — случайность, два — совпадение, три — закономерность, и можно делать выводы. Короче говоря, Хан имеет прямое отношение к Керойлю.

Сегодня спокойный день. На корабле, до него спокойным был день, когда они на спор ловили рыбу. Но океан — нет. Все гадали, пройдёт ли шторм мимо. В итоге судно прошло по самому краю, забирая ветер в паруса, чуть не порвав их. Океан и Ветер… Делир обещал, что завтра будет один интересный остров.

Интересный остров появился к вечеру. На нём стоял фонтан. Сродни тому, что около грасской площади. Но… Чёрный камень с зелёными прожилками, покрывавшими его тонкой сетью. Крыша, тоже с дырой на вершине, опиралась на пять простых круглых колонн. И была в нём не вода, а огонь. Красный, жёлтый, оранжевый цвета перетекали друг в друга. Дыма не было. Пламя то взмывало к вершине, стекая вниз по колоннам, то стелилось по полу.

— Мне нужно туда.

— Нет, те кто пытался не вернулся или не доплыл. — Я не спрашивал, я утверждал! — Моряки не поплывут туда.

— Это все твои аргументы? — Он, похоже, не ожидал такого напора с моей стороны, и изумлённо застыл.

— Я не позволю тебе влезть туда. — Что? Делир схватил меня за шиворот, но утащить себя в трюм я не дал, более того, высвободился из ботинок, хоть босиком после всего не останусь. Я выскользнул из одежды вплоть до рубашки, хорошая у него хватка, и прыжком назад оказался за бортом, но не угадал с высотой ограждения и больно зацепил его ногой.

Шум, поднявшийся на палубе, остался сзади и сверху. Холодновата водичка, сейчас это чувствую, тогда нет. Нога не переставала ныть, если бы отделался только ушибом, то боль бы постепенно угасла. Я извернувшись осмотрел больное место. Попало по щиколотке в районе сустава. Плохо, такое быстро не пройдёт, и опухнет, хромой буду. Штаны мешают, но у меня нет вагончика барахла, чтобы избавится от них и не пожалеть потом. Ладно, немного плыть.

Животные рядом с островом не жили. Это сразу бросалось в глаза, как пустыня. Вода потеплела… нет. Я даже остановился от неожиданности. Вода осталась прежней, но в ней как сахар было растворено тепло. Отчего мой организм не мог решить бороться с переохлаждением или с перегревом. Когда жар стал непереносимым, он оказался как бы за стенкой. В общем, фонтан должен был подпустить меня в любом случае.

Холодно! Я поднялся под крышу, через круглое отверстие в которой заглядывало небо. Пол был устроен так же, как и в водяном фонтане. По зелёным прожилкам в камне пробегали блики. Такое великолепие красок показалось бы вульгарным, будь в нём хоть капля порядка и архитектура не столь простой.

Огонь шептал и кричал на множество голосов, только крик доносился как будто издалека и поэтому звучал не громче шёпота. Эти голоса доносились сразу со всех сторон, в них были призыв и боль, и радость. Но они проносились мимо, были адресованы не мне, а кому-то далёкому. Храм огня и ветра. Наверняка Делир знает, сколько всего храмов.