Анатолий Патман - Храм для бога

Наконец‑то я вижу эту деревеньку Изнурку, которую два месяца назад пришлось миновать стороной. Здесь дом Васинара и двух милых девушек, который, кстати, мы застали полностью разграбленным. Жители встретили нас настороженно. Они так и не успели уйти в окрестные леса, так как разведчики наглухо заблокировали деревню и не выпустили никого.

Вот тут и догнал нас еще раз за эти последние дни Юманак. В сопровождении четырех десятков конных воинов примчался он в Изнурку, весь потный и залепленный грязью. А новости были ошеломляющими. Три сотни Сулима сумели окружить в Выселках около двух сотен воинов и опять же до полутысячи крестьян с семьями, детьми и даже кое‑какой скотиной. То есть, никто не предполагал, что их там может быть столько. Кроме небольших дозоров, оставленных на западной и южной границах, не было никакой возможности вести разведку по всей долине. И связи с дозорами не было. И никто не знал, живы ли хоть эти молодые дружинники. Теперь то мы знаем, что на южном перевале они сумели продержаться, и даже захватили пленника. Кстати, большой обоз с крестьянами только чуть‑чуть не дошел до деревни. А то были бы опять лишние проблемы. Десяток слуг барона Ассалима, временно ставшие охранниками обоза, не стали оказывать никакого сопротивления конным разведчикам. Жить то охота. А так их могли нашпиговать и стрелами. На войне, как на войне. И я за это тоже ничего плохого не сказал бы своим воинам. Воинская доблесть, и ничего более.

Вот только я строго‑настрого запретил обижать крестьян, даже под страхом смерти. Мародеров и насильников за их проступки ждало наказание в соответствии с тяжестью совершенного, притом самых отъявленных грозился сжечь лично. Даже не знаю, что сказать. Не злоупотребил ли я своей властью, и что буду делать, если действительно придется сдержать свое обещание? Только от одной мысли об этом становилось противно. Буду надеяться, что пронесет.

Так вот, Сулим с войсками окружил Выселки и приказал всем сдаться. Без всяких условий. В противном случае предупредил, что маги не оставят им ни одного шанса на выживание. И тут же Акивер с Айтулом запустили по шарику огня и воды, которые лучше всяких слов убедили врага в серьезности намерений.

А потом началось удивительное. Из Выселок вышло сразу четыре парламентера от разных людей, для обсуждения условий сдачи. Оказалось, что в деревни засели целых два владетельных барона ‑ бароны Рикшан Трактский и Затулла Лабинорский вместе со своими сыновьями, злосчастными баронетами Рамсаном и Зиядом. Они, сопровождаемые крупными конными отрядами, буквально только в прошлый заход светила перед самой теменью прибыли на встречу со своим приятелями, ныне покойными Ассалимом Салимбарским и его сын Авелем. И тут же присутствовал сам воевода барона Шиваза Анжайского и его советник по военным делам Сиятул Анжский, прибывший вместе с первыми, вместе со своими воинами. Не говоря уже о полусотне копейщиков Велира Аренского во главе с рыцарем Вилимом Аренским, одним из родственников самого барона. И все четыре отряда захотели не сражаться, а по тихому покинуть Выселки. Три десятка салимбарских лучников и мечников из войска покойного барона вместе с парочкой знахарей были в меньшинстве, и серьезно противостоять отряду Сулима, конечно, не могли. Как назло, у противника, оказывается, просто не было боевых магов, и поэтому и решили бароны попытаться договориться полюбовно. В трех отрядах имелись не очень сильные маги‑лекари, но вот боевых ‑ ни одного! Но Сулим проявил упрямство, и ни за что не согласился отпустить этих любителей чужого. Что же это такое? Вероломно вторглись в чужое баронство и еще хотят каких‑то уступок? В конце концов, Сулим тоже был рыцарем, посвященным самим Светлейшим князем Варанессы Альдуином, и просто так отпустить врагов, засевших в деревне его суверена и друга, было уроном для его чести, как он прямо и заявил об этом парламентерам. И бароны, и воевода уступили, вымолив себе в качестве условия сдачи встречу со мной. Последним и самым убедительным аргументом, добившим этих спесивых аристократов, было прибытие отряда разведки с обозом, где находился и раненный гвардеец Веренир из Верена, взятый на перевале. И его рассказ о поражении салимбарцев от многочисленного войска северных охотников с могучими магами и гибели самого барона с сыном в далеком Речном ущелье потрясли всех, даже вызванного напоследок полусотника салимбарского отряда Арама из Бара, лично знавшего этого гвардейца. Все, все противники, в том числе и немногочисленный гарнизон, согласились сдаться. А у крестьян уж никто их мнения и не спрашивал. Они безропотно подчинились новому повороту в своей судьбе.

Трофеи и прочая добыча, как и сами пленные, были знатные. Шутка ли, почти двести до зубов вооруженных человек, притом отборных воинов с отличным вооружением и экипировкой, и пятьсот крестьян с большим обозом, еще три десятка разных слуг и пара десятков мастеровых людей, и пять десятков раненных воинов, да немалое добро, оставленное салимбарским войском в Выселках. Все военные отряды были Сулимом моментально обезоружены и взяты под охрану. Выяснилось, что бароны взяли с собой дружины с наиболее подготовленными воинами, у одного ‑ три десятка, а у другого ‑ четыре. И теперь в баронствах остались только пограничная стража и обычные городские стражники для поддержания порядка, не очень хорошо подготовленные и вооруженные, особенно в Тракте. Вот у воеводы с собой было полсотни гвардейцев. Только Анжай был более крупным и богатым, развитым и сильным баронством, чем даже далекий Салимбар. И просто так это происшествие барон Шиваз Анжайский мог и не оставить. Значит, следовало готовиться к возможной войне уже с Анжаем, или даже со всем королевством Сатор. Сулим взял на себя смелость и немедленно отправил гонцов в Верестинор, где милорд оставил вместо себя Норана с просьбой прислать воинов, пусть и новобранцев. И тут же Юманак выехал уже на юг в сторону Арена, с целью застать милорда где‑нибудь по пути в столицу этого баронства, прихватив с собой и доблестных разведчиков. И еще он привез двух гонцов от графа Инвара, неких Шустрого и Лихого, явно разбойников, но по виду самых настоящих коренных изнурцев. И оказалось, что они и были ими, и теми, и другими.

— Милорд Коста! Мы, конечно, люди не самого примерного поведения, но мы хотим Вам помочь. У нас в Арене есть надежные люди. С их помощью можно захватить какие‑нибудь ворота, и Ваши войска могут ворваться в город.

Лично меня такие новости из Выселок, как и слова этих двух разбойников, только порадовали. Ну и что, так и надо им, захватчикам. Нечего шататься где попало! Ничего страшного, пусть благосостояние баронства подрастет маленько. И Арен‑Изнур возьмем с меньшими потерями. У меня не так много людей, а воины так вообще на вес золота.