Стивен Эриксон - Память льда

Ознакомительный фрагмент

Отточенный ум таился под сальными, гротескными манерами, это она хорошо понимала. А его способность сесть во главе стола и хорошенько отмолотить надутых советников Даруджистана… Явное доказательство мастерства. Но тут Карга почувствовала магические возмущения где-то в лагере.

Там, большая палатка прямо подо мной… Я знаю ее. Здесь ривийка обмывала покойников Тисте Анди. Изогнув крылья, она сузила круги.

Она приземлилась в нескольких прыжках от входа. Клапан был опущен и тщательно закрыт, однако кожаные ремешки и их сплетения стали небольшим затруднением для острого клюва Карги. В один миг она была внутри, незаметно сгорбившись под огромным столом — столом, который опознала, невольно хихикнув — среди нескольких сложенных носилок.

Над столом склонились четверо, перешептываясь и бормоча. До Карги донесся приглушенный стук деревянных карт, и она склонила голову набок.

— Вот снова, — пророкотал низкий женский голос. — Ты уверен, что перетасовал проклятые, Штырь?

— Уверен ли — конечно, перетасовал, капрал. Хватит спрашивать. Смотри¸ четыре раза подряд один расклад, и его нетрудно понять. Доминирует Обелиск — в сердцевине всего дольмен времени. Он активен, это ясно как день — впервые за десятилетия…

— Наверно, сегодня неудачный день, — сказал другой голос. — У тебя все же не рука Скрипа, Штырь…

— Хватит об этом, Еж, — фыркнула капрал. — Штырь читал расклады много раз, так что это реально, поверь.

— Ты же не…

— Заткнись.

— Кроме того, — прошептал Штырь, — я уже говорил, новая карта имеет постоянное влияние — это клей, соединяющий все. Ты видишь, что с ней все приобретает смысл.

— Клей, ты сказал, — это был четвертый голос, также женский. — Ты думаешь, это связано с новым Властителем?

— Откуда же мне знать, Дымка, — вздохнул Штырь. — Я сказал постоянное влияние, но я не знаю аспект этого влияния. Я не знаю, и не потому, что слаб. Похоже, он… еще не пробужден. На данный момент — пассивное присутствие. Ничего более. Когда он проснется… ну, думаю, запахнет жареным.

— Итак, — сказала капрал, — что же мы видим, маг?

— Все как и раньше. Солдат Высокого Дома Смерти справа от Обелиска. Маг Теней здесь — тоже в первый раз — думаю, готовится великий обман. Капитан Высокого Дома Света внушает некоторые надежды, но он затенен Глашатаем Худа — хотя и не прямо, кажется, есть некоторый промежуток. Убийца Высокого Дома Тени приобрел новое лицо, напоминает… чертовски знакомое лицо.

Тот, кого звали Ежом, хмыкнул: — Сюда бы Быстрого Бена…

— Точно! — прошипел Штырь. — У Убийцы — лицо Калама!

— Ублюдок! — крякнул Еж. — Я так и подозревал. Они со Скрипом обделывают то самое дельце — ну, ты понимаешь…

— Можно догадаться, — голос капрала был мрачным. — Но другое же ясно, так?

— Да. Семь Городов готовы восстать — может быть, уже восстали. Вихрь… Худ сейчас может улыбаться. Яростно улыбаться.

— У меня есть вопросы к Быстрому Бену, — прошептал Еж. — И не только у меня.

— Тебе надо спросить у него и про новую карту, — сказал Штырь. — Если он не погнушается ползать, пусть поглядит.

— Да уж…

Новая карта в Колоде Драконов? Карга еще сильнее склонила голову, яростно раздумывая. Новые карты — беспокойство, особенно наделенные силой. Тому надежным доказательством — Высокий Дом Тени… Ее глаза — то один, то другой, когда она вертела головой — медленно фокусировался, разум выходил из своего замкнутого царства, наконец сосоредоточившись на картинке внизу стола.

… чтобы встретиться с человеческими глазами — краска сияла словно живая — смотрящими прямо на нее.

Майб вышла из шатра, одурманенная утомлением. Серебряная Лиса заснула прямо на стуле в середине одной из многословных речей Крюппа, описывавшего своеобразные условия Контракта Трайгальской Торговой Гильдии, и Майб решила ее не будить.

Хотя некоторое время она колебалась, стоя рядом с дочерью. От нее исходило давление, бесконечный запрос, который раз за разом забирал жизненный дух матери. Конечно, ее жалкая попытка к бегству была бессмысленна. Запрос не имел границ, никакое расстояние не могло избавить от него. Бегство от шатра, от места нахождения дочери, имело лишь символическое значение.

В ее костях угнездилась постоянная тупая боль, приливы и отливы мучений, которые мог бы заглушить только глубочайший сон — такой вид сна, который не спешил к ней приходить.

У входа в шатер показался Паран, подошел к ней. — Я хочу кое-что у вас спросить, Майб. Потом оставлю вас в покое.

Ох бедный мой, несносный человек. Каких ответов ты ждешь? Что вы хотели узнать, капитан?

Паран оглянулся на спящий лагерь. — Если кто-то желает спрятать стол…

Она моргнула, засмеялась: — Вы найдете его в 'палатке саванов' — ее сейчас редко навещают. Идемте, я проведу вас.

— Достаточно указать…

— Прогулка облегчит мои страдания, капитан. Вот сюда. — Она провела его между рядами. — Вы заставили Порван-Парус проснуться, — заметила она несколько минут спустя. — Думаю, я буду довольна, если она станет основным элементом личности моей дочери.

— Я рад этому, Майб.

— Какова была колдунья, капитан?

— Великодушна… может быть, слишком. Высокоуважаемый и поистине способный боевой маг.

— О, господин мой, вы слишком многое держите в себе, скованным во тьме. Отчужденность — порок, а не добродетель, как вы не понимаете!

Он продолжил: — Вы, как член племени ривийцев, можете восприниматьсилу малазан на этом континенте в виде некоего неостановимого и безжалостного монстра, разоряющего город за гордом. Но все совсем не так. Плохо снабжаемое, зачастую недоукомплектованное, находящееся на незнакомой территории — по любому расчету Войско Однорукого давно должна была быть разжевано и съедено. Прибытие Бруда, Тисте Анди и Багряной гвардии — все вело к этому. Часто боевые маги — единственное, что стояло между Войском и уничтожением.

— Но были еще Моранты…

— Да, но не такие уж они надежные. Тем не менее их алхимические припасы изменили способы ведения войны, не говоря уж о мобильности их кворлов. Войско оперлось на оба этих костыля.

— Ага, я вижу слабый свет, исходящий из той палатки — вон прямо впереди. Были слухи, что с Морантами не все так просто…

Паран бросил на нее взгляд, пожал плечами: — Случился раскол, вызванный чередой поражений их элитной силы, Золотых. В последнее время мы располагаем поддержкой Черных и никаких больше… хотя Синие и продолжают держать сообщение морем с Семиградьем.