Стивен Эриксон - Память льда

Ознакомительный фрагмент

Дверь кареты открылась, из нее выбрался широкоплечий лысый человек. С потемневшим от гнева лицом он пошагал к Крюппу.

Маленький толстяк непроизвольно отступил, широко раскидывая руки. — Дражайший друг и товарищ по жизни. Привет тебе, Советник Коль. А кто там за тобой? Никто иной как Советник Эстрейсиан д'Арле! Таким образом, все жизненно необходимые представители славного Даруджистана уже собрались!

— Исключая тебя, Крюпп, — прогудел Коль, все наступая на обппонента. Тот уже прижимался к своей карете.

— Неверно, друг Коль! Я здесь как представитель господина Барука…

Коль остановился, скрестил на груди могучие руки: — О, неужели? Алхимик послал тебя своим представителем, правда?

— Ну, не столь торжественно. Барук и я так сдружились, что слова зачастую не нужны…

— Хватит, Крюпп. — Коль повернулся к Каладану Бруду. — Мои глубочайшие извинения, Полководец. Я Коль, а этот господин рядом сомной — Эстрейсиан д'Арле. Мы оба представляем Правящий Совет Даруджистана. Присутствие этого… этого Крюппа… не было намечено и потому нежелательно. Если вы изволите подождать, я выставлю его вон.

— Увы, кажется, он нам понадобится, — ответил Бруд. — Поверьте, я все объясню. Теперь же, предгагаю уединиться в моем командном шатре.

Коль сверкнул глазами на Крюппа: — Какую же невыносимую ложь рассказал ты сейчас?

Толстяк выразил на лице негодование. — Крюпп и истина — друзья по жизни, дорогой Коль! Конечно, брак ослепляет — вот только вчера мы отпразновали сорок лет совместной жизни — госпожа Правдивость и я. В Крюппе, несомненно, есть нужда — в любом деле, в любом месте и любом времени! Крюпп обязан выполнить долг, хотя и незаметно…

Коль с глухим рычанием поднял руку, намереваясь отвесить толстяку оплеуху.

Эстрейсиан д'Арле выступил вперед, положив руку на плечо Коля. — Спокойнее, — прошептал советник. — Все же очевидно, что Крюпп говорит только с Крюппом. Мы не отвечаем за него. На самом деле он окажется полезен — на него, и на него одного, падет задача произвести впечатление.

— И я уж впечатлю! — крикнул Крюпп, снова заулыбавшись.

Карга приземлилась, прыгая перед Крюппом. — Вам, господин, быть бы Великим Вороном!

— А тебе собакой! — крикнул он.

Карга замерла, закачалась, растопырив крылья. Покачала головой, проскрежетала: — Собакой?

— Только чтобы я мог почесывать тебя за ушками, моя дорогая!

— Почесывать! Почесывать!

— Ну хорошо, не собакой. Попугайчиком?

— Попугайчиком?

— Прекрасным!

— Хватит! — прогрохотал Бруд. — Все за мной! — Он резко повернулся и пошел в лагерь Тисте Анди.

Майб метнула взгляд на Вискиджека — и тот засмеялся. Спустя миг к нему присоединился Даджек, потом все остальные.

Серебряная Лиса стиснула руки. — Крюпп уже показал свое значение, как вы думаете? — сказала она тихим голосом.

— Да, дитя, показал. Идемте, лучше нам поспешить за полководцем.

Как только все вошли в шатер и стали снимать плащи и отстегивать оружие, Паран подошел к советнику Колю. — Я рад снова видеть вас, — сказал капитан, — хотя, — добавил он тоном ниже, — в солдатских доспехах вам удобнее¸чем в этих костюмах…

Коль скорчил гримасу: — В этом вы правы. Знаете ли, я часто с какой-то ностальгией вспоминаю о той ночи в холмах Гадроби. Там мы были всего лишь самими собой. — Он поглядел Парану в глаза и огорчился тем, что увидел. Они пожали руки. — Времена были проще…

— Необычный тост, — раздался голос. Они обернулись и увидели подошедшего с глиняной кружкой в руке Вискиджека. — Там, на этом заменителе стола, есть кружка и для вас, советник. У Бруда нет слуг, так что я назначил себя на эту почетную должность.

Потянув к себе три кружки, Паран нахмурился над столом: — Это же дно фургона. Видите, солома.

— Этим объясняется и то, почему здесь смердит хлевом, — добавил командор, наполняя кружки гредфалланским элем. — Этой ночью стол для карт Бруда пропал.

Коль поднял бровь: — Кто-то украл стол?

— Не 'кто-то', - сказал Вискиджек, поглядывая на Парана, — а ваши Сжигатели мостов, капитан. Я сам оставил на нем столбик.

— А какого Худа..?

— Кое о чем вам следует разузнать. К счастью, единственная жалоба полководца — на бытовые неудобства.

Каладан Бруд возвысил свой сильный голос: — Если все нашли стулья, мы можем обратиься к вопросам снабжения и обеспечения.

Крюпп первым уселся в кресло — во главе импровизированного стола. Он держал кружку и горсть ривийских сладостей. — Какая деревенская обстановка! — вздохнул он. Румяное лицо осветилось радостью. — Традиционная выпечка равнин, услада для нёба. Более того, и пиво восхитительно, в меру охлажденное…

— Успокойтся, черт дери, — прогудел Коль. — И что ты делаешь в этом кресле?

— Как что — сижу, друг Коль. Наш взаимный друг, алхимик…

— Сдерет с тебя кожу заживо, если узнает, что ты здесь и нарекся его послом.

Брови Крюппа вздернулись. Он немедленно подавился печеньем, закашлялся, роняя крошки. Поспешно выпил эль и рыгнул. — Во имя Бездны, что за неаппетитное замечание. И совершенно ложное, Крюпп заверяет всех вас — Барук остро заинтересован в гладком течении этого престижного собрания легендарных персон. Успех предстоящего предприятия — основная забота его ума, и он клянется сделать все, что в его — и покорного слуги Крюппа — необычайных силах.

— Ваш хозяин дал какие-либо особые рекомендации? — спросил Бруд.

— Бесчисленные рекомендации весьма специфической природы, господин Полководец. Так много, что в сумме их можно излагать лишь в самых общих чертах! — Он понизил голос. — Смутные и по видимости бессодержательные общие места — лучшее доказательство всеобъемлющих стараний мастера Барука, Крюпп не забудет мудро указать вам на это. — Он явил собранию широкую, украшенную крошками улыбку. — Но прошу, продолжим должным манером нашу встречу, ускоряя наступление роскошного ужина, изобильного сушейшими из вин, услаждением пищевода, и таким набором сладостей, который оставит Крюппа сыто урчать от полнейшего наслаждения!

— Не дай боги, — буркнул Коль.

Эстрейсиан д'Арле прочистил горло. — Мы встретились с некоторым количеством трудностей в поддержании постоянного снабжения ваших объединенных армий, Полководец и Даджек Однорукий. Наибольшая проблема здесь — разрушение моста к востоку от Даруджистана. Нож — реку можно пересечь лишь в нескольких местах, и разрушение Тираном — Джагутом этого моста создало изрядные неудобства…

— Ах, — перебил его Крюпп, вздымая толстый и короткий палец, — но что есть мосты, если не средства путешествия с одного берега реки на другой? Разве сие было необходимой частью заранее обдуманных планов, начертанных вождями наших армий? Крюпп остается в недоумении… — Он потянулся за другим печеньем.